"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Нот Вай - Страница 180

— Бесподобно, — брюнет мечтательно закатил глаза. — Нильда такая… — махнул руками, — ну это… такая вся!

Я едва слышно хмыкнул, зачерпнув из таза горячей воды.

— Вау! — Простофиля развесил уши, даже не думая использовать мыло или щётку. Он, впрочем, был такой не один. Многие предпочитали просто посидеть и поболтать, даже не смачивая собственные телеса.

«Каждый день — слишком часто», — говорили такие. Впрочем, кто-то предпочитал действовать чётко посередине — побрызгать на себя водой, размазывая грязь и пот, а потом довольно уйти. Вроде как «помылся», но не сильно нарушил собственные негласные правила.

Как уже ясно, я находился в третьей группе. Среди тех, кто ответственно подходил к делу, а потому сейчас старательно мылил мочалку на небольшой деревянной ручке, а потом тщательно шоркал ею собственное тело.

Пф-ф… что их в этом так пугает? Неужели самим нравится вонять?

Однако десяток голых подростков, которых силой набили в эту купальню, имел собственные представления о том, что хорошо, а что плохо.

Помню, как впервые оказался тут: непривычно, стыдно, боязно… Опасался не драки, само собой — к ней я уже был готов. Боязно… насмешек. Над собственной бледной кожей, над отсутствием чётких мышц, над размером собственного «прибора», над тем, что до сих пор толком не растут волосы в паху.

Да уж, первый раз был несколько смущающим, но… привык. Оказалось, что я не один такой, так что парни регулярно поглядывали друг на друга, однако чужие особенности комментировали редко, очевидно опасаясь насмешек уже над собой. Радует.

Сейчас же я просто не обращаю ни на кого внимания, а делаю своё дело. Без спешки, тщательно, аккуратно и последовательно. Так же, как и всё остальное.

— Хватит уже заливать, ловелас, — возразил Вирдону Мэнфрю, ещё один представитель моей группы обучения. Этот, если я правильно помню, из деревеньки Овраги, что возле гор, на северо-востоке от Таскола.

— Чего? — нахмурился брюнет. — Ты охерел, что ли? Говорю же — трахнул!

— Как трахнул? — спросил Мэнфрю. — И где?

— За храмом, — с ухмылкой ответил Вирдон. — Там кусты видел? Большие и густые! Сегодня, после друидизма, когда закончили — сразу туда и повёл. Она вся такая: «Ой, руки жжёт, ноги жжёт». А я ей: «А между ног не жжёт?» Аха-ха-ха!

Смех тут же поддержала как бы не половина присутствующих. Остальные же заворчали. Подметил, как какой-то парень осенил себя знаком Хореса.

— Идиот, за храмом⁈ — подскочил Урсал. — Прямо под ликом бога⁈

— И что? — хмуро буркнул Вирдон. — Думаешь, он такое не видел ни разу?

Новые смешки вторили брюнету.

— Мы всё равно прокляты, — фыркнул ему какой-то верс возле дальних тёмных стен купальни, откуда я не мог его толком разглядеть. — Так какая разница?

— Не прокляты, — горячо возразил Урсал. — На нас возложена великая миссия. От самого Хореса. И лишь наше участие не даёт Империи быть истерзанной врагами, типа сайнадов или подлых кашмирцев.

— Кашмирцы не плохие! — тут же ответил Бульд, который подтвердил мои предыдущие домыслы о своей нации. Не зря ведь он чернявый? — А те, которые в «Похоронах гербов» виноваты, — исключение.

— И в восстании, кашмирцы, значит, тоже не виноваты, — ехидно протянул Мэнфрю. — Когда Морбо и Родению захватили, вырезав всех имперцев. Лично Дэсарандес, думаешь, просто так туда ездил? Рот закрой лучше, пока по морде не получил!

Трусоватый Бульд послушно замолк. Урсал хотел было что-то добавить, но лишь махнул рукой, а потом посмотрел на Вирдона.

— Эй, богохульник, так чего там у тебя с Нильдой было? — вместо этого спросил он.

Мазнув по нему взглядом, замечаю, как «святоша» слишком уж активно натирает мочалкой себе в области паха.

— Так это, — подключился Вирдон. — Говорю, за храмом её завалил. В кустах, — с характерным хмыком добавил он. — Ну там это… штаны снял, короче, а потом… это… засадил ей, во.

— Куда засадил? — продолжил колоть его Мэнфрю. — В жопу?

Парни снова стали смеяться. Вирдон же покраснел от еле сдерживаемой злости.

