Со второй попытки (СИ) - Мах Макс - Страница 66

В свое время было ошибкой рассориться с Блэком и Лили. Он тогда дал волю чувствам, забыв о прагматизме. Теперь Сириус ему не просто не доверяет, он презирает Дамблдора и ненавидит его. Не боится, - что могло бы несколько уравновесить чувство неприязни, - а именно ненавидит. Еще хуже к нему относится Лили, оказавшаяся гораздо более волевой и решительной, чем он мог предположить. И, разумеется, это не облегчало его задачи. Однако ситуация, сложившаяся на данный момент, далеко выходила за рамки отношений любви/ненависти между ним и этими двумя. Ситуацию осложнял тот факт, что Блэки «вернулись», и их возвращение можно было считать триумфальным.

Откуда ни возьмись набежали какие-то родичи из разряда «седьмая вода на киселе», богом забытые клиенты и вассалы, - а их у Блэков оказалось до омерзения много, - были восстановлены утерянные было политические и деловые связи, реанимированы давние союзы, и заработал в полную силу, казалось бы, канувший в Лету Блок Блэков в Визенгамоте. Амнистия позволила Беллатрисе вернуться в Общество, и теперь она не пропускала ни одного раута или бала. Появлялась даже на приемах в Министерстве. И везде была желанной гостьей. Но, если Беллатриса и Вальбурга появлялись везде и часто, то Сириус и Лили, словно бы, ушли в подполье. Нет, они наверняка были живы, но, скорее всего, переселились вместе с Гарри в какую-то другую страну. Альбус не удивился бы, узнай, что речь идет о севере Канады, Аляске или даже о России. Обстановка в СССР, конечно, так себе. Но коммунисты перестали доминировать в мире магии еще в начале восьмидесятых, и русские волшебники быстро восстанавливали свои прежние позиции. От своих контактов в Колдотворце Дамблдор знал, что в Сибири сейчас воссозданы огромные магические анклавы, в которых правят прагматики, а не социалисты. Так что, возможно, Сириус и Лили переехали именно туда. Там их никто не знает, и они могут делать все, что заблагорассудится. В Англии же они появляются редко и не всегда вместе. Со старыми друзьями почти не контактируют, но вот родственников иногда посещают. В основном, Малфоев, от них-то через Северуса Снейпа Альбус и узнал, что не так давно у Блэков родился еще один сын, и что они взяли себе на воспитание какого-то дальнего родственника. Этот Джон Гринвуд оказался красивым и умным парнем лет шестнадцати, невероятно сильным физически и к тому же незаурядным волшебником. Во всяком случае, кое-кто видел, как он колдует, и говорят, что выглядит это впечатляюще. Впрочем, этот Джон был точно таким же таинственным типом, как и его опекуны. Где учится неизвестно, как неизвестно и то, где живет, и кто его настоящие родители. Выглядит, как чистокровный, ведет себя, как аристократ, но никаких Гринвудов среди известных магических родов Альбус не припомнит.

В общем ситуация усложнилась донельзя, если бы не одно «Но». Блэки могли хотеть или не хотеть, чтобы Гарри учился в Хогвартсе, но от Судьбы не уйдешь. Магический контракт, подписанный еще покойным Джеймсом, обязывал мальчика в 1991 году начать обучение именно в его, Альбуса Дамблдора, школе. Правда, и тут не обошлось без осложнений. Договор, заключенный между ним и Сириусом Блэком, предусматривал, что кто-то из Блэков будет преподавать курс Защиты от Темных Искусств. И по последним данным это будет Лили, бывшая Эванс, бывшая Поттер. Хорошо ли это? Трудно сказать. С Сириусом или Беллой было бы наверняка труднее, но никто не гарантировал, что нынешняя Лили будет лучше. И все-таки это был единственный способ сблизиться с Гарри и попытаться на него хоть как-нибудь повлиять…

9.5[9] 1991–298 год от З.Э

- Гарри Поттер! – прошуршав длинным свитком, профессор Макганагал прочла следующее имя.

Имя прозвучало, но никто к табурету не вышел, и по факультетским столам прошла волна тихого ропота. Недоуменного и, возможно, даже испуганного. Имя это было известно в магической Англии, и даже более того, за этим именем имелись история Мальчика-Который-Выжил и его особая репутация. К сожалению, в силу договоренностей с Сириусом Блэком Дамблдор не мог «работать в открытую», но у него было достаточно доверенных людей, которым, не нарушая принятого на себя обета, можно было намекнуть на то, чтобы никто не забывал о той первой статье в «Ежедневном Пророке», которая появилась в утреннем выпуске 1 ноября 1981 года. Да, позже ее опровергли, и рассказ Дамблдора был, вроде бы, дезавуирован, но «слово прозвучало», и теперь это было лишь делом техники создать образ того, кого, на самом деле, никогда не существовало.

