Ловелас. Том 2 (СИ) - Взоров Илья - Страница 35

Я перевел дух и продолжил:

— После машин даем «клубничку», но эстетичную. Статья про пляжные конкурсы красоты. Берни, возьми у Ларри фотографии с конкурса «Королева Серфа», там есть пара кадров — настоящий профессиональный уровень. Он же даст фактуру. Что происходило, когда, кто победил. Там знакомая девочка, можете взять у нее небольшое интервью. Впечатления, волнения, обязательно ее фотка на доске.

Потом — спорт. Фрэнк, отправь человека в Калифорнийский университет. У «Троянцев» сейчас намечается кризис, они потеряли основного квотербека, моральный дух на нуле. Пусть журналист проведет день с тренером. Запишет конфликты, внутреннюю кухню, поснимает тренировки.

Репортеры переглянулись.

— А зачем нам «Троянцы»? — спросил один из них. — Это же локальная тема.

— Потому что это наша родная команда. Мы привлечем внимание к их проблемам, создадим небольшую сенсацию. Это социальный капитал. Только Фрэнк, запрети репортеру трепаться обо мне. Новый журнал, независимое расследование — и всё.

Синклер кивнул, соглашаясь с логикой.

— Сделаем. Нам требуется что-то литературное для веса. Могу написать эссе о современной фантастике. Сейчас в Штатах бум: Хайнлайн выпустил «Космическое семейство Стоун», Альфред Бестер гремит с «Человеком без лица». Космос — это новая граница.

— Отлично, Фрэнк. Пиши. Но срочно. И еще запряги кого-нибудь написать рецензию на любой новый фильм. Плохую. Пусть отругает.

Опять на меня смотрят в шоке. Ругать студии в городе, где находится Голливуд?!

— Зачем ссорится с продюсерами?

— Затем, что это лучший способ, чтобы они узнали о нашем существовании. Чтобы не было претензий, подберите какой-нибудь неудачный фильм. Мне нужны все тексты на столе послезавтра к утру. Макет к обеду.

В зале поднялся ропот. Журналисты — люди творческие, они привыкли к размеренному ритму, а я гнал их в галоп.

— Тихо, — прикрикнул на своих сотрудников Синклер, вытирая пот со лба. — Поднапряжемся. Сделаем простенький «дамми» — сшитые ватманские листы, наклеенные фото, впечатанные тексты. Для босса дистрибьюторов пойдет, он и не такое видел в этой индустрии. Но мистер Миллер, а какой второй дедлайн?

— Второй дедлайн, — я выдержал паузу, чтобы каждое слово врезалось в их память. — Первый номер «Ловеласа» должен лежать на прилавках всей страны в декабре. До Рождества. Самая жирная неделя продаж начинается четырнадцатого числа. Умрите, но сделайте.

Все посмотрели на меня как на сумасшедшего. В их глазах читалось: «Это невозможно».

— Сейчас начало ноября, — голос Синклера дрогнул. — У нас нет типографии, у нас нет регистрации журнала…

— Типографией я займусь лично, — перебил я. — Регистрацией тоже. Это мои проблемы. Ваша задача — контент. Не ешьте, не спите, но номер должен быть готов к печати ко второму декабря. У нас не будет такого второго шанса целый следующий год.

— А какой тираж планируется для первого номера? — осторожно поинтересовался Фрэнк.

Я посмотрел на них, чувствуя, как внутри закипает азарт игрока, знающего исход партии.

— Сто пятьдесят тысяч экземпляров.

В комнате зазвенело стекло. Берни выронил свои очки, на этот раз на пол.

— Сто пятьдесят?! — просипел Синклер. — У «Эсквайера», «Лайфа» — сто тысяч, и они шли к этому двадцать лет! Они — короли рынка! А мы — никто!

Я улыбнулся — хищно, уверенно, как человек, видевший графики продаж будущего.

— У «Эсквайера» и «Лайфа» нет одного важного ингредиента, Фрэнк.

— Какого? — хором спросили репортеры.

— У «Эсквайера» нет голой Мэрилин Монро на красном бархате. А у нас она будет.

Все замолчали. Возразить было нечего.

Я чувствовал, как внутри меня вибрирует та же сила, что и в тот момент, когда я впервые взял в руки револьвер в тире. Только теперь моим оружием было слово и образ. И я не собирался промахиваться.