— Пошёл-ка ты сам в жопу! Самым главным себя посчитал? Может, это тебе, а не Бульду по морде прописать⁈ — брюнет решительно поднялся, подходя ближе.

Мэнфрю подхватил щётку, лежащую рядом, взяв её наподобие палки, словно оружие, чем вызвал прилив веселья у черноволосого паренька.

— Я ей прямо между ног всадил, да так, что кровь потекла, — Вирдон ткнул пальцем в сторону Мэнфрю. — Значит, девственницей была. Я — первый.

— С чего это Нильде вообще тебе отдаваться? — не отступал его собеседник. — Ты же толком рассказать ничего не можешь! Врёшь ведь, всем очевидно!

— Там и рассказывать нечего, — брюнет сделал ещё один шаг вперёд, встав перед ним почти вплотную. — Задрал юбку, бельё спустил, Нильда на спине лежала, значится. Я сверху лёг и всадил. Она стонала ещё так тихонько. Неслышно почти. Вот и всё. Делов-то, на пять минут.

— И потом ушли? — провокационно спросил Мэнфрю, на что я тихо усмехнулся.

— Ага, — довольно подтвердил Вирдон, чем полностью вогнал себя в лужу.

Потеря девственности — процесс болезненный и неприятный. Девушку к нему надо готовить, желательно долго и осторожно. И хоть «деревянные» увальни из деревень умудряются проводить всю процедуру на сеновале, но подобное может принести удовольствия не более, чем мастурбация в вонючем хлеву при наблюдении за сношением грязных свиней.

Нет уж, я хоть и не вступал в непосредственный физиологический контакт, обходясь нежными губками Миреллы, но отлично знаю, как оно бывает. Наблюдал за процессом чуть ли не в первых рядах, плюс рассказывал брат. Я его об этом много спрашивал…

В общем, не смогла бы Нильда — тем более после столь грубого лишения девственности — просто вскочить и помчаться по своим делам. Нужно было бы лечение либо помочь добраться до комнаты или лазарета. А так… сказки, что сразу оказалось понятно всем, кто имел хоть зачаток мозга. Что Мэнфрю, собственно, и подтвердил.

Впрочем, он не успел ответить Вирдону, хоть я и рассмотрел ухмылку превосходства на его лице. Дверь в купальню с грохотом отворилась, вызывая ворчание парней: прохладный воздух неприятно холодил обнажённые тела.

Благо, дверь быстро закрылась. А вот когда я обратил внимание на вошедших, то едва подавил глухую, но эмоциональную брань.

Сюда зашла уже знакомая мне пятёрка: Лейсон, Тилар, Дорсон, Фрас и Тобий. Все они словно прошли через войну: избитые, злобные, пышущие гневом. Последний и вовсе тащил характерную, достаточно тяжёлую цепь.

Я сглотнул. Почему-то сразу понял, что будет очень и очень больно. Возможно, я даже не выживу. Именно сейчас, именно здесь. Проклятье, а ведь всё начиналось не так уж и плохо! Я уже даже внутренне смирился со своей судьбой!

— Пошли прочь отсюда, кретины! — взвизгнул Тилар, морщась от боли в спине. Похоже, они только что покинули лазарет. Думаю, если кто-то развернётся, показав спину, то я смогу подтвердить или опровергнуть свои доводы… Хотя какой, на хер, «опровергнуть»? Сечь их отправляли? Отправляли! А значит, специально оставили шрамы как напоминание о косяке.

— А сам пойти не хочешь⁈ — гневно вскинулся Мэнфрю, которому вторил Вирдон, недовольный сорванной историей и сейчас заметивший возможность наконец-то почесать кулаки.

— Мы за ним, — Дорсон зачем-то кивнул в мою сторону. — Чего, впряглись за барончика?

Я не рассказывал им о своём настоящем титуле, обычно обходя этот вопрос стороной. Поэтому болтовня о «бароне» успешно закрепилась. Ну и пусть. Какая, собственно, уже разница? Будь я хоть сыном императора, а если пробудилась магия, так… значит, ты маг! Хоть что делай, это уже не сыграет никакой роли.

Поднявшись на ноги, осмотрелся вокруг. Взгляд выцепил таз кипятка, откуда брали воду, когда хотели погорячее…

— И чего? — незнакомый мне парень пожал плечами. — Мне как-то насрать, за кем вы здесь, но тут — общая купальня. И мне ни хера не хочется сидеть в месте, где кого-то будут бить. Если есть желание — иди и лови его на улице. И дружков захвати.