Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна - Страница 69

Кофе, солнце, отдых, приятная компания. Официант с блокнотом ждет…

— Что будешь? — выжидающе обратился к спутнице Сергей.

— Солянку, кофе и какое-нибудь мороженое, — выдала Настя. — Хочется чего-нибудь несочетаемого.

— Прекрасный выбор, — заученно выдал официант, стремительными росчерками фиксируя в блокнотике заказ.

Демон мазнул взглядом по меню.

— И мне все то же самое.

— Ты тоже любишь солянку, мороженое и кофе? — вопросительно взглянула на собеседника Настя.

— Я люблю позитивные эмоции. Раз эта пища нравится тебе, питательной радости для меня в ней будет немного больше, чем в чем-то другом.

Настя уточнила:

— Значит, дело в моих эмоциях?

— Да. В них вся суть нашего общения, — туманно объяснил демон. — Они в основе всего.

— То есть? — не поняла Настя.

— Я бы не смог с тобой общаться, если бы наше общение доставляло тебе какой-то дискомфорт. Если бы я тебе не нравился, или раздражал, или пугал — не смог бы даже приблизиться без вызова. Мы, демоны, давшие клятву, не можем по своей воле общаться с людьми, когда и как нам вздумается. Нас либо призывают для работы, либо нам просто рады. Другого вариантов долгого общения нет.

Настя удивленно приподняла брови:

— Всегда думала, что демоном быть легче, а вы, оказывается, скованы кучей правил.

— Правила необходимы для соблюдения баланса. Иначе нельзя.

Принесли первую часть заказа. Настя помешала ложкой аппетитный наваристый суп, подцепила и съела сочную дольку лимона. Зажмурилась от наслаждения.

— Как же я, оказывается, проголодалась…

Ветер колыхнул легкую занавеску, швырнул на стол гроздь сорванных с каштана цветов. Порхнула из башенки напротив в небо голубиная стая.

Погода менялась на глазах.

Когда принесли кофе и мороженое, небосвод стремительно затягивало сизыми тучами. Пейзаж за окном изменил свои краски. Теплый румянец сменился льдистым розовым, лазурь — холодной сталью, салатовая зелень — строгой изумрудностью…

Голуби вернулись и спрятались в башенки «замка». Им на смену примчались с реки тревожные шумные чайки и рассыпались белыми галочками по густеющей синеве.

— Будет гроза, — произнес Сергей, припадая губами к горячей кофейной чашке.

— Как быстро изменился мир, — задумчиво сказала Настя, после чего резко отставила свою чашку и сосредоточенно обхватила ладонями виски. Важная мысль крутилась в голове. Наконец ее получилось сформулировать. — Я, кажется, поняла, в чем была моя ошибка.

Теплый воздух моментально сменился прохладой. Администраторы кафе предложили посетителям перебраться с террасы в зал. Тем, кто отказался, раздали мягкие цветные пледы из бархатистого флиса.

Демон уточнил:

— Ты про картину?

— Да. Именно. Ее ведь невозможно уничтожить.

— Возможно, — не согласился Сергей, — но сложно, долго и не слишком практично. Понадобится куча времени и сил. Еще и побочные разрушения, от которых никуда не деться…

— Вот именно, — сказала Настя. — Как бы там ни было, уничтожение — не тот вариант, который мне нужен. И я, кажется, знаю, что нужно делать.

Демон уточнил:

— Ты придумала другой способ?

— Да. — Настя вдохновенно сверкнула глазами, указала на окно. — Посмотри на эту грозу. Мир в один миг словно перерисовали заново. Изменились цвета, настроение, детали. Будто художник, рисующий картину, в один прекрасный момент передумал и изменил всю концепцию полотна… Понимаешь, о чем я?

— Понимаю. Ты хочешь использовать перерисовку?

— Я кое-что поняла! Ведьмы были правы. Волшебство нужно побеждать не ножом и не огнем, а другим волшебством. Более сильным. Более умелым. И умом. Это как логическая задачка. Дело не в том, что надо сделать, а в том — как именно! Мне кажется, я придумала способ. Сюжет картины останется тот же и все же радикально изменится. Думаю, это сработает.

