Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна - Страница 46

— То есть?

— Миры могли находиться под разными углами. Или представь: там, где у них «пол» у нас был бы «потолок». Это значило бы: проваливаешься тут в яму в земле, а у нас вылетаешь куда-нибудь в открытый космос.

— Жесть. — Настя поежилась даже. Вспомнился детский кошмар, которым она решила немедленно поделиться. — Мне раньше сон страшный снился, что мир перевернулся. Все люди перевернулись, а я почему-то нет. И падаю в небо. Кричу, хватаюсь за балконы зданий, но они ускользают из рук. Вцепляюсь в тонкий шпиль какой-то башни, вьющийся флаг хлещет по лицу, и бездна подо мной, такая солнечная, сияющая, голубая в белых облаках. Все остальные люди ходят вниз головами, к «потолку» приклеенные, смотрят на меня, пальцами показывают, переглядываются, мол, дура какая-то на башню залезла. А мне так страшно, что пальцы не держат и разжимаются. И крик в горле вязнет. И небо это, такое голодное и ослепительно-беспощадное…

— Да уж. — Сергей протянул ладонь к Настиной руке, нервно сжатой в кулак. Замер в сантиметре от касания. Поинтересовался вкрадчиво: — Можно?

— Да, — смутилась Настя. Переспросила зачем-то: — Почему ты спросил разрешения?

— Потому что это правильно. — Голос демона позвучал удивленно. А ладонь оказалась теплой. И будто пронизанной едва ощутимыми электроразрядами. — Правильно спрашивать о таких вещах. Когда обладаешь почти безграничной силой, слишком легко нарушать чужие границы. И не замечать чужие желания и эмоции. И губить чужие жизни… Потому что сила и власть — это ответственность, разве нет?

— Да. Наверное. Не знала, что демоны так к этому относятся.

— Не все.

— Какие-то конкретные?

— Нас много. И мы разные. Я из той компании демонов, что решили однажды помогать людям… Семьдесят два.

— Что значит — семьдесят два?

— Семьдесят два нас таких.

Сергей улыбнулся. В глазах его тлели осколки солнечного луча, переломленного в изгибе прозрачной крыши машины.

За окном текли вереницы домов.

Улицы. Старая архитектура. Что-то в духе привычного классицизма. Сохраненная, а не только что возведенная красота. Даже здесь, в ином мире, это было ясно как божий день. Иногда в ровные, пастельных тонов кварталы бурной зеленью врывались парки и сады. Деревья были знакомые.

Или иллюзорно знакомые.

Навстречу попадались похожие на земные машины. Ничем почти не отличались. Лишь пристальный взгляд на значки с логотипами позволял выявить несостыковку — ни одной знакомой марки.

Не похоже на простое совпадение.

Прозрачных навороченных авто, похожих на Людмилин внедорожник, встретилось лишь одно. Наверное, даже здесь такие машины были еще довольно редки. Высоко в небе пронеслось что-то стремительно-округлое, напоминающее квадрокоптер, и ушло в облака над открывшимся слева полем.

Дорога взобралась на холм.

Слева домов не осталось. Там теперь звенела речушка, в кудрявой пене скачущая по камням. И огромным окаменевшим улиткам. Наконец-то Настя связала название местности — Аммонитовая долина — с ее особенностями. Всплыла вдруг в памяти виденная в потайной каморке с генератором магии газета «Новости Эретрейи» за тысяча девятьсот пятьдесят пятый: «Добыча пирита в Аммонитовой долине: новому поселку на краю света быть?»

Быть.

И процветать!

Так вот он какой! Тот поселок на краю света. Не такой уж и маленький. Хотя здесь ведь сейчас не пятьдесят пятый?

По правую руку, за домами нежного оттенка, непроизвольно рождающего во рту фантомный привкус капучино с корицей, все уходило вниз, словно по склону гигантской впадины, а потом взмывало вверх острыми шпилями футуристических небоскребов из переливчатого стекла. Пляска солнца в тысячах окон заставляла здания искриться, словно бриллианты.

Вот и новая часть города…

Центр.

Вспомнив о магическом генераторе, Настя заволновалась. Сергей выслушал ее опасения и успокоил:

— Не переживай из-за подземного коридора. Он не оторвался от дома, а пустился в бега вместе с ним.

