"Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ) - Нот Вай - Страница 416

Причём мне даже не обязательно искать Тарвола, ибо он мог охранять что-то совершенно иное!

Не важно. На примете есть пара мест, откуда я мог бы начать. Единственное, чего нет, это времени. Отчего-то мне кажется, что следующий штурм может быть финальным.

Неужели придётся рисковать и нападать на стражу⁈ Ох, этого лучше избегать.

Едва заметной серой тенью я шмыгнул в сторону, откуда вышли носильщики. Пробежав несколько длинных коридоров, я ступал только по тем местам, где прошли «мои» люди. Помню ведь, что тут ловушки…

Вскоре я заметил то самое место, которое приметил получасом ранее. Вот, подозрительная дверь, возле которой расположилось аж шестеро стражников, двое инсуриев и офицер с амулетом антимагии. Убить их всех, быстро и незаметно, будет практически невозможно. Особенно если есть какая-нибудь система оповещения. Тц… Надо подумать.

Я снова начал крутить в голове всю информацию, которую успел разузнать. О статуе Сэнтилы, о добровольной жертве, о выводе, что она где-то тут, под охраной, о разговоре с Дунорой, о Тарволе, о своей идее забраться в корзины еды, которую выдавали караульным, которым вообще нельзя покидать пост…

Вообще нельзя? Глупости! Они ведь люди, им надо не только есть и пить, но ещё и спать!

И правда… не нужно тупить, Кирин, я всего лишь прослежу за одним из стражников, а потом убью его и посмотрю память с помощью некромантии. Надеюсь, моих навыков и свежести тела будет достаточно, чтобы понять главное.

Эх, только бы не ошибиться, иначе второй попытки не будет!

В течение полутора часов я аккуратно рыскал туда-сюда, гадая, не ошибусь ли. Долго сомневался, взвешивал «за» и «против», но по итогу занял пост, наблюдая за группой стражи, которая лениво болтала, да осматривалась. Никто из них, к сожалению, не играл ни в кости, ни в карты, ни, тем более, в сенет. Никто не пил алкоголь, хотя за содержимое фляжек гарантии не нёс, мог лишь сказать, что пьяным не выглядел ни один из них.

Наконец, спустя четыре часа, к ним пришла смена. Слава Хоресу, я уже задолбался ждать, сидя в своей маленькой норке!

Проследив за солдатами, которые дружной группой направились в казарму, по пути зевая так, что грозили вывихнуть себе челюсть, я заметил, как один из них свернул к общественным туалетам, уведомив об этом товарищей. Вот он, мой идеальный шанс!

Подловив мужика, я выскочил перед его лицом и выстрелил водяной пулей прямо в голову.

Пришлось рискнуть, совершая убийство в общественном месте, но иного шанса у меня, похоже, уже не будет.

Вернув свой облик, погрузился под землю вместе с трупом, после чего сумел вдоволь пошариться в его мозгах, узнав достаточно много сведений. Куцую карту Фирнадана и подземных проходов. Местных женщин, слабых на передок, таверны с хорошей и не очень выпивкой, неадекватных офицеров, вороватых торговцев, квартал знати и его спесивых обитателей, отряды магов-новичков, которые прибыли в город…

Всё не то! Где же?.. Где⁈

Вот оно. Статуя Сэнтилы — старый артефакт в виде статуи какой-то давно мёртвой богини, который мог вызвать вокруг себя массовое безумие и жажду крови. Каждый, подвергнувшийся его воздействию, превращался в берсерка, нападавшего на первого же встречного.

Это вызвало бы бойню… среди своих.

Сжав зубы, я выдохнул. Единственный минус этого артефакта — жертва, которая должна быть добровольной. И она была. Местный жрец Триединства, сейчас молящийся в храме. Похоже, мне придётся его убить. Это отсрочит применение статуи и выиграет немного времени. А потом — бежать к своим!

Глава 10

«Дай им одну лишь грязь, и они умножатся».

Тразцская поговорка.

Дворец Ороз-Хор, взгляд со стороны

«Что погрузит Империю в больший хаос, чем смерть столь великого человека?» — мысленно давилась Ольтея смехом, восседая рядом с Миленой.

