"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Нот Вай - Страница 369

В Мобасе всеми силами наводили порядок, принуждая весьма приличный по размеру город к повиновению.

Ситуация, по мере продвижения, особо не менялась. То есть, я предполагал, что чем ближе ко дворцу и центру, тем меньше будет разрушений на улицах, но нет. Похоже, кварталы купцов, жрецов и знати серьёзно разграбили. Что логично, ежели припомнить слова разведчиков.

Подняв эту тему, я оказался завален подробностями о том, как войска силой вытаскивали представителей аристократии, чиновников и разных зажиточных горожан из своих домов, сгоняя в кучи, которые направлялись «на суд». Сопротивляющихся убивали на месте, после чего грабили их жилища.

Это тоже месть? Имею в виду, приказ Дэсарандеса, который позволил своей армии пойти на подобное. Хм… скорее всего. А потом горожан, как и крестьян, скорее всего потащат воевать.

В любом случае, как по мне, пострадали лишь самые тупые. Никто ведь не мешал этим глупцам сдаться или заранее покинуть город! Тогда люди смогли бы избежать случившегося. И это даже нельзя списать на незнание! Мобас — третий вольный город, который захватывает император. Все кто хотел, уже был в курсе его прежних действий: как армия вела себя в деревнях, как в городах, как обращалась с местными и прочее-прочее. Учитывая наличие почтовых шкатулок и потоки беженцев, слухи точно добрались до всех заинтересованных. Выходит что те, кто не сбежал, когда Ралтор Броннусворд решил дать Дэсарандесу бой, явные глупцы. А раз так, то их не жалко.

Вскоре я услышал многочисленные крики. Среди них явственно различались как полные ужаса и боли, так и предвкушающие, радостные.

— Вон там, — уверенно указал мне Эрнах на северо-западную улицу, по которой ходило больше всего народа. Улица вела куда-то вглубь, за ряд высоких домов. — Площадь казней. С момента захвата Мобаса она не пустовала ни единого дня. Сейчас очередь то ли каких-то святош, то ли семей представителей магистрата. Я уж и не помню, — слова были сказаны спокойным и равнодушным тоном человека, который давно и прочно привык к смерти, что шла у него за плечом.

Чего уж там, я и сам не испытывал отвращения, страха или желания «справедливости». Во всяком случае сейчас. В конце концов, кто определяет эту справедливость? Она у каждого своя. И когда кто-то испытывает жалость к вору или убийце, то есть — нарушителю закона, то лишь показывает другим, что и сам не уверен, как поступил бы на его месте. Примеряет чужую шкуру, находя себя слабым и готовым понять этого ублюдка. Зачем? Если жалеешь вора, то ты и сам нечист на руку, это ведь очевидно!

И то, что я не одобряю бессмысленное насилие, вовсе не значит, что не считаю происходящее правильным. Император не только возместил порчу припасов, смерть солдат и слуг, но ещё и перенаправлял гнев своих людей. Позволял им выплеснуть злобу после слишком высоких потерь, причём не на своих же командиров, допустивших просчёт, а на других людей. Дэсарандес даровал солдатам зрелище и развлечение. И хоть ради этого пришлось в прямом смысле этого слова обезлюдить Мобас и его окрестности, но всё должен окупить результат. Во всяком случае, я так думаю.

Оттого сейчас я лишь покосился в направлении пальца разведчика и индифферентно кивнул. Казни так казни. Надо так надо. Всё на благо и величие Империи, которая стояла на крови и костях других людей.

Ха-а… может не так уж и зря бунтовал Кашмир?

Мотнув головой, выкинул из неё мятежные мысли. Что это вообще было⁈ Меня что, разжалобили смерти крестьян⁈

Закрыв глаза, я глубоко вдохнул, а потом выдохнул. Всё хорошо. Мобас сам виноват. Сам! Он мог сдаться, но предпочёл воевать, а потому накликал на себя беду.

Вскоре мы добрались до трёхэтажного здания местного суда, о чём показывал знак на стене. Оно было огорожено разбитым в десятках мест забором и могло похвастать следами яростного штурма. Похоже, внутри засел крепкий отряд противника… Точнее — ранее находился. Судя по следам копоти возле выбитых окон, уже криво забитых досками, на это направление бросили магов. Показатель. Колдунов мало и, скорее всего, они шли лишь в самые опасные или статусные места — типа дворца архонта, который нужно было захватить для формального подчинения всего города.

