Это спецназ, детка (СИ) - Орлова Юлианна - Страница 47

Далеко ли без денег я собралась? У меня с собой буквально пара копеек, а остальная часть осталась у него .

Это вовсе не мои деньги, и я не имею к ним никакого отношения. Со спокойной душой можно считать, что денег у меня нет.

Спокойно. Спокойно.

Дома есть заначка на черный день. Кажется, этот черный день настал, нет?

Прикрываю горящее и мокрое от слез лицо ледяными ладошками и поверить не могу всему тому, что успело со мной приключиться.

Мне приснилось все. Проснись давай!

А что я видела? Разборки с бывшей? Да. Она, возможно, беременна. Судя по ее рассказам. Она его поцеловала, он не сопротивлялся. Словно…это самая обычная вещь. Это ведь мерзко, после всего, что он шептал.

Не к месту вспоминается, что спали мы без ничего несколько раз. Мурашки ужаса по коже табуном прыгают.

Маша, ты должна провериться. Срочно. Немедленно. Я не знаю, как далеко зашел этот разговор, было ли что-то еще, было ли с ней, или с кем-то еще.

Еще что? Мой парень, кажется, был на каком-то неправильном мальчишнике, а может решил отделиться от парней, а может просто познакомился с кем-то как бы невзначай. Что я вообще о нем знаю, о его способности быть верным?

Если его бывшая беременна, и он не с ней, о чем это говорит?

О чем угодно, Маш. От того, что он знал и сбежал, и до того, что она сейчас поставила его перед фактом или шантажировала.

Я с упорством хочу верить о втором, что не знал, что для него это такая же новость, как и для меня.

Но факт ведь не в этом.

Он в последнее время странный был, вел себя как-то тихо, если сравнивать с началом отношений. Мне казалось, что все дело в жестком графике, да и в целом в работе, но теперь я начинаю понимать, что дело могло быть вовсе не в этом.

А в том, что он, например, узнал о беременности и молчал. Да и кто я такая, чтобы говорить мне?

Правильно, никто.

А если вовсе не от него? Адвокат дьявола сидит на плече да нашептывает, но что тогда та грудастая делала во всем этом? Почему у нее его телефон?

Что бывшая делает на мальчишнике?

Господи, Маша, ты как ребенок, задаешь миллион вопросов, ответы на которые все равно таятся у тебя внутри, ты ведь все понимаешь все и даже больше.

И что такой парень однолюбом быть не может, и что пыль в глаза он умеет пустить, и что на пьяную голову может не без особого умысла, но завел с кем-то знакомство, а может и бывшей позвонил.

Там слово за слово, и привет. Может совесть промелькнула, и мне решил отписаться, дабы глупостей не наделать, а может наделал и написал, а тут такое ТУПОЕ стечение обстоятельств, от которых тебя сейчас вырвет.

Бывает, девочка, тебе не пятнадцать, чтобы так впечатляться.

Почему тогда ощущение, что сердце сейчас остановится? Оно ноет как пробитое насквозь.

Ничего, ты поплачь и успокойся. Держи в голове, что такие парни не бывают однолюбами, да и бабники не меняются. Как и изменники.

В какой-то момент я понимаю, что на нервах сейчас выблюю внутренние органы. Мне до трясучки больно. Нутро вытягивают наживую.

Я рывком открываю окно и подсовываю голову под холодный воздух, ударяющийся о кожу мелкими иголками.

Сдуреть, не чувствую по сути холода, только остроту морозного ветра. Он режет кожу, срезает ее к чертовой матери.

Долетаем до дома быстро. С ужасом понимаю, что у меня в довесок ко всему, нет ключей.

С таксистом расплачиваюсь на последний нал, хоть он не хочет ни в какую брать с меня плату.

—Послушайте, вы просто стали свидетелем не очень приятной сцены, все. Ваша работа должна была оплачена, и я хочу это сделать. Держите. И спасибо вам, — шепчу и дрожу всем телом.

Он принимает и напоследок говорит:

—Он дурак, а вы очень красивая, и все у вас будет хорошо, детка! — улыбается, и я ему киваю уходя к подъезду.

Попасть внутрь сложно без ключей, и тогда я звоню по домофону соседке, в надежде, что она не в ночную смену. У нее же есть ключи от моей квартиры на всякий пожарный.

