Тренировочный День 15 (СИ) - Хонихоев Виталий - Страница 45

— Удачный мяч! — выкрикивает Катя-Дуся, смещаясь к краю сетки. С таким мячом Алена наверняка сможет сделать хороший пас. А хороший пас от Алены…

— Хей!

— Алди!

— Ура! — снова вся команда бежит вперед, атакуя! Снова в воздух взмывают девушки, выгибаясь в полете как тугие боевые луки степняков, готовые послать смертоносные стрелы! Со стороны соперников — крайнее напряжение и сосредоточенность! Они — видят взмывшую в воздух Лильку, они следят за ней… они видят даже Сашку, которая так старалась быть невидимой, они видят все!

Почти все. В тот самый момент, когда вся команда обрушилась сверху вниз, взмахивая руками и обозначая атаки по пустому воздуху, в тот самый момент, когда глаза блокирующих метались из стороны в сторону, выискивая угрозу, в этот самый момент она — легонько коснулась мяча кончиками пальцев, посылая его через сетку…

— … тунц…

Она приземлилась и удовлетворенно кивнула, глядя в глаза этому странному связующему, который сидел на скамейке. Думал, что сумеешь меня просчитать? Это шахматная партия, мальчик. Вариантов слишком много для того, чтобы просчитать, это как то самое рисовое зернышко на первой шахматной клетке и как разорившееся королевство в самом конце расчетов. Не смей меня недооценивать… может быть я больше не играю в сборной и у меня за плечами нет лучших из лучших, но не смей меня недооценивать… может быть мы не выиграем вас, вы все-таки бронзовые призеры страны, а девчата из «Птиц» вчера играли за область, но…

— Дуська! Ты супер! — на нее налетел вихрь из Лилькиных ног, рук, объятий и поцелуев: — ты! Скала! Ты невероятна! Давай дружить!

— Отстань! — отбивается она: — мы с тобой и так живем вместе! Отстань, Бергштейн!

— Лилька с ней обнимается… — вполголоса говорит Маслова стоящей рядом Айгуле Салчаковой: — значит ли это что и мы можем?

— Нет!

— Неа…

— Точно нет.

— Она нас потом убьет.

— Я ее недооценил. — признается Князев, глядя на то, как девушки на площадке затеяли свой обычный ритуал с объятиями и поцелуями, похлопываниями по спине и даже шутливыми ударами в плечо.

— Да? Необычно слышать такое от тебя, Сергей. — хмыкает Ростовцев рядом: — совсем необычно. Ты уже у нас аналитик, мозг команды. Обычно ты людей еще на построении просчитываешь…

— Бросьте, Геннадий Валерьевич… — морщится Князев: — ну что вы меня все время подкалываете…

— Ладно. Немного скромности не помешает, Князев, а то «Медведи» в последнее время слишком уж головы задрали. Вы играете в высшей лиге страны, выходите в финал третий год подряд, вот и забронзовели немного… особенно некоторые… так чего ты там не увидел в этой Дусе? — поспешно перевел тему разговора тренер, видимо увидев, как у него дернулось левое веко.

— Евдокия… — Князев снова бросает взгляд на площадку: — необычное имя для нашего времени. Не современное. С таким именем в монастырь идти в семнадцатом веке или под венец с графом Нарышкиным-Шуйским… впрочем неважно. Синхронная птичья атака — это не приманка, Геннадий Валерьевич. Я думал это дешевый трюк для быстрой атаки со стороны этой мелкой номер восемь, но я ошибался. Эта атака… это гибкий многофункциональный инструмент. Раньше я считал сердцем атаки «восьмерку» с ее невероятной координацией и скоростью с ее высокими прыжками, и быстрыми ударами с ее потрясающими рефлексами, но… — он качает головой: — у этой атаки есть не только сердце, но и голова. Та, что стоит за этой атакой — это «четверка». Снежная Королева. От этой атаки нет защиты… потому что она — как вода. Заблокировали «восьмерку»? Она передаст пас «одиннадцатой». Следим за одиннадцатой? Она скинет мяч сама. Будем держать ее в виду? Она передаст Училке или Валькирии… видите, Геннадий Валерьевич? В конечном счете она заставит нас держать в уме всех атакующих… и… — он вздыхает: — это и есть ее цель. Заставить нас бояться каждой «Птицы» что взлетела в воздух. Единственная возможная защита — это реагировать на всех и выпрыгивать каждый, каждый раз! Воспринимать каждый взмах и каждый прыжок как атаку! А это выматывает…

— Похоже ты влюбился, Серега…

— Что? Да что вы такое говорите, Геннадий Валерьевич! Да я ни в жизнь! Она же… холодная! И высокомерная! Вы на нее посмотрите!

— Да, да. Конечно. Холодная. И высокомерная. И умная… да?

— Умная…

Конец 15-й книги. Продолжение следует.