Тренировочный День 15 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 27

За спиной хозяйского кресла тянулся книжный шкаф от пола до потолка — собрания сочинений классиков марксизма-ленинизма в одинаковых тёмно-синих переплётах, технические справочники, подшивки журнала «Металлургия» и «Советская Сталь». Однако если присмотреться, между томами Ленина и справочником по прокатному производству можно было заметить потрёпанный томик Дюма и совершенно неожиданный учебник английского языка с закладкой на середине.

На самом видном месте — бюст Ленина из настоящего мрамора с дымчатыми прожилками, по правую руку от него — красное знамя Комбината в стеклянной витрине, по левую — переходящий вымпел победителя социалистического соревнования. А на краю письменного стола, рядом с массивным чернильным прибором и тремя телефонами разных цветов — стояла маленькая фотография в серебряной рамке. На ней улыбалась женщина с тёмными волосами и двое детей — мальчик и девочка — на фоне моря.

Сам хозяин кабинета не сидел на своем обычном месте за столом, а стоял у окна, заложив руки за спину и разглядывая что-то через окно.

— Уж небо осенью дышало, уж реже солнышко блистало… — откликнулся Соломон Рудольфович, стоя у окна: — как быстро в наших краях зима наступает, а? Еще чуть-чуть и снег пойдет… а там и Новый Год.

— Время неумолимо бежит вперед. — кивает Виктор: — как говорят в Англии — время и прилив не ждут человека.

— Вот за что тебя ценю, Виктор Борисович, так это за то, что на любую тему можешь разговор поддержать. — хозяин кабинета отворачивается от окна, делает несколько шагов навстречу Виктору и протягивает руку для рукопожатия: — ну здравствуй, орел! Слышал уже что вы вничью в Праге сыграли, молодец! У кого другого это бы наверняка вопросы вызвало, как вообще можно вничью сыграть в волейболе, но я ж тебя знаю и наших девчат тоже — можете! Звонил мне, понимаешь, генерал-майор Ермаков, очень хвалил тебя и девчонок, сказал, что международную обстановку разрядили своим матчем! Просил отметить и поощрить особо выдающихся… так что ты списочек подготовь мне. Будем награждать.

— Составлю. Только у нас все молодцы, Соломон Рудольфович.

— А ты не умничай, а список принеси. — советует ему хозяин кабинета, отпуская руку и приглашая к столу: — если там все будут — так всех и наградим. Ты у нас тренер команды или кто?

— Я. — не стал отпираться Виктор.

— Ну так кому и знать кого и в каком порядке поощрять. Да ты садись, садись… в ногах правды нет… Эх, слышал бы ты как Гектор Петрович тут ныл что в ЧССР на ваш матч выехать не может… да я если честно и сам переживал.

— Вот. — Виктор кладет на стол видеокассету в картонной упаковке с логотипом VHS и надписью черным маркером «Матч Прага, товарищ-кий, „Олимп“ — „Крылья Советов“»: — запись, тащ генерал у тамошних телевизионщиков попросил, качество профессиональное, а не любительской камерой из двадцатого ряда как обычно. Несколько точек съемки, монтаж, кое-где даже замедленный кадр сделали. Как будто сами там побываете, Соломон Рудольфович.

— О! А за это спасибо! — заместитель директора Комбината тут же взял кассету в руки: — вместе с Гектором посмотрим сегодня же… но сперва я сам посмотрю, чтобы за его реакцией наблюдать… надо бы сауну заводскую протопить. Виктор!

— Да?

— А ты чего вечером делаешь? Давай с нами, старичками? Кассету твою посмотрим, в сауне посидим, обсудим что да как? Чешского темного недавно достали…

— Конечно же приду. — кивает Виктор. За то время что он проживает в Колокамске он уже успел усвоить что Комбинат — это градообразующее предприятие, весь город тут для того и построили, чтобы Комбинат мог жить и дышать, жилые дома — чтобы рабочим и специалистам Комбината было где жить, парки и скверы — чтобы рабочим и специалистам было где гулять, детские садики и школы — чтобы туда ходили дети работников и специалистов, и так далее… Предприятие всесоюзного масштаба.

А Соломон Рудольфович — заместитель директора Комбината по рабочему снабжению… масштаб его власти и влияния на город трудно переоценить. Достаточно сказать что команду «Металлурга» по футболу только что распустили волевым решением именно Соломона Рудольфовича. К сожалению, футболисты не показали результатов вот уже пятый год подряд, а Соломон Рудольфович не из тех, кто любит проигрывать.