Сам этот день казался дерзким. Ветер дул слабо, но постоянно, море, видимое с этого места, казалось спокойным и неподвижным, как камень, лишь искрилось под солнечными лучами, даже несмотря на набегающие дождевые тучи.

Ныне обе женщины сидели за маленьким столиком, наблюдая, как высший жрец Хореса вышел из тени прохода зала аудиенций, направляясь прямо к ним. Киан Силакви. Его белое одеяние мерцало золотом при каждом шаге, а волосы были высоко и густо уложены на голове — также ровно, как и его аккуратная борода.

— Это зашло слишком далеко, Милена! — сходу показал он свой настрой. — Империя горит, а ты отвергаешь мои советы⁈

Ольтея заметила, как Мирадель вздрогнула, хоть и постаралась это замаскировать. Киан умел давить и повергать, говорить голосом бога. Казалось, он всегда знал, что делать, а потому был весьма опасным противником.

«Одним из тех, кто на самом деле может удержать страну, что ни в коем случае нельзя допускать. После смерти Дэсарандеса именно Финнелон должен перехватить власть, а не кто-то там ещё», — крутились мысли в голове Ольтеи.

Впрочем, своим планом она была довольна. Случайная смерть во время допроса. Безмозглый верс переоценил свои силы. Редко, но случается. И женщина позаботилась о том, чтобы найти именно тех, которые согласились бы на такую дикость, как убийство самогo высшего жреца. Пришлось пообещать их семьям солидную сумму золота, а парни всё равно умрут: один через полгода, другой через два месяца. Они согласились закончить жизнь немного раньше. Почему «закончить жизнь»? Так понятно, что убей они Силакви во время допроса, допрашивать будут уже их, а потому, удостоверившись, что жрец мёртв, некромант сломает Огненную сферу, обращая себя и соседа в прах. Таким образом не останется даже тел!

Ольтея была довольна. Накрученная ею и Дэбельбафом Милена в должной мере начала воспринимать действия Киана, как враждебные. Хотя пренебрежение от жреца, если говорить откровенно, и правда имелось. Вот только одного этого, как уже понятно, было недостаточно. Но Ольтея сумела исправить ситуацию. Осталось лишь разыграть последний спектакль и Империя падёт в хаос прямо накануне схватки с войском Челефи! Что может быть лучше?

Сама императрица, между тем, надеялась лишь на то, что впечатляющее своей строгостью серое одеяние с длинным, до щиколоток, жилетом, украшенным золотыми кольцами, в должной мере маскировало её беспокойство. Она не была уверена в том, что делала, однако прекрасно понимала — более так продолжаться не могло. Милене требовалось понять, причастен ли Силакви к проблемам в стране или нет.

«Я не верю, что столь многое прошло без его ведома. Вся религия, все фанатики, жрецы, паладины и рыцари веры — крепко сжаты в его кулаке. А тут выясняется, что культ Аммы фактически сплёл в сердце Империи своё гнездо? — подумала Мирадель. — О нет, дорогой мой, куда больше это похоже на то, что ты и правда желал оттереть меня от власти, доказав мою несостоятельность и некомпетентность перед Дэсарандесом, но сам не ожидал, что поднимешь такую волну. А тут ещё и кашмирское восстание так не вовремя началось…»

Эти мысли казались Милене весьма разумными, к тому же, судя по тому, что нарыл её министр разведки, что видела Ольтея и что докладывал капитан гвардии Беза, Киан вёл какую-то непонятную ей игру и сегодня женщина желала окончательно закрыть этот вопрос.

— Разве ты не понимаешь, что делаешь лишь хуже⁈ — прищурился Силакви, упираясь руками на стол и пристально посмотрев прямо в лицо императрице.

Милена долго размышляла, с чего именно начнёт Киан. Прежде чем посовещаться с Ольтеей, она считала, что он станет вести себя примирительно, что станет использовать мудрые и скромные слова, дабы тронуть её.

Женщина буквально видела, как в её воображении он касался своей бороды, а потом доверительно наклонялся в её сторону, негромко убеждая, что всегда будет на её стороне.

Но Мирадель передумала в свете того, что рассказала ей любовница. В конце концов императрица решила, что высший жрец выскажет обиду и возмущение, думая, что её врождённые сомнения и подозрения будут мешать его планам.