Хозяин моста (СИ) - Гельт Адель - Страница 29

Бруно Скутус, или как его там, стоял, широко расставив ноги, гнусно ухмылялся мертвой рожей и целился в меня из ружья.

Огромного такого ружья, чудовищного калибра — на слона или еще какую-нибудь крупную тварь.

Магия, укрывавшая меня от мертвецов, то ли развеялась, то ли плохо работала с самого начала.

— Товарищ командир! Вот и свиделись, — безо всякого, надо заметить, акцента! — Вот бы помолиться, да, а некому… Геноссе Вирт оказался прав — есть и магия, и наследие предков, и даже Тулле, наверное, где-то найдется. Только это тебе не поможет, сволочь краснопузая… Или ты теперь не красный, а синий? — мертвец расхохотался. — Ну все, прощевайте, товарищ…

Нет, они точно издеваются, кем бы ни были. Стоило прожить пять человеческих (одну троллью) жизней в старом мире, пржесидлеть в новый, пообтесаться уже тут… Чтобы снова и снова видеть один и тот же заезженный штамп: «болтливый-негодяй-с-ружьем»! Эй вы, там, наверху! Спасибо, конечно, но можно в следующий раз как-нибудь…

Пока мертвоподданный Скутус болтал, я спокойно и неторопливо делал свое дело. То самое, которое умею делать лучше всего — имею диплом!

Мертвец поднял ружье на линию глаз, я — полусекундой раньше — прищелкнул пальцами.

«Прах к праху», да.

После чего переступил горку пепла, стараясь не задеть ружье. Принюхался.

— Да, — мне до жути захотелось сказать пафосную фразу, и я не удержался. — Как был ты, Суткус, дерьмом при жизни, так и остался. Пахнешь — точно так же!

И двинулся себе дальше — надо было добраться до детского сада и разобраться, что там к чему. Вдруг детям нужна помощь? Да что это я — наверняка нужна!

Но меня ждала еще одна встреча. Точнее, не меня целиком: для начала — только мой посох.

Мертвец болтал, значит, вблизи звуки вполне слышны, я и уловил… Скрежет?

А, нет! Сначала ткнул посохом, скрежет услышал только потом!

И еще раз ткнул туда же, влево и почти за спину. Потом резко повернулся на пятке, и добавил навершием… Не попал: нападавший сдал назад.

— Кто-то много болтает! — ощерился недокиборг.

— Надо же! — обрадовался я. — Те же и балбес! Чего вам, подопытный?

— Тварь! Долбаный нелюдь! Мне бы сейчас ствол…

— А чего так? Ручки коротки, подданный Таалайбек Уулу? — ухмыльнулся я.

— Не зови меня так! — с этими словами недавний пленный бросился вперед…

Хабах! — я вбил подток посоха ровно в центр торса — как когда-то учил дед Рамаз. Крепко учил, на совесть — четыреста лет спустя, в ином теле, наука все еще была со мной.

Киборга не то, чтобы снесло — я легкий, он тяжелый — но так, подвинуло.

Хрясь! — это я размахнулся и огрел вражину навершием.

Этсамое, он драться вообще будет? И главное — чего это я сам-то размахался? Будто юноша, не знающий основ… И главное — кто меня сейчас увидит? От кого таиться?

— Моя очере… — начал противник.

— Лови! — с левой руки моей сорвался простой ледяной болт.

Поймал. Опал. Не в смысле — камень, а как состояние тела, вдруг переставшего стоять на ногах.

«Главная фишка ледяной атаки, — учил меня один профессор, — в том, что ее никто не ждет. Атакующих пиромантов — через одного, электриков — каждый третий… Лед — штука, как считается, сложная, затратная, медленная… Короче, защиты от высоких температур на руках хватает, от низких — раз в пятилетку…»

Работает колдунство. Нет, ну а что, знание человеческой природы — тоже своего рода магия!

Хорошо, что в этом мире по два ходит всё — не только мизера. Закон парных случаев! Третий страшный враг… Мне стало бы скучно.

Новые враги явились сразу всемером.

Семеро упырей во всем своем великолепии: набриолиненые волосы, черные плащи с алым подбоем, бархатные то ли камзолы, то ли сюртуки… Самое неприятное — поганого вида кривые клинки, источающие смрадные миазмы — пахло отвратительно, сероводородом и трупами пополам.

— И это — Глава клана? — упырь, шедший в навершии боевого клина, принял горделивую позу. — Бритый мальчишка-тролль, где-то стащивший пару боевых свитков…

— А, вы тоже из этих? — очень спокойно спросил я.

