Хозяин моста (СИ) - Гельт Адель - Страница 63

Кто именно «еще», Зая Зая не понял, да на это и не было времени: прямо на него выскочил выводок боровьев.

Как положено: боровей-альфа, угольного цвета харя сразу с бивнями и клювом, о коротких нелетных крылышках и мощных копыто-когтях. Боровей-бета, она же — альфова баба, почти как он сам, только мельче и светлее мастью. Боровушки, пять штук — совсем без клыков, но с крепкими рылами, полосатенькие, плотные. Свалят с ног — затопчут, заклюют!

— Сам! — орк остановил стайку снага, рванувшую на подмогу. — Гномов прикройте!

Цы накопилось: первый удар, сверху вниз, сломал боровья-альфу пополам — не всего, голову, но твари хватило. Второй удар, на отмахе, пришелся в бочину бете — прямо в печень, то есть — насмерть. Третий удар смахнул самого наглого из полосатеньких, скажем, гамму. Того отнесло к стенке и оставило висеть тушкой в разбитой оконной раме.

Прочие буквы греческого алфавита разбежались — с визгом. Все, кроме последнего.

Этого Зая Зая поймал пинком: могучая нога в крепком сапоге прилетела зверю в висок.

Орк склонился над добычей.

[Станция Дербышки, группа-2]

Хорошо затормозили — прямо мордой о вагон.

Тот был только один, и очень удачно стоял именно на том пути, по которому катилась самодельная дрезина.

Вторая удача была в том, что на станции группу-два никто не ждал: все твари, кто бы ни был, отвлеклись на зачистку поселка.

Поэтому куча-мала, получившаяся из пассажиров, разобралась как-то сама собой. Никто не пострадал — подумаешь, синяки, даже не переломы.

— Смотрим в оба! — потребовал Ульфович. — А ну как мародеры!

Огнестрельщики приняли вид бравый и подозрительный, зашевелив во все стороны стволами. О том, что последних мародеров в этих краях доели двадцать лет назад, никто не вспомнил.

— Пш, — ожила радиостанция.

— Тихо, — потребовал командир группы.

— Здесь тэ-эс-сто двадцать, — сообщил голос из динамика. — Вижу вас хорошо, по карте… Где там эта… А, вот. По карте — точка пять-одиннадцать!

— Расчетно вышли, — сам себе кивнул Ульфович.

— В поселке бой, столкновения от два-десять до семь-пять, как поняли меня?

— Поняли хорошо, — ответил гоблин Куян: его научили работать на радиостанции и он страшно тем гордился. — Помощь требуется?

— Справляются, вроде, — ответил голос с небес. — Сами.

— Тэ-эс-сто двадцать, правила обмена! — ожила диспетчерская.

Зануде с микрофоном никто не ответил.

— Чо-как по раёну, — Куян сорвался с выского стиля.

— Табун, — построжел голос летнаба. — Особей сорок, на ваши три. Расчетное время…

— Видим, — спокойно ответил гоблин.

— Иду на дальний, — напомнил знакомый голос Зиганшина. — Связь пропадет. Нули.

— Второе отделение, — будто очнулся Ульфович. — Противник на три часа, цель наземная, групповая, скоростная. Отсечками по три — огонь!

Застучала автопушка, посыпались поддоны.

Группы встретились у Эльбы.

Нет, не на Эльбе — ни реки, ни ручья, ни даже канавы с таким названием в округе не нашлось.

Нашелся магазин — точнее, то, что когда-то им было.

— ELBA, — прочитал вслух Зая Зая. — А дальше?

— А зачем? — пожал плечами Эдвард. — Эльба. Красивое название.

С самого входа в поселок орк эльфа увидел впервые.

Слышать — слышал, пальбу из рельсотрона фиг с чем перепутаешь — аж грудь зачесалась, в самой середине, — но не видел. Однако теперь вот он, рядом.

— Тебе виднее, ты начальство, — ответил белый урук. — Кстати, вон наши пацаны. Айда?

И они пошли — почти все сразу, оставив только арьегард: мало ли, хтонь, все-таки.

[В сельсовете.]

— Так, и что там? — господин Баал почти что терял лицо: так ему было интересно.

— Глиссада, — ответил я. — Сейчас долетят. Сам понимаешь, красные — не винтокрылы, им или садиться на одно место, или летать кругами.

— Не надо садиться, — догадался Рикардо Алонсович.

— Вот-вот. Мало ли, что мертвые: все одно какая-нибудь тварь сожрет.

Долетели, кстати: стала видна крыша депо.

Железная, немного ржавая, сохранилась она удивительно хорошо — ни одного провала или разлома. С одной стороны, это было отлично: означало, что содержимое депо уцелело, в большей или меньшей степени. С другой — не видно ж нихрена! Все там, внутри, а мы тут… Кстати, тоже не снаружи.

Я достал рацию.

— Группа-один, на связь! Здесь Глава!

— Однёрка в канале, — это форсил, судя по голосу, гоблин Куян. — Глава, слышим тебя хорошо!

Не, ну это не совсем рация — связь-то дуплексная, говорить можно как по телефону. Поэтому я и услышал звук крепкого подзатыльника и недовольный уручий голос: — Вас! Слышим вас, бестолочь! С Главой говоришь!

— Этсамое, вас, — согласился Куян. — У нас все хорошо, потерь нет!

— Почти нет, — вклинился Зая Зая. — В поселке только, снага, пять штук. Геройски.

— Разговорчики, — пресек я. — Как обстановка?

— Паровоз стоