Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 56

8.5 295 год от З.Э.

Винтерфелл принял Лили, как свою и, что любопытно, принял сразу. Особенно всех порадовало, что она по происхождению не южанка, а коренная северянка. Бреннов здесь еще помнили и многие были рады, что их кровь смешается с кровью Старков. Ну, а сам Сириус был просто счастлив. После всех этих долгих лет «попадания в Вестерос» и неудачного во всех смыслах опыта семейной жизни, в Винтерфелле появилась женщина, которую он мог без сожаления и оговорок назвать своей женой. Лили была как раз такой женщиной, которая была нужна лорду Эддарду, а то, что она была красивой, умной и не ленивой являлось приятным дополнением ко всем прочим ее достоинствам.

Первая ночь на новом месте подарила ему массу новых впечатлений, что было более, чем странно, если учесть тот факт, что перед этим они провели три счастливых месяца в Блэк-хаусе на Гримо 12, в замке Темный Утес на берегу реки Северн и в Черном замке, находившемся западнее Барселоны. Но то ли успели соскучиться друг по другу, - все-таки три дня в пути, - то ли так на Лили подействовала особая атмосфера Твердыни Севера, но она не только хотела сама, буквально сгорая от охватившей ее страсти, но и умудрилась так завести его самого, что Сириус не мог успокоиться до поздних утренних часов. Пришлось пропустить утренние спарринги, да и перед слугами было неловко, но домочадцы так обрадовались тому, что у лорда Эддарда появилась наконец настоящая леди, что целый день после этого находились в приподнятом настроении и старались угодить и ей, и ему.

«Вот ведь странные люди, - покачал Сириус мысленно головой. – Что им за дело, кого и как я трахаю?»

Но, судя по всему, им было дело, и они знали, что вопрос не в физиологии, а в психологии, хотя и не знали этих слов. Так что, все, вроде бы, устроилось лучшим образом. Она была с ним, и Винтерфелл принял ее, как жену лорда и хозяйку замка, но, разумеется, все понимали, что где бы они ни поженились, перед ликом каких бы богов ни принесли брачные обеты, окончательное решение за Старыми Богами. И вот уже вороны летят в Сероводье и Барроухолл, в Торхенов удел и в Темнолесье, к Мандерли и Сервинам, к Карстаркам и Амберам, ко всем лордам Севера. Летят и несут приглашение на свадьбу своего сюзерена.

- Много народу будет? – спросила Лили после очередного приступа нежности и страсти.

Они сидели в огромной ванне, вырубленной в незапамятные времена из цельного куска кроваво-красного гранита, и отмокали в горячей воде, которая поступала сюда прямо из источника. Черт его знает, каким образом сочетались в Вестеросе общая техническая отсталость и отдельные шедевры прикладной механики. Система подачи воды почти на пятнадцать метров вверх была придумана и реализована едва ли не тысячи лет назад. Во всяком случае, согласно легенде, замок был построен на горячих ключах тем же Браном Строителем, который возвел ледяную Стену, и случилось это 8000 лет назад. Разумеется, легенды могут преувеличивать, и древнюю твердыню Старков построили тысячу или две тысячи лет назад. Но все равно, это случилось очень давно, а система насосов продолжает исправно качать в замок горячую воду для обогрева личных покоев лорда и его стеклянных садов, ну и для ванной комнаты, примыкающей к хозяйской спальне, хватает и воды, и тепла.

- Много ли народу соберется? – лениво переспросил Сириус. – Большой чертог вмещает пятьсот человек, но это по минимуму. Если потесниться, поместится где-то шестьсот. Вот как раз где-то между пятью и шестью сотнями, я думаю.

- Много! – удивилась Лили.

- Так лорд Винтерфелла не каждый день женится, - усмехнулся Сириус. – По такому случаю все приедут, и некоторые даже целыми семьями. Те же Карстарки или Мандерли, считай, человек по десять-двенадцать от каждой семьи. Тут же как, - он мягко подтянул к себе женщину и посадил к себе на колени так, чтобы было удобно ласкать ее груди, живот и то, что ниже живота, - свадьба – это ведь не только праздник. Это отличный повод себя показать и на других посмотреть. У людей дети подрастают, многим пора уже задумываться о помолвках…

Судя по всему, ей нравилось то, что он делал. Во всяком случае, Лилс откинулась на его грудь и, почувствовав руку Сириуса внизу живота, тут же раздвинула бедра, приглашая его двигаться дальше.

- А твои как? – Она все еще могла говорить, но ее голос стал на октаву ниже, и в нем зазвучала хрипотца, характерная для Лили в моменты, когда физиология брала верх над психологией.

- Мои…

«А что мои?»

- Мои мелкие еще, - сказал он, играя с ее клитором, - торопиться некуда. Хотя один уже просватан даже в его нежном возрасте.

- А Джон?

- Давай отложим этот разговор? – предложил Сириус и, не спрашивая, что и как, помог ей развернуться к себе лицом.

Удивительное дело, они понимали друг друга не то, что с полуслова, вообще, без слов. Такая вот магия любви. И сейчас все происходило именно так, как должно было быть. Она захотела развернуться, и он ее понял, потому что и сам хотел видеть ее лицо, когда она впустит его в себя. И Лилс уловила его желание войти, положила руки ему на плечи, приподнялась над ним и каким-то немыслимым образом с первого раза направила вздыбленный член Сириуса именно туда, куда надо. И все, что происходило между ними после этого, являлось естественным продолжением этих первых «шагов». Одно вытекало из другого, она исполняла его желания, он – ее. Движения женщины естественным образом вытекали из того, что делал мужчина, а он дополнял своими действиями ее страсть. И все это продолжалось упоительно долго, но на этот раз она его не обогнала, то ли притормозив, то ли вписавшись в ритм, и поэтому кончили они одновременно. Мощно и, что называется, в едином порыве.

- Так вот про Джона, - вспомнил Сириус минут через десять после того, как излился в свою жену. – Джон – это особый случай. Если иметь в виду, что по древним законам он уже король, невеста должна соответствовать. Но сейчас никто из глав Великих Домов не выдаст свою дочь за мелкого лорда с далекого Севера. Мезальянс. Но и ему жениться на ком-нибудь сильно ниже его по положению не резон.

- А если любовь? – спросила Лилс, уютно устроившаяся у него под боком.

- Короли не влюбляются, - тяжело вздохнул Сириус. – Право выйти за него замуж и, значит, стать королевой, стоит целой армии или многих миллионов золотом.

- Но он же взрослеет… - напомнила ему Лили.

- Поэтому я поставил на него несколько печатей… Сама понимаешь, бастарды нам не нужны, как, впрочем, и дурные болезни. А так пусть себе развлекается…

- Он знает?

- Знает, - хмыкнул Сириус, - но не злоупотребляет. Где-то так.

- А вообще, какие планы? – в голосе истома, но настоящей усталости или сонливости все еще не наблюдается.

«Крепкая женщина…»

- Планы, - сказал Сириус вслух. – Если иметь в виду Железный трон, то сейчас момент, чтобы предъявлять на него права, самый неподходящий. В Вестеросе установился стабильный мир. Никто ни с кем не воюет. Недовольные молчат в тряпочку, и случись Джону вступить в борьбу за трон, сейчас его никто не поддержит. Даже мои собственные знаменосцы будут против, потому что войны никто не хочет. Нет веской причины, чтобы браться за оружие, хотя недовольство имеет место быть. Однако, ты же знаешь, Лилс, как у нас говорят, худой мир лучше доброй драки. Другое дело, что мир этот, если смотреть на вещи трезво, иллюзорен и недолговечен. Все завязано на фигуру Роберта, но не все это понимают. Людям, знаешь ли, свойственно принимать желаемое за действительное, но то, что было естественно при Таргариенах, отнюдь не очевидно при Баратеонах. Случись королю умереть, и все сразу же рухнет. Ланнистеры полагаются на принцип преемственности власти, но забывают, как их ненавидят в Просторе, Дорне и здесь на Севере. Долина тоже неочевидный союзник. То есть, пока жив Джон Аррен – поддержка принцу-наследнику обеспечена, но лорд Орлиного Гнезда – старик, его наследник юн и слаб здоровьем, а знаменосцы смотрят кто куда. Речные Земли стремительно приближаются к смене поколений, но Эдмар не Хостер. Глуп, нерадив и подвержен сторонним влияниям. Так что, если против кронпринца выступит один из братьев короля, у него сразу же найдется много сторонников. Причем не где-нибудь, а в самом сердце королевства: в Штормовом Пределе и Королевских Землях. Королева и ее отец слишком резко дернули одеяло на себя, не озаботившись заручиться поддержкой коронных земель, где все еще полно лоялистов Таргариенов и тех, кто поддерживает Баратеонов, но не поддерживает Ланнистеров. А принц, хоть и носит фамилию Баратеон, выглядит, как я слышал, типичным Ланнистером и окружен этой его проблемной родней сразу со всех сторон.