Вот мой пожарный. Вот мой черный день. Все как доктор прописал…

Ветер срывается ужасный, снег метет не переставая. Вишенкой на тортике становится мой параноидальный страх, что Мекс приедет выяснять отношения пьяный, и все закончится плохо для моей нервной системы. Не приедет. он в говно.

А я не в адеквате.

Мне везет тут впервые за сегодняшний вечер…соседка дома.

—Ева, это Маша, соседка. Открой, пожалуйста. Я ключи потеряла…

Смеюсь сквозь слезы, открывая тяжелую подъездную дверь. Смеюсь на грани истерики.

Хорошо, что эта святая женщина ни о чем не спрашивает.

Может я так ужасно смотрюсь, что она решает просто отдать ключи и потрепать меня по плечу, а может просто догадывается, в чем может быть дело и понимает, что лишние вопросы тут ни к чему.

—Если что…меня нет дома, хорошо? — прошу ее и ухожу к себе.

Только очутившись дома, позволяю выплеснуть остатки слез и закрываюсь на все замки разом. Выключаю свет и наглухо зашториваю окна.

Даже если он приедет, нет меня.

Телефона тоже нет, а маячок он на меня, слава богу, не повесил. И не вживил.

Смотрю на елку, установленную ним, на подсохшие цветы. Гербарий. Становится невыносимо до изнеможения.

Маша, тебе нужно успокоиться и принять решение на свежую голову.

Но моим планам не суждено случиться.

Спустя пять минут я слышу крик у подъезда. Пьяный вопль.

—Я знаю, что ты дома! Открывай, или я войду без преду-пребу-преду…преждения.

Глава 48

Мекс

Меня накрывает, и я в говнише просто, в слюни гребанные.

Ору как дикий зверь под подъездом, отчётливо понимая, что она вырубила домофон и точно сидит там закрытая и хуй кто зайдет туда.

Меня выворачиват и, гребанный насос, зачем я вообще столько пил?

Злость берет адская, я ж как только Маша сбежала, развернулся на пятках и по газам обратно в клуб, где взглядом пытался выловить эту суку, которая подсела ко мне за барную стойку, когда мы говорили с Исаевым и доком.

Нихера. Нет ее! Смылась падла. А в телефоне смотрю, что она побывала, Маше разного отправила. И вообще…черт, я все это удаляю, конечно.

Ракурс такой, словно мы с ней вместе бухали, и все у нас было. На деле, Исаев, блять, свидетель.

Я выпроводил ее сразу же. Телефон на барной лежал, это да.

Проебался? Я в душе не помню как.

Сначала Таня накидала говна на вентилятор.

—Ты худшее, что случилось со мной! Ты худшее! — вопила как невменяшка. Да по ней не скажешь, что беременная вообще! Беременные по бильярдным клубам не ходят в ночи!

—Все разошлись, хер уже можешь на меня класть. Что за предъявы ты по телефону бросаешь и удочки сматываешь к чертовой матери? Ты думаешь, я в игры играть собрался с тобой? Серьезно?

—Я думала, ты будешь меня искать, что ты хоть пальцем пошевелишь ради меня, а на деле. Тебе глубоко похуй.

—Подожди, где я тебя обманул? Вот где, скажи? Я тебе изначально обозначил границы, ни разу не обманул. Я вообще пиздец честный пацан.

—Ты спал с другими, будучи со мной.

—А ты нет? У нас были свободные отношения, ты сама на них подписалась, и я не следил за тобой!

—Да ты что слепой? Ты что не видел, что я в тебя влюблена, что все давно переросло эти свободные отношения! Ты бесчувственный кусок говна!

—И именно поэтому ты со мной была! Именно, блять, поэтому! Потому что тебя вставляет эта бесчувственность, как ты говоришь!

Поцапался с Танюхой и все, разошлись по углам, порешав, что встретимся на следующий и нормально поговорим. Она про беременность сейчас ни слова не сказала.

Исаев, часть разговора услышав, меня за бар подозвал и давай мозги промывать. Потом эта краля подсела, свою лепту внесла в мою нестабильную психику.

Я даже пьяный сопоставляю факты и мне это не нравится, потому что воняет подставой. Сука!