Дом ведьмы в наследство (СИ) - Лебедева Жанна - Страница 78

Василиса стала еще прозрачнее, почти совсем растворилась. Настя протянула ей волшебную кисть из набора, универсальную, с тонким кончиком и широким основанием. От касания Василисиных пальцев кисть тоже стала призрачной.

Настя воскликнула испуганно:

— Подождите! — Она вспомнила кое-что важное, без чего просто не имела права распрощаться с прежней хозяйкой дома прямо сейчас. — Погодите минутку, прошу… Умоляю!

И со всех ног понеслась через террасу в кухню. Там схватила за лапу Настасью Петровну, спешно потащила за собой к Василисе.

— Да что случилось-то, Анастасьюшка? — недоумевала медведица.

Настя взволнованно выпалила:

— Ты должна ее еще раз увидеть!

Они вбежали в мастерскую и застыли на пороге.

— Барыня… — только и смогла выдохнуть Настасья Петровна. — Родная моя…

— Здравствуй, Настасья Петровна. Здравствуй, милая. — Ведьма с уважением и нежностью склонила голову. — Вот и свиделись с тобой еще раз. Но теперь прощай, и береги новую ведьму. И дом вместе с ней.

После этого Василиса исчезла.

А Настя и Настасья Петровна еще долго сидели в мастерской и все говорили, вспоминали. Медведица даже всплакнула, но Настя пообещала ей, что однажды с помощью магии найдет или создаст нужный путь в нужный мир.

И что с Василисой они еще раз обязательно встретятся.

В мыслях рефреном вертелось:

Будь осторожна,

Найди подруг,

И верный путь

Замкнется в круг.

Вот круг, кажется, и замкнулся.

Эпилог

Настя стояла посреди кабинета, сжимала пальцами губку с раствором.

Две картины, до которых у нее все никак не дотягивались руки, теперь отмыты и отчищены. Багет на рамках подправлен и покрыт свежим «золотом». А ведь раньше эти полотна были грязными, темными. Теперь они словно излучали нежный свет. На одном была изображена красивая румяная гора в жилах снегов, глядящаяся в зеркало спокойного озера, на другом — остров с пальмами. Перевернув обе картины, Настя нашла на обратных сторонах приклеенные к холстам бумажки с подписями. Одна гласила: «Горы в Британской Колумбии. Великолепие без заката». На второй значилось: «Соломоновы острова».

Настя вспомнила сухой пальмовый лист, выметенный ею когда-то из-под стола.

Вот откуда он прилетел.

Обе картины оказались портальными. Теми, что ведут из одного места в другое, а не просто «коробочками». И сон их не укрывал. Можно взять и пойти туда…

На один из райских островов.

На берег озера, в которое смотрятся горы. Британская Колумбия — это же, кстати, в Канаде. Мама присылала фотки из национального парка, что где-то там расположен…

Мама.

Она звонила вчера и рассказывала про свою персональную выставку — будет скоро в одной из крупнейших галерей. Настя радовалась и гордилась. Мама — молодец!

В голову пришла неожиданная мысль. Что если взять и слетать к ней в гости? Прямо в Канаду? Прямо на метле? А что? Это же классная идея! Воздушное путешествие — Настя, в конце концов, заслужила отдых!

Сказано — сделано.

Компанию ей составил Сергей. Когда Настя перенеслась через картину вместе с метлой и взмыла в небо Британской Колумбии, демон уже ждал, паря над озером на своем верном крылатом коне.

— Привет, — окликнула его Настя. — Ты быстро.

— Привет, — улыбнулся Сергей. — Я спешил. Давай свой рюкзак, положу его в седельную сумку Экво.

— Я там платье с собой захватила, — сказала Настя. — Ценное и очень красивое. Все-таки светское мероприятие… Это платье единственное, которое мне подошло из гардероба Яны Маровны.

— Бабушкино платье?

— Прабабушкино. Раньше оно принадлежало Грете Гарбо…

А ведь еще совсем недавно, сразу после развода с Беловым, Настя сказала бы любому, что никогда в жизни больше не ввяжется в отношения! Она посмотрела на Сергея. Новые отношения… Не так в них и плохо, когда тебя любят, ценят и поддерживают.

В общем, путешествие удалось на славу.

Кроме этого канадского перелета много всего разного после снятия заклятия случилось. Настя основательно подремонтировала дом. В этом ей помогали то Роза, то Сергей. Настасья Петровна помогала отдельно — готовила вкусняшки, от которых было не оторваться после кропотливого труда. Теперь все внутри было окончательно отмыто, отчищено, подкрашено и подправлено. Снаружи дом сиял обновленными алыми фасадами в белоснежном кружеве резьбы. Перед дорогой Настя разбила новые клумбы с яркими цветами. Довела до ума сад. Починила Валину прялку. На лекцию-дегустацию сходила. Окончательно рассчиталась с «Эретрейя-Дайнемикс» и помогла тете Нине перевезти драконов на новое место жительства — в заповедник Аммонитовой долины.

Соседка и сама туда переехала вместе с любимыми питомцами, последовав примеру Карика и Вали. При этом Нина Валентиновна и бойкие супруги не стали продавать свои дома на Болотной, решив сдавать их. Вдруг новая жизнь не понравится и захочется вернуться в Тверечинск?

Не забыла Настя и про Яну Маровну. Ведьма постепенно излечилась от задевшего ее проклятья, но обратно в дом категорически не пошла. Ее устраивала жизнь в лесу. Настя ее регулярно навещала.

А еще Парамонского наконец-то посадили за все его безобразия. Нашлась управа. Не желая «тонуть» в одиночку, Алексан-Палыч утянул за собой и Белова.

Жена Парамонского, по слухам, отвоевала свою долю имущества. Она так и не позвонила пока, но Настя была уверена — придет.

Однажды…

И заветная мечта исполнилась.

Настя сидела на террасе, слушала старый вальс. Хрипло пел граммофон. Исходила паром чашечка с кофе. Моня и Кисточка играли на блестящих новым лаком половицах. Полуденный зной умиротворял.

Вдруг в доме что-то грохнуло.

— Ну вот…

Настя поспешила через кладовую в сени, и там ей предстала удивительная картина.

Большие дверные створы, ведущие, казалось бы, в никуда, больше не были заперты. Цепь, что сдерживала их, свисала с единственной оставшейся скобы. Валялся на полу бессмысленный теперь замок. Вторая скоба вылетела из дерева, отвалив кусок старой краски. Блеснула в появившейся дыре отколотая щепа, почерневшая, будто при ударе молнией.

Парные тяжелые створы сами собой распахнулись. За ними был свет. Этот свет не слепил и ничего не освещал. Он был просто белой, нетронутой пустотой. Чистым холстом.

Настя вспомнила о том, что прочла в дневниках Василисы. И бормоча себе под нос: «Ну-ка, как там у нас новые миры рисуются?», направилась в мастерскую за кистями и красками.