— Из каких — «этих»? — не понял враг.

— Ну… Любителей поболтать! — я выбросил вперед свободную от посоха руку, метнул… Ничего не метнул.

Э, алё! Где колдунство? Магия где, матом вас спрашиваю?

— Про негаторы ты тоже не слышал, верно? — совсем расслабилась высшая нежить. — Между тем, это именно они!

Моему обалдевшему взору были явлены два небольших ящичка, неприятных даже на вид.

— Новая модель, прямиком с Авалона, — изгалялся вампир. — Можно настраивать на определенные виды воздействия. Негаторы блокируют их все, кроме наших особых чар! Свой смешной пистолетик оставь где есть — порох тут не горит тоже!

Слушайте, большое спасибо, конечно. Пробелы в теории магии и технологи этого мира заполнялись стремительно, только очень уж не вовремя. Все то же самое, но в тихом комфорте библиотеки или громком просторе тренировочного полигона… А, нет. Стоп. Время-время, тянем время! Заодно — можно кое-что разведать…

— Слушай, — я решил хамить и не говорить на «Вы». — А чего ты так резко, ну…

В конце концов, ему можно, а мне нельзя? Побуду троллем!

— Удивляешься тому, как ловко и умело мы истребили весь твой как-бы-клан?

Только держаться! Держаться, тянуть время, не поддаваться на провокации! Это упырь, он соврет — возьмет недорого!

Надо мной — низкое черное небо без единой звезды. Полог тьмы, или как его там.

Над этими, как их — тоже, но есть нюанс.

В черном небе над врагами гордо реет… Так, немного не о том. Там не реет, там нависает! И это стрела, стрела крана! А по стреле…

Знаете, никогда бы в такое не поверил, если бы не увидел сам.

По стреле, взбираясь все выше и выше, неслышно крался — блин, КАК? Он три тонны весит! Как поднимать такую тушу краном, я понимаю, как она же — туша — может двигаться с такой грацией и ловкостью… Как все это держит сам кран? Кто убедил, направил, в конце концов?

Хорошо, что есть магия. Хорошо, что ей, магией, можно объяснить все, что угодно. Хорошо… И хватит с вас.

Главное — не пялиться слишком активно: проследят взгляд, увидят. Радует, что у троллей этого мира отличное периферийное зрение!

— А ты истребил? — продолжил я.

— Вы! — потребовал упырь. — Я старший ковена! Со мной говорят на «Вы»!

И вот так всегда: чем меньше из себя представляет старый пердун, тем громче он об этом пердит…

— Вы, — соглашаюсь я. — Но это… Неважно — «как», важно — «зачем»!

— Хха, — вампиры будто соревнуются в принятии горделивых поз. — Ты сдуру перешел дорогу таким людям, что я даже не буду пугать тебя именами!

— Чего там пугать-то? — искренне удивился я. — Ну, Шереметьевы. Подумаешь, эка невидаль! Сколько раз набегали, столько раз огребали. Это вам не вшивая юридика, это понимать надо — сервитут!

— И с сервитутом вашим тоже разберемся, дай только срок, — успокоился вампир. — И с этими вашими, предателями порфира…

А вот это уже нехорошо. Даже плохо — сейчас он придет в себя, потом начнет смотреть по сторонам, дальше…

Да лешего тебе зеленого, а не какое-нибудь дальше! Всем вам семерым — благо, и встали так, что лучше не придумаешь нарочно…

В жизни каждой страшной твари тоже должен быть триумф.

Помните, я говорил, что гиблемот — зверь тихий?

Ну так-то да, но только когда скулит. Ревет он, оказывается, будь здоров, особенно — когда идет в атаку. Как прыгнет!

Это ведь тоже прыжок, только в глубину!

— Джеронимо!

Знаю: имя мне послышалось. Кто такой, кстати, этот ваш на Дж?

Хрясь.

От красивых алых брызг я умело увернулся.

Оставить врага вне поля зрения я уже не боялся: некого было оставлять. Говорю же — отлично встали, плотно так, самое то для совместного колдовства и хуже не придумаешь, если под обстрелом. Рассыпной строй, слышали, нет?

Просто напрыгнуть на вампиров гиблемоту оказалось мало: он принялся топтаться в куче окончательных трупов, все больше превращая семь тел в мессиво, невнятное и неаппетитное… Для меня. Сам зверь, кажется, решил подзакусить: принюхивался гастрономически.