Глава 21

Десятого ноября у меня случилось еще одно новоселье. Монтажники закончили собирать кухню на 4-м этаже, привезли и расставили всю заказанную мебель. Подключили телевизор к кабельному, телефоны. Можно было заселяться.

Но сначала я вместе с близняшками провел приемку. Прошелся по этажу, проверил все. Рабочие снесли большинство межкомнатных перегородок, как я и хотел. Вместо тесных квартирок теперь здесь разверзлось единое пространство, залитое светом больших окон, выходящих на бульвар Уилшир. Вечерний Лос-Анджелес мерцал внизу, словно россыпь драгоценных камней.

Планировка вышла именно такой, как я хотел. Центром этажа стала огромная холл-гостиная. Здесь, на полу, лежал антрацитовый ковер, который я выбрал лично. Стены выкрашены в тон ему, чтобы свет от неоновой вывески — голова кролика в розовом стекле, висящая над входом — отражался мягко, интимно. Вдоль стен расставлены диваны из темного вельвета, широкие, низкие, такие, чтобы в них можно было утонуть вместе с бутылкой виски и красивой девушкой.

Да, получилось слегка мрачновато, но картины красивых девушек в стиле пин-ап - пока репродукции из соседней арт-галереи - разбавили атмосферу.

— Зачем тут эта пошлятина? — тут же возмутилась Шерил, разглядев полуобнаженных конкуренток на стенах.

— Потому, что журнал мужской, в нем будет эротика. Как красиво отфотографируем моделей Ловеласа — повесим их на стены. С Берни я уже договорился, он заканчивает с фотолабораторией и студией, там буквально два, три дня и все будет готово.

Мы подошли к барной стойке, я разглядел за ней бумажные пакеты с бутылками, несколько нераспечатанных упаковок бокалов. Выставил все на столешницу, начал вскрывать. Эх, купить бы русской водочки, да накатить стопочку Столичной. А можно и “Московской”. Из той бутылки, что с минималистичной этикеткой — зеленое поле, белый квадрат, черная надпись. И когда смотришь на все это — особенно в состоянии подпития — то очень сильно балдеешь. Половинка зеленого, а дальше белое. Такой горизонт, иероглиф бесконечности.

Но увы. Русская водка в Лос-Анджелесе пока не продавалась. Приходилось обходиться всякими мартини, джинами, виски…

Девушки бродили по гостинной, пробовали диваны на мягкость. Одеты они были сегодня одинаково - зеленые приталенные платья в горошек, чулки, туфли. Прически поддерживали белые ленты в тон пояскам. Я аж засмотрелся, пока смешивал мартини с тоником.

А потом меня отвлекли новости по телевидению. В СМИ просочилась новость о недавнем испытании водородной бомбы под названием “Майк”. Журналисты обсуждали применят ли ее в Корее? Или достаточно самого факта появления самого мощного оружия в мире, чтобы сдерживать Советы? Отличная новость, просто замечательная. Особенно в свете того, что мне завтра идти на призывную медкомиссию. Я тяжело вздохнул, подал девушкам бокалы.

— Вы не передумали насчет стать моделями журнала?

— Не передумали — Шерил взяла бокал, кокетливо провела ноготком по моей груди, что виднелась в расстегнутой рубашке. Я сегодня оделся словно мафиози Гвидо - брюки, расстегнутая на три пуговицы рубашка с большим воротником. Не хватало массивного цепака на шею из золота. А-ля “красные пиджаки” из 90-х. Вообще, со стилем надо было что-то делать. Бесконечные костюмы и галстуки надоели. Для делового общения без вариантов, но для разных вечеринок и светских мероприятий надо было что-то более яркое. Я поднял трубку телефона на барной стойке, набрал номер:

— Полли, зайди ко мне на 4-й. И возьми с собой договор с “подружками”. Два экземпляра.

К нам подошла Сьюзен, отказалась от мартини, поинтересовалась:

— Кит, ты уверен, что все будет прилично? Этот пинап, съемки, эротический журнал… Нас мама убьет, если узнает.

— Да ничего она не узнает! — отмахнулась Шерил, пододвигая к себе бокал сестры

Спустя пару минут, дверь распахнулась, и в холл вошла Полли Адлер. Вид у нее был такой, будто она только что отработала смену в каменоломне, а не в уютном офисе. В руках она держала тонкую папку. Следом за ней, едва поспевая, семенил Берни, прижимая к груди пухлый кожаный портфель.