Теплая улыбка скользнула по губам Сергея. Он не мог не поддержать Настин бодрый запал:

— Уверен, у тебя получится, что бы ты там ни задумала, но…

— Знаю, — подхватила начатую им мысль Настя. — Знаю, что Парамонского мы уже «вспугнули», и теперь он будет вдесятеро внимательнее следить за своим имуществом. Наверняка усилит охрану и камер понатыкает еще целую кучу. Плюс к этому я сильно переживаю за Анну Михайловну — вдруг он свяжет пожар с ее приходом? Не хотелось бы. Да и я на камерах, похоже, успела засветиться…

— В комнате с картиной ты была еще под мороком. Там тебя засечь не могли, — успокоил демон.

— Он полностью спал, когда я встретилась с Анной Михайловной возле кабинета. Парамонский наверняка проверит видеозаписи с ее приходом и уходом. Он не дурак, — поделилась Настя с тревогой. — А тут — бах! — никого не было, и я…

— Не переживай из-за этого, — ободрил Сергей. — Обычно магический морок рассеивается особым способом так, чтобы казалось, будто человек не просто материализовался из ниоткуда, а вышел из-за угла, или из тени, или из-за чьей-то спины. Это особенно хорошо срабатывает в небольших, наполненных людьми помещениях. Так что все будет в порядке. Когда ты появилась, в офисе царила паника, люди хаотично передвигались по этажам, шумели и все такое. Парамонскому ни в жизнь не отследить, откуда ты взялась. Он решит, что ты пробралась следом за соседкой, но это уже другая проблема.

— И тоже проблема, — подтвердила Настя. Она достала смартфон и показала демону запись. — Перед тем, как морок спал, я успела снять видео, на котором Парамонский угрожает Анне Михайлове и пытается подкупить ее. Вот смотри. Я надеялась продержаться невидимкой до ухода, тогда бы было легче. Теперь же Парамонский свяжет видео со мной — тут без вариантов. А Белов меня узнает.

Звук пришлось уменьшить почти до минимума, чтобы окружающих не смущать. Видео закончилось.

— Твой бывший муж? — Сергей указал на Белова, застывшего на последнем смазанном кадре.

Настя кивнула.

— Да. К сожалению.

Демон на секунду замолк, подбирая слова, а потом произнес:

— Этот человек реально опасен, но ты его не бойся. Если он попытается причинить тебе вред, я уничтожу его.

— Что, прости? — Настя опешила от такого признания.

— Это человек убивал людей в прошлом. Он может попытаться напасть на тебя, но я предотвращу это. Так что не беспокойся о безопасности.

Настя растерялась:

— Но я ведь могу и сама постоять за себя, с ведьмовской-то силой. Я не боюсь.

— Я знаю, — согласился демон. — И говорю про крайний случай, который может возникнуть, если что-то пойдет не так. Просто имей это в виду.

— Ты же не можешь нападать на людей? — недоумевала Настя.

— Не могу. Так и есть, — донеслось в ответ. — За нарушение этого правила следует суровое наказание. Но я готов понести его, если так будет угодно судьбе.

— Почему?

— Потому что… — договорить он не успел.

— Привет, ребята! — громко окликнули из-за арки, ведущей на террасу.

К столу приближались Карик и Валя. Они придвинули стулья и начали рассказывать наперебой:

— Тут такое произошло! Анна Михайловна сегодня ходила к Парамонскому на переговоры.

— Я в курсе, — невозмутимо кивнула Настя.

— Так вот, — Валя сделала страшные глаза, — в это же самое время в офисе случился пожар. По всем местным каналам новостей уже показали. И представляешь, что заявил Парамонский?

Настя насторожилась:

— Нет.

— Он сказал, что его офис подожгли жители Болотной, не дающие ему построить элитный жилой комплекс вместо «этих стремных развалюх».

— Он именно так и сказал! — Карик возмущенно сжал кулаки. — Назвал наши дома «стремными развалюхами», которые надо снести. Он сказал, что хочет построить «как у цивилизованных людей». Ха-ха! — Сосед быстро нашел что-то в интернете и показал Насте с Сергеем фото улицы с аккуратными маленькими домами. — Парамонский искренне уверен, что его человейники, которые через десяток лет превратят район в гетто, это «цивилизованно». Вот. — Он ткнул пальцев в домик. — Это Стокгольм. Там за снос деревянного дома, которому сто лет, Парамонского бы помидорами тухлыми забросали и штрафанули бы нехило. Видите? Они сохраняют и ценят свою историю, а мы чем хуже?