Ныне в помещении суда разместилась Тайная полиция, чьи щупальца уже раскинулись если не на всё, то точно на половину Мобаса. Какое-то количество жителей так или иначе останется в городе, как и формальный гарнизон, контроль и охрана. А значит, город нужно будет контролировать, но как, если прежняя власть была безжалостно уничтожена? Возможно, запрягут преступное подполье, возможно посадят наместника из имперцев… В любом случае, Тайная полиция поспособствует, чтобы никто и не подумал о возможном бунте.

Помнится, я читал, как на некоторых захваченных землях Империя использовала организованную преступность ради получения быстрого контроля над территориями крупных городов. Вроде как такое происходило в Родении, столице Кашмира?

В этом, как ни странно, есть логика. Хорошо организованная преступность, во-первых, точно сумела сохранить костяк своих людей, ведь всегда владела знанием о тайных отнорках, недоступных большинству. Во-вторых, обладала какой-никакой силой, необходимой для решения «деликатных проблем». В-третьих, они знали местных и местные знали их. Следовательно, помощь приступных лидеров позволила бы любой новой власти быстро взять оборванные нити контроля над поселением. А дальше… как я читал, кого-то из главарей наделили титулом, а кого-то попросту устранили, «выдоив» досуха. Впрочем преступность, когда она выполняла свою роль, всегда устраняли, изводя до неорганизованной и полностью для себя безопасной.

Хм… может именно поэтому Музгаш Чёрный, лидер лафтетаров Сизиана, так сильно хотел сместить Тэйтона Иннеса? Потому что знал случаи, когда преступность получала законную власть?

Обдумывая невольно наполнившие голову мысли, я следовал за своими сопровождающими по коридорам суда. Ступни снова вспомнили о том, что им необходима какая-то обувь. Хотя после проживания в дикой природе, они самую малость привыкли и закалились. К тому же, изнутри помещения успели подмести и хотя бы минимально прибрать, оттого идти было почти комфортно. Холодно только, но в пределах допустимого.

Подавив желание создать маленький комочек согревающего огня (магия вернулась, я проверил это почти сразу, стоя в ожидании всадников), что могло быть воспринято неоднозначно, послушно направлялся за Айвисом. Остальных разведчиков мужчина — который весьма уверенно ориентировался в здании суда, будто бы не раз тут уже бывал, — оставил снаружи, приказав раздобыть чего пожрать.

— Господин Мичхилд, — обратился глава отряда разведки к мужчине, который разгребал кипу документов. Судя по измождённому лицу, ему не помешал бы отдых.

С другой стороны, какой может быть отдых в подобной ситуации? Я как представлю, сколько проблем нужно решить после захвата города, так за голову хватаюсь! По сути, сейчас этот вот… Мичхилд, является одним из винтиков имперской машины, долженствующей наладить вообще всё! Понятно, что Тайная полиция отвечала лишь за строго регламентированные задачи, касающиеся, например, тех же дезертиров, но разве этого мало? Допросы, поиск, контроль соблюдения если не законности, то хотя бы её видимости и прочее-прочее.

— Ещё один пострадавший после взрыва, — пояснил Айвис. — Точнее, — покосился он на меня, — после нападения мобасских колдунов на лагерь.

Офицер поднял на меня покрасневшие от усталости и недосыпа глаза. Прошёлся по моему виду, лицу, имеющейся одежде (переданный плащ) и помассировал веки.

— Имя, звание, род деятельности, — отложив исписанный документ, Мичхилд вытащил чистый лист и обмакнул перо.

Допросом произошедшее я бы назвал с большой натяжкой. Скорее записали мою историю, а потом, пожав плечами, выпустили.

— Это оказался самый простой допрос, который у меня был, — долю негодования из голоса так и не сумел подавить. — Серьёзно! — покосился я на ухмыляющегося Айвиса, который рассматривал меня словно ребёнка, обманутого в лучших ожиданиях. — Я помню, как меня допрашивали на моменте посещения лагеря, ещё у Кииз-Дара. Я был среди подкрепления, — пояснил разведчику. — И тогда всё было куда как тщательнее.