Вулкан Капитал: Орал на Работе 3 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 88

— Бля… — вырвалось из него, и он резко отвернулся, уткнувшись взглядом в потолок салона, пытаясь сконцентрироваться только на физических ощущениях и отогнать образ ковыряющего в носу мужика.

Игорь изо всех сил пытался продолжать, двигая бёдрами, но абсурдность ситуации парализовала его. Он закрыл глаза, но через секунду снова открыл их, не в силах удержаться. Мужчина, улыбаясь каким-то своим внутренним мыслям, разглядывал добытую козявку на кончике пальца. А затем, с видом полного удовлетворения, начал размазывать её по тонированному стеклу машины, прямо перед лицом Игоря.

«Бляяяяя… всё, я так больше не могу! Ахаха! — с отчаянием подумал Игорь, чувствуя, как возбуждение стремительно угасает. — Ну что за долбоёб, нахуй?»

Он остановился, прекратив движения, и тихо, со смехом в голосе сдавленно произнёс:

— Азиз… смотри, чё тут…

Она отстранилась, его член с влажным звуком выскользнул из её рта, и от головки к её опухшим губам потянулась тонкая, блестящая нить его смазки.

— Ты заебал, — выдохнула она с раздражением, вытирая губы тыльной стороной ладони. — Кончи уже, и пошли, ты же сказал, что… — и тут её взгляд, поднимаясь от его паха к его лицу, скользнул дальше — прямо в окно. Она увидела мужчину, который стоял вплотную к стеклу и смотрел прямо на них сквозь свой «рисунок». Она тихо, но пронзительно вскрикнула: — Ёпт… кто это⁈

Она резко выпрямила спину, отодвинулась от Игоря, как от раскалённого железа, и её рука инстинктивно отпустила его член. Её лицо, секунду назад выражавшее раздражение, теперь исказилось смесью страха, отвращения и полнейшей растерянности.

Игорь тихо, не в силах сдержать истерическую смешинку, подкатившую к горлу, ответил:

— Да я не ебу, — прошептал он, глядя на мужчину, который, удовлетворённый своим «художеством», теперь просто стоял и с улыбкой разглядывал размазанную по стеклу полосу. — Вышел из администрации и подошел сюда. И бля… ха-ха…

Азиза, услышав это, тоже тихо, рассмеялась, но её смех был больше похож на истеричный выдох. Она смотрела на странную улыбку мужчины, который явно наслаждался содеянным, будто оставил автограф.

— И давно это еблан тут? — спросила она уже шёпотом, отводя глаза.

— Ну… как ты начала сосать, так он и вышел, — так же шёпотом, с чёрным юмором ответил Игорь. — И я, блять, не могу кончить, пока кто-то стоит здесь и сопли размазывает. Это как-то… нихуя не возбуждает…

— Бля, — выдохнула Азиза, уже полностью приходя в себя. — Чо значит сопли размазывает? На моё стекло? Он чо, охуел? Бля… чо за бред? Бля, и нам же уже пора идти, а то мы долго тут.

— Да я и сам уже не кончу теперь, — согласился Игорь, чувствуя, как остатки возбуждения окончательно тают, сменяясь усталостью и лёгким брезгливым отвращением. — Но что, мы перед ним выйдем, что ли?

Азиза задумалась на секунду, её взгляд метнулся к мужчине, который, закончив своё «дело», снова закурил и с наслаждением на лице начал смотреть в ночное небо.

— Сейчас заведу машину, и он съебёт, — уверенно сказала она, схватив ключи от машины, лежавшие на сиденье.

Она нажала кнопку автозапуска на брелочке. Машина отозвалась коротким, громким гудком, мигнула всеми фарами и с тихим урчанием завелась. Звук и свет в ночной тишине были оглушительными.

Мужчина снаружи резко вздрогнул, огляделся по сторонам, будто ища, не идёт ли к машине хозяин. Увидев, что никого нет, он нервно отряхнул пепел с сигареты и, бросив последний, уже встревоженный взгляд на заведённый внедорожник, быстрым шагом направился обратно к домику администрации.

— Всё, уходит, — с облегчением констатировала Азиза, наблюдая за его удаляющейся спиной.

Игорь, всё ещё не веря в реальность происходящего, глядя в окно на скрывшуюся в дверях домика фигуру, тихо, но отчётливо процедил:

— Вот же мудень ебаный.

Азиза посмотрела на него, потом на его член — всё ещё влажный от её слюны, но уже заметно сдувшийся, потерявший свою былую уверенность под влиянием внезапного отвращения и абсурда. Она фыркнула, и её смех был коротким, нервным, почти истерическим.