- Гарри Поттер! – повторила строгая профессор в очках, и ропот в зале усилился.

Лили сидела за учительским столом и на провокацию никак не реагировала. Ей незачем было вмешиваться. Ее Риг самостоятельный мальчик и сам способен разрулить возникшее недопонимание.

- Мистер Поттер! - На этот раз, профессор шагнула к не успевшим распределиться первокурсникам и уткнулась гневным взглядом в ее сына. – Мы все вас ждем!

- Вы ко мне? – «удивился» Риг.

Он был выше всех в группе и выглядел гораздо старше других детей. По документам ему было одиннадцать, но фактически уже чуть больше двенадцати, к тому же в Вестеросе он общался с драконами, а это всегда налагает на людей свой особый отпечаток.

- К вам, мистер Поттер! – несколько нервно ответила на его вопрос декан Гриффиндора.

- Боюсь, профессор, - покачал головой Риг, - что кто-то ввел вас в заблуждение. Меня зовут Ригель Блэк, и я более, чем уверен, что мое имя находится в начале списка, но вы его отчего-то пропустили. Взгляните, пожалуйста, на фамилии на букву «Б». Блэк должно стоять перед Боунс.

- Но вы же, Гарри Поттер! – возмутилась Макганагал. – Сын Джеймса и Лили Поттер.

При этом она даже не соизволила посмотреть в сторону Лили, словно речь шла о двух разных женщинах.

- О! – сказал на это Риг. – Теперь я понимаю. Вас точно кто-то обманул, профессор. Джеймс Поттер – первый муж моей матери, но никакого Гарри Поттера никогда в природе не существовало. Это выдумка… - он сделал многозначительную паузу и коротко взглянул на Дамблдора, сидевшего в своем троноподобном кресле, - газетчиков, я полагаю. Мои родители лорд и леди Блэк. Лорд Сириус Блэк и леди Лилиан Блэк, а покойный Джеймс Поттер ко мне никакого отношения не имеет. Можете проверить и Отделе Учета Волшебников, и в Гринготсе. Я – это я, и я не Гарри… Что за плебейское имя, кстати! Гарри Поттер! Похоже на собачью кличку. Придумают же такое!

«Умница!»

- Минерва, - подал голос директор, - возможно в список действительно закралась ошибка.

- Мистер Блэк, - взглянул он на Рига, - прошу вас, пройдите к табурету и наденьте распределительную шляпу.

«Хитрый сукин сын!» - вынуждена была признать Лили.

И в самом деле. Вроде бы, признал ошибку, но при этом поставил под вопрос происхождение Ригеля.

«Вброс засчитан, Альбус! – кивнула она мысленно. – Но слава богу, Ригель в Хогвартсе не один!»

К счастью, им удалось решить все логистические вопросы раньше, чем рвануло на Той Стороне. Она благополучно забеременела где-то через пять месяцев после прибытия в Королевскую Гавань, а еще через четыре месяца отправилась домой, но на этот раз не посуху, а морем. И через месяц была уже в Белой Гавани. Еще пара недель ушла на то, чтобы добраться до замка, отдать все необходимые распоряжения и оставить послания тем, кого в это время не было в Винтерфелле, но затем, замотивировав свое отсутствие, - у них с Сириусом было уже достаточно людей, которые ничему не удивлялись сами и не позволяли «удивляться» другим, - ушла на Эту Сторону. На их с Сириусом удачу беременность не помешала ей ходить туда и обратно до тридцать второй недели[10]. Получилось три раза, хотя все визиты были короткими, две-три недели максимум. Но она старалась не напрасно. В каждый ее визит в Вестерос с ней приходил Ригель, и напротив – в Англию с ними всегда ходил Джон. Джон учился магии и мелькал на балах и приемах, - по ходу дела спуская пар с раскрепощенными магловскими девушками, - а Ригель совершенствовался в боевом фехтовании и конных походах, участвовал в охотах на волков и оленей и овладевал сложным искусством варкинга, практически неизвестного, или лучше сказать, давно забытого на Старушке Земле.