Сейчас команда по женскому волейболу «Стальные Птицы» — новая игрушка Соломона Рудольфовича, еще им помогает Гектор Петрович, директор городского молокозавода, но материальная основа команды, тренировочная база, спорткомплекс, квартиры, места в общежитии, заработные платы, премии, купоны на закупку в особом магазине внутри Комбината — все это предоставляет именно этот человек. По сути его можно назвать хозяином команды и отказываться от такого приглашения посидеть в неформальной обстановке — по меньшей мере глупо. Потому — «Конечно же приду, Соломон Рудольфович».

— Ну вот и хорошо, вот и ладушки… — кряхтит хозяин кабинета, откидываясь на спинку своего кресла: — докладывай с чем пришел, архаровец и как там твои валькирии поживают? Готовы к встрече с Новосибирским «Трудом»?

— Готовы, конечно. С валькириями и асурами все в порядке. К нам в команду Евдокия Кривотяпкина просится, бывшая номер восемь у Ивановского «Текстильщика», перспективная девушка, я бы даже сказал очень.

— Восьмерка из «Текстильщика»? Короткая стрижка, шрам — вот тут? — Соломон Рудольфович проводит по щеке пальцем: — конечно же берем, Вить! Такую нужно с руками отрывать! Она одна весь «Текстильщик» вытягивала! Ай да Витька, ай да сукин кот! — он грозит Виктору пальцем: — сукин ты кот, Полищук, как тебе не стыдно!

— Соломон Рудольфович…

— Не говори мне ничего! Знать ничего не знаю! — машет руками хозяин кабинета: — как ты их приманиваешь, на что берешь, почему они к тебе как мотыльки на огонь… но если у меня на Комбинате из-за тебя всплеск рождаемости начнется, то я тебя в племенное хозяйство сдам, понимаешь…

— Соломон Рудольфович!

— Да, я помню, что сам приказал «любыми способами», но ты все равно паршивец, Полищук! Увел Кривотяпкину из «Текстильщика»! Вот сукин кот! Был бы я помоложе — обязательно спросил бы как это у тебя получается… но ладно. Берем.

— У нее условие, Соломон Рудольфович. Ее тренер, Шульгина Нина Сергеевна — с ней перейти хочет. У нас же как раз ставка второго тренера пока вакантна, вот я и подумал…

— Ты и тренера⁈ Витька, имей совесть! Ты уже и до персонала за пределами площадки добрался⁈

— … Соломон Рудольфович… — вздыхает Виктор: — Нина Сергеевна — хороший тренер, даже отличный. Они с Кривотяпкиной подруги. Сама Евдокия… она, ну у нее сложности с социализацией. Постоянные конфликты с окружающими. Но как игрок — золото.

— Ты, Полищук, я смотрю по японской системе работаешь. — прищуривается хозяин кабинета.

— Это как? — не понимает Виктор.

— Бывал я в командировке в Токио, там менеджер объяснял, что в той же Америке к человеку относятся как к кирпичу — вот есть место, есть должность, есть функциональные обязанности, сюда он должен подойти. Как кирпич. Нам нужен такой длины и ширины, и толщины. А японцы они другие. Они как будто строят свои команды из природных камней, понимаешь? Берут камень и смотрят — а куда его можно пристроить. В первую очередь человек… видят интересного человека и такие «берем!», а куда пристроить — находят потом.

— Вы и в Токио были?

— А… по служебным делам… слушай, Вить, а ты не боишься так из команды кучу примадонн и звезд сделать?

— Не боюсь. — выпрямляется Виктор: — вы, Соломон Рудольфович сказали мне, помните? «Хоть землю ешьте, но, чтобы результат был!». Результат есть и даже землю дегустировать не пришлось…

— Ну… в общем не мое дело. Ты тренер, ты и решай. Нужна тебе Кривотяпкина — бери. Я бы взял. Если для этого нужна ставка второго тренера — ради бога, она вакантная. Что еще нужно? Квартиры служебные? Пока только одну могу выделить, но зато трехкомнатную. Второй — комнату в заводском общежитии или номер в ведомственной гостинице. Я бы их на базе разместил, да от города далеко. Машину? Слушай, ну пока рановато. Могу только из гаража старый «Москвич» выделить или «Уазик», а то и автобус…