Настя недоумевала:

— Но ведь ход уходил далеко за пределы фундамента?

— Так казалось. Помнишь лабиринт в подвале? — напомнил демон. — Измененное пространство.

— Точно! — Настя хлопнула себя по лбу ладонью. — Я так перенервничала, что ничего уже не соображаю. Уж скорее бы найти.

Сергей ткнул пальцем в интерактивную карту на панели управления.

— Где-то здесь.

Автомобиль притормозил на перекрестке — последние секунды отсчитывались до смены цвета светофора — и их обогнали. Три машины последнего поколения, похожие на Людмилину, нагло пролезли вперед. Две прозрачные — людей внутри удалось разглядеть лишь мельком. Одна — полностью тонированная, лоснящаяся хромированным блеском. В ее зеркальной «шкуре» отразились ветки большого дерева, стоящего у дороги в бетонном обруче. Перетекли, качающиеся, от начала к концу и рывком с полной скоростью были сброшены в пустоту.

— О! Наши друзья по несчастью понеслись сломя голову, — иронично отметил демон.

Настя не успела разглядеть логотипы на бортах прозрачных авто. Уточнила наугад:

— «Эретрейя-Дайнемикс»?

— Они самые. — Сергей поправил маршрут на карте. — Пусть летят мимо. Нам нужен поворот и съезд в поле.

Настя проводила взглядом превратившиеся в точку автомобили, что уносились выше, на самую вершину холма.

— Они ведь не виноваты. Нехорошо как-то получается. Неправильно. Теперь их обвинят в нарушении общественного спокойствия. Репутация пострадает.

— Давай сначала дом догоним, а потом подумаем и над этим вопросом, — предложил Сергей.

Настя согласилась:

— Скорее бы уж. — Приложила ладонь козырьком к глазам. — Вижу съезд.

Оправленная в бетонный бордюр обочина прервалась мягким глинистым съездом по склону вниз. Машина проскользила по нему, почти не вращая колесами, зацепилась наконец за спущенный непогодой с уклона гравий, переползла по шершавым камешкам к мелкой шумной реке, протянувшейся вдоль шоссейки. Перезвон воды доносился сквозь чуть приоткрытое Настей окошко.

Внедорожник — на то он и внедорожник — легко переехал поток вброд, выбрался с противоположной стороны, подняв ворох брызг.

На мониторе навигатора мелькнула красная надпись: что-то про то, что территория закрытая; потом зеленая: машину опознали. Настя предположила, что поле относится к заповеднику, и Людмилиному внедорожнику туда можно заезжать, в отличие от других.

Поле раскинулось впереди, насколько хватало глаз. Солнце прикрылось вуалью набежавшего облака, приглушив яркость красок. Даль больше не слепила.

Далеко, у самого горизонта, Настя разглядела бредущий дом. Он то проступал из пейзажа четко, то растекался в пространстве — будто акварельный, растворялся, размывался меж полем и небом…

Насте даже подумалось на какой-то миг, что все это мираж, рожденный качанием знойного марева вдали. Но нет, дом был. И он шел. Целенаправленно вышагивал куда-то к противоположному краю огромного поля.

— Вон он! Вон! — воодушевилась Настя, привстала над сиденьем.

— Вижу. — Сергей внимательно вгляделся вдаль. — Сейчас ускоримся.

Он поколдовал над панелью. Внедорожник, пробуксовав по размытой почве, вырвался наконец из водного плена и мягко поколесил по пыльной земляной дороге, отороченной по краям белой гривой пушистого ковыля.

Дом то исчезал, то появлялся впереди. Двигался он довольно шустро. Огромные лапищи шагали уверенно, и было в их размеренном аллюре нечто пугающее.

Казалось, что машина вот-вот догонит беглый дом, но расстояние все не сокращалось.

Настя усомнилась:

— Может, мираж?

— Не похоже.

Сергей снова коснулся панели управления, и машина ускорилась.

Серебристый ковыль потек за окнами с удвоенной скоростью. Из его белесых косм проглядывали там и тут остренькие яркие лепестки каких-то цветов, похожих на васильки. Качались вдали от пути высокие желтые колосья, из них вспархивали и перелетали вглубь разнотравья мелкие пестрые птички, напоминающие перепелок.