Лекарство от предательства (СИ) - Фиори Рина - Страница 11

Женщина поднимается со своего кресла, поправляет белоснежный халат и двигается в мою сторону.

– Ты, Липецкая, жить на работе собралась? – выплёвывает в меня порцию яда.

Она и в прошлый раз с небольшой охотой согласилась дать мне дополнительные смены. Говорила, что если примет на работу ещё одного сотрудника, то про подработку я могу забыть.

Но новых фельдшеров на горизонте не наблюдается, поэтому я смело пришла просить об одолжении.

– Нет, просто, – сглатываю, чтобы хоть немного привести в чувства стремительно пересыхающий язык. – Просто мне нужны деньги.

Опускаю взгляд, разглядывая ковёр под своими ногами. Длинный коричневый ворс без единого намёка на грязь, и как нашим санитаркам удаётся содержать его в такой чистоте?

Начальница хмыкает, но ничего не отвечает. Это что, нет? Или всё-таки да?

– Не получится, – припечатывает. Разворачивается и идёт обратно к своему креслу, опуская на него грузное тело и заставляя несчастную мебель скрипеть.

– Но почему?

– Потому что график на этот месяц уже утверждён, а на март… В марте придёт новый фельдшер, и лишнюю половину ставки у тебя придётся забрать.

Валентина Георгиевна пожимает плечами и устремляет взгляд в ноутбук, стоящий на её столе, давая понять, что делать в её кабинете мне больше нечего.

Уныло плетусь обратно в коморку «скорой». Февраль закончится через несколько дней, а значит и возможности зарабатывать больше тоже не будет. Ещё и из банка с утра звонили, напоминая о том, что я уже два дня как просрочила выплату по кредиту.

Вспоминаю предложение Баринова. Позвонить ему?

Ну, уж нет. После всего того, что натворила, не представляю, как смотреть мужчине в глаза. Боялась выглядеть легкомысленной, но в итоге именно в таком свете себя выставила.

Андрей. Точно, надо позвонить бывшему жениху и с ним решать этот вопрос. В конце концов, кредит на свадьбу мы брали вместе, хоть и на моё имя. Он виноват в том, что всё накрылось медным тазом, и платить должен вместе со мной.

Набираю номер Вороновского, мысленно уговаривая себя перестать трястись. Но стоит только подумать о том, что сейчас услышу его голос, как коленки подкашиваются.

– Алло, – отвечает сонно бывший парень. Одиннадцать утра, а он всё спит, видимо хорошо отдохнул вчера с той блондинкой.

Проглатываю разочарование и сухо здороваюсь с парнем. Коротко озвучиваю проблему, стараясь выражаться как можно яснее, чтобы его непроснувшийся мозг понял, что я пытаюсь донести.

– Ты серьёзно? – хмыкает насмешливо. – Думаешь, я буду помогать тебе выплачивать кредит? Да ты не дура, ты продуманная идиотка!

Обида острым ножом впивается в сердце, но я терплю, всё ещё надеясь уговорить Андрея и достучаться до его совести.

– Андрей, ты понимаешь, что это наша общая проблема? – пытаюсь сгладить углы. – Из-за твоей… оплошности нам пришлось отменить свадьбу, поэтому…

– Чего? Я виноват? – кричит так, что телефон приходится немного отодвинуть от уха, чтобы не оглохнуть. – Это ты меня бросила!

Парень сыпет обвинениями, но я даже не представляю, чем ему возразить. Мимо проходят люди – семейная пара с ребёнком. Они смотрят на меня, а мне вдруг кажется, что видят насквозь, знают, что чувствую. И слышат хлёсткие, словно пощёчина, слова бывшего жениха.

– Да я и сейчас не против свадьбы, даже маме твоей звонил, – словно ведром ледяной воды окатывает.

– Как маме? – хриплю, вспоминая, как она уговаривала дать Андрею ещё один шанс.

– Ну, да, объяснил, что ты не так поняла всё. Тёща меня прекрасно понимает, не то, что ты, – давит на жалость. Но я больше не куплюсь на его дешёвую игру, ни в этой жизни. – Так что прекращай маяться дурью и приезжай ко мне. Поговорим.

Дыхание перехватывает от негодования, а слова застревают в горле, на деле превращаясь в беспомощный хриплый стон.

– Ну, нет, так нет, – моментально реагирует на мой отказ приехать. – Тогда и с долгами сама разбирайся. В конце концов, это твоя идея была и ресторан дорогой снять, и прочая хрень, – отключает телефон, не прощаясь.

Прижимаюсь к стене, медленно сползая вниз и прикладывая ладонь ко рту, чтобы никто не услышал моего плача. Как же больно, когда тебя предают. Полностью, без остатка, выбрасывают, как ненужную вещь.

– Эй, с тобой всё в порядке? – в коридор заходит Николай Жеканович, громко хлопая металлической дверью. – Сергеевну может позвать с лекарствами?

Лекарство. От моего заболевания его ещё не придумали, потому что заглушить боль предательства не так-то просто.

Быстро поднимаюсь, вытираю лицо рукавом и кивая, благодарю заботливого мужчину.

Не откладывая в долгий ящик, и не давая себе ни единого шанса передумать, забегаю в коморку и беру с кушетки свою сумку.

Под удивлённый взгляд Екатерины Сергеевны нахожу в боковом отделении визитку Баринова и набираю его номер. Это странно, но я опять ловлю себя на мысли, что перед разговором с Кириллом Александровичем нервничаю меньше, чем когда звонила Андрею.

Вороновский всегда держал меня в тонусе, не позволяя нервной системе расслабиться. Стал зависимостью, которая теперь подобно яду отравляет кровь. И почему я всё время сравниваю его с Бариновым?

– Алло, я слушаю, – бархатистый грубый голос ласкает слух, успокаивает разбушевавшиеся чувства.

– Добрый день, Кирилл Александрович, – выпаливаю на одном дыхании и улыбаюсь широко, довольная собственным решением. – Я согласна!

Глава 11

Смена на «скорой» заканчивается в восемь вечера. Я снимаю форму, запрыгиваю в любимые утеплённые лосины и бегу на автобус. Мне нужно успеть к половине девятого на встречу с Бариновым в его «Барине».

Разумеется, к назначенному времени я не успеваю, забегаю в ресторан только в десятом часу.

Окидываю взглядом зал и замечаю мужчину, сидящего спиной к входу в заведение.

Когда подхожу, вижу, что Кирилл Александрович что-то листает в своём телефоне, но заметив меня, блокирует экран гаджета.

– Добрый вечер, простите за опоздание, я на самом деле очень пунктуальный работник, просто автобус… – строчу, как пулемёт, но мужчина останавливает меня взмахом руки.

– Присядь, – указывает на стул напротив себя.

Я послушно устраиваюсь на предложенном месте и внимательно смотрю на Баринова. Он выглядит довольно невозмутимым, не видно, чтобы нервничал из-за предстоящего разговора. В отличие от меня.

Я вся извелась, пока ехала сюда. Переживала, как посмотрю в глаза мужчине, которого вчера поцеловала без разрешения.

Зато Баринов ни капли не переживает. Может, для него в порядке вещей, что девушка на него бросилась? Привычка?

Вполне может быть. Такой мужчина вряд ли обделён женским вниманием.

– Прежде всего, я хочу извиниться перед вами за вчерашнее.

Если бы он только знал, каких усилий мне стоит произнести эти слова. Но другого выхода нет. Надо извиниться и двигаться дальше.

Баринов игнорирует, продолжает, как ни в чём не бывало.

– Мою бабушку зовут Анна Фёдоровна, ей недавно исполнился восемьдесят один год. Она живёт в своём доме одна, и это очень важный нюанс, – приподнимает вверх указательный палец и подаётся немного вперёд. – Никогда не говори с ней о родственниках.

Страшное предположение тут же активирует фантазию и рисует ужасные картинки. Неужели у бедной старушки не осталось никого кроме одного единственного внука? Спросить бы у Кирилла Александровича, но неловко как-то.

– Эй, – щёлкает пальцами перед моими глазами, – ты о чём опять задумалась? Алиса?

– Ох, нет, ни о чём, – делаю глубокий вдох и концентрирую всё внимание на мужчине.

Взгляд непроизвольно цепляется за его губы – такие мягкие. Я помню их вкус и тепло. Как мужчина крепко держал меня за талию и был совершенно не против поцелуя.

– Алиса? – повышает голос. Блин, я опять уснула что ли?

– Да, кхм, простите, – громко прокашливаюсь, – так что там по важному нюансу?

– Никогда, ни за что не заговаривай с моей бабулей про родственников, иначе у неё моментально подскочит давление.