"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Нот Вай - Страница 144

Слишком сложное направление, но таланты и правда встречались. А бывало, попадались такие люди, которые даже после годового обучения могли вызвать лишь цветные вспышки.

«Разве что у кого-то нашлась бы подходящая у́льтима», — мелькнула несвоевременная мысль. Но на такое везение, точнее — невезение, Силана бы не рассчитывала.

У́льтима — уникальное волшебство, разное у каждого мага. У кого-то оно могло творить фантастические, невозможные вещи, такие как телепортация, чтение мыслей, создание иллюзий и прочие похожие приёмы. А кто-то мог управлять бабочками-капустницами один час после полуночи.

В связи с тем, что у́льтима могла быть абсолютно любой, далеко не каждый маг в течение короткой жизни имел возможность обнаружить собственное призвание. Увы, многие умирали в неведении. Но даже если волшебник успевал раскрыть этот секрет, ему могло банально не повезти и толку от его способности не имелось решительно никакого.

Силане были известны самые разные случаи ультим, про которые она даже читала книги. Например, когда-то жил весьма опасный некромант, обладающий способностью повелевать мертвецами не «вручную», как марионетками, а давать им некое подобие собственной воли. Он мог делать трупы автономными. В момент чтения девушка думала, что такая способность — непреодолимая и несокрушимая сила, однако… нет. Орды мертвецов без поддержки других магов, без хорошего артефактного снаряжения и рун просто сжигали инсурии. Сионы тоже не видели в них угрозы, проходя как нож сквозь масло. Ультима некроманта осталась лишь одной из интересных диковинок, занесённой в книгу, не более.

Качнув головой, Силана сосредоточилась на реальности, наблюдая, как последние мертвецы находят свою смерть в десятках метров от мощного рва, но так и не дойдя до воды. Её напряжённое лицо было одним из десятка тысяч других, с гневом и страхом наблюдающих за продвижением вражеской армии, численность которой в десять (может, и более) раз превосходила защитников.

Чужаки прошли через жаркую пустыню и высокие горы, из неведомых земель и далёких островов, не зная ни их языка, ни традиций, которые абсолютно не были им нужны. Вражеским солдатам было интересно лишь богатство города, а императору — производственные мощности.

— Демон, что желает получить весь мир, — едва слышно проговорила Силана.

А ведь раньше девушка часто задумывалась о том, как живётся в южной Империи. В какой роскоши и богатстве обитают их аристократы, даже не слишком владетельные — ведь всё завоёванное свозилось в столицу и города острова Фусанг. Силана представляла, как южане предаются неге и самым разным, запретным в Монхарбе, удовольствиям. То было государство свободных нравов и богатых кошельков. Их торговцы всегда сорили деньгами так, что казалось, тратят больше, чем зарабатывают. А любые заказы, перебивая все предложенные цены, перекупала имперская знать.

«Они разъезжают в величественных каретах, лениво и скучающе рассматривая переполненные товарами рынки, лишь немного оживляясь, когда замечают очередную драгоценную цацку для своего дворца».

Как часто Силана представляла, что уедет в Империю Пяти Солнц, проживая полную лености жизнь и заведя себе гарем из красивых мальчиков? Туда, где люди воюют так давно и часто, что уже привыкли к этому?

«Зато маги там сами выбирают, какое направление изучать. Алхимия и зачарование доступны повсеместно, некроманты не подвергаются гонениям, а друидов и вовсе отрывают с руками, направляя на поля…»

Разумеется, богатая, сытная и красивая (в прямом смысле этого слова, ведь богачи покупали услуги целителей, которые правили им внешность) жизнь была доступна лишь аристократии и тем, кто имел деньги. Впрочем, подобное являлось аксиомой для любого места в мире. И уж кому, как не дочери архонта Монхарба, испытывать недостаток средств?

Вот только Силана быстро научилась прятать свои бунтарские желания. В вольных городах Империя обычно выступала предметом презрительных шуток. Место, где высокомерие, развращённость и потакание собственным прихотям давно поставлены во главу угла, где сила сдала позиции интригам и обману, существующему, казалось, лишь ради дутого самомнения, а роскошь размыла все границы между мужественностью и женоподобием.