— Ну всё, пошли, короче, — сказала она, уже отворачиваясь и начиная натягивать своё полотенце, которое за это время снова спало. — Я больше сосать не буду. Я устала.

Игорь усмехнулся, поправляя своё собственное полотенце, которым он пытался прикрыть уже мягкий, нерешительный член.

— Так не честно, конечно, — заметил он, — но похуй уже. Пошли.

Он взглянул на неё. Её губы были припухшими, влажными и блестящими. Глаза покраснели от слёз, которые она сдержала, когда чуть не подавилась его членом.

И этот вид — смесь разврата, усталости и уязвимости — снова, уже по-другому, кольнул его в груди. Не желанием, а какой-то странной, кривой нежностью.

— Может, мы еще продолжим… — начал он, понизив голос, — когда все уснут?

Азиза посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом. В её глазах плескалась целая буря: остатки возбуждения, глубокая усталость, раздражение и циничное осознание всей идиотичности ситуации.

— Не знаю, — честно сказала она, отводя глаза и вытирая тыльной стороной ладони подбородок. — Я ничего не обещаю и без обид, но я старалась. Я не виновата, что этот мужик помешал. Так что хз. Как получится, короче.

Она потянулась к двери, уже готовая выйти, но вдруг остановилась, как будто вспомнив что-то важное.

— Так… надо же коньяк взять! — воскликнула она. — А то зачем мы вообще выходили?

— Да… точно, коньяк, — хрипнул он. — Так погоди, а он у тебя реально есть что ли?

— Да, щас достану, — буркнула Азиза, уже поворачиваясь от него и упираясь коленями в обивку заднего сиденья. Затем она потянулась через спинку, отщелкнув полку и открыв проход в багажник. — … он где-то тут лежал…

Она наклонилась вперёд, просовывая верхнюю часть тела в тёмное пространство багажника. Полотенце, накинутое на груди, тут же сползло, обнажив всю её спину, упругий изгиб ягодиц и смуглые, сильные бёдра. Поза была откровенной и неудобной — она стояла на коленях, почти уткнувшись лицом в какие-то вещи, а её таз, слегка приподнятый, оставался в салоне, прямо перед Игорем.

Игорь замер на секунду, глядя на эту картину. Всё напряжение, весь абсурд и неудовлетворённость последних минут сконцентрировались в этом внезапном, простом желании. Мысль пронеслась мгновенно: «Пока ищет… может потрогать?». Он не стал ничего говорить и медленно, стараясь не скрипеть сиденьем, придвинулся ближе к ней сбоку. Его левая рука легла на её поясницу, ощутив под пальцами тёплую, гладкую кожу и напряжённые мышцы.

Она вздрогнула от неожиданности.

— Эй, ты чо там делаешь? — начала она, не оборачиваясь, её голос приглушённо донёсся из багажника.

— Придерживаю тебя, — пробормотал Игорь, но его правая рука уже скользнула ниже, обогнув её бедро, и двинулась вперёд, к самому центру. — Чтобы… не упала…

Его пальцы встретили густую, бархатистую теплоту. Она не успела ничего сделать, не успела даже выпрямиться. Его средний палец легко, без сопротивления, скользнул вдоль всей длины её киски, от самого низа, где кожа была особенно нежной и влажной, до самого верха, к клитору.

— Бля… он же где-то тут был… — продолжала бормотать Азиза, но её голос дрогнул и оборвался, когда палец Игоря, собрав на своём пути всю влагу, которую она выделила за время их неудавшейся игры, провёл по её киске медленно, с ощутимым давлением.

Она была не просто влажной — она была горячей, сочной и полностью открытой. Её половые губы, мягкие и набухшие, легко раздвинулись под его прикосновением, обнажая скользкую, нежную дырочку.

Палец мгновенно погрузился в эту готовую, податливую дырочку, ощутив знакомую густоту её соков и трепет внутренних мышц, которые тут же откликнулись слабым, судорожным сжатием.

Азиза замерла, и всё её тело напряглось, но не для того, чтобы отстраниться, а будто затаив дыхание, и из багажника тут же донёсся её короткий, сдавленный выдох: «М-м-х… Игорь».

Но Игорь не стал углубляться, он, наоборот, вынул палец и начал легонько водить подушечками двух пальцев по её мокрой, горячей щели, смазывая её собственной влагой и наслаждаясь контрастом — прохладный ночной воздух салона, тёплое, живое тело под его рукой и эта скрытая, пышущая жаром киска, которая, казалось, сама тянулась к нему, к его руке, к его пальцам, к его прикосновениям после недавнего прерванного наслаждения.