«Мы ошибались, — сглотнула девушка, дрожащей рукой отводя от глаз подзорную трубу. — Чудовищный и трагичный разгром наших войск на границе отлично показал невежественность и глупость подобных заявлений. Теперь юг прибыл учить нас».

Силана начала высматривать отца, пытаясь понять, стои́т ли он рядом с генералами и командующими инсуриев либо где-то ещё. Но, к её удивлению, Тураниус обнаружился рядом, уже полностью одетый в своё защитное снаряжение и индивидуальный инсурий. Он улыбнулся и положил руку дочери на плечо, даруя спокойствие одним своим видом.

«И правда, ещё ничего не решено, ничего!» — решительно произнесла она сама себе.

Обычно сионы, особенно столь сильные, как Тураниус, не носили инурии, ведь он скорее сковывал их движения и мешал маневрировать, чем действительно помогал, но архонт — это не столько воин, сколько знамя, которое должно одним своим видом внушать людям стойкость и смелость. Кроме того, доспех самого Тураниуса был истинным шедевром механистов Монхарба, а потому не создавал ему почти никаких сложностей.

— Не бойся, — ободряюще произнёс архонт. — Их войска даже не сумеют подойти к нашим стенам. Ни Дэсарандес, ни его маги не осмелятся бросить вызов мощи наших инсуриев и артефактов. Воистину, Монхарб — источник бесконечной промышленной мощи!

Тураниус посмотрел на своих гвардейцев, которые стояли навытяжку, наблюдая за общением архонта и его дочери.

— Все меня слышат⁈ — вскричал правитель вольного города. — Мы не посрамим наших предков! Будем сражаться на пределе сил, как настоящие воины!

Послышался ободряющий клич сотен ртов.

— Со дня падения Нанва Монхарб незыблемо стоял на этой земле. Никто не мог сокрушить наши стены! И наш род, Плейфан, не прерываясь, всегда правил этим местом как в лучшие, так и в худшие периоды истории. Мы — верховная сила, высшая точка! При этом мы всегда оставались одними из вас — людьми Монхарба, «Города-фабрики». Ни легионы сайнадов, ни ужасы окрестных пустынь…

Его прервали громкие хлопки крыльев. Архонт, а за ним и все остальные, посмотрели вверх. Раздался судорожный вскрик. Силана и сама невольно схватила антимагический амулет, сжимая его с такой силой, что его грани порезали её ладонь. Несмотря на сильный дождь, над их головами летал большой угольно-чёрный ворон с яркими фиолетовыми глазами.

— Это маг-оборотень! — закричал кто-то из толпы, отчего люди в ужасе сдали назад, а другие направили ружья вверх, готовясь открыть огонь.

— Стойте! — приказал Тураниус. Его рука покинула плечо дочери. — Если бы к нам проник колдун, то уже атаковал бы, а не летал по кругу.

От этих слов спокойствия не прибавилось, но люди тем не менее вынужденно подчинились.

Силана знала, что Карсо-Анс, как и любая серьёзная крепость, имела очень хорошие наблюдательные вышки, которые отслеживали любых летунов, способных, например, сбросить сверху бомбы. А значит, ворон либо умудрился не попасться им на глаза — что сомнительно (если, конечно, этот маг, например, не обладал ультимой невидимости) — либо… находился здесь изначально⁈

Птица опустилась на парапет, отчего ближайшие солдаты в страхе отошли подальше, образуя полукруг. Архонт в своём инсурии, напротив, сделал два широких шага вперёд. Силана же не отводила взгляда от глаз ворона. Она практически не сомневалась, что он находится здесь не просто так.

Ледяная вода уже затопила все окрестности, дождь набирал силу. На какое-то мгновение девушка, утирая сырость с лица, посчитала, что виной дурацкой погоде именно имперские маги, но к этому времени уже устала обвинять врага во всех бедах.

— Что тебе нужно? — спросил у ворона Тураниус. Архонт Монхарба практически вплотную подошёл к птице. Его инсурий заливало водой, стальная механическая броня блестела. Доспех был оснащён гасителями магии и самыми мощными системами, которые их артефакторы сумели установить. Немудрено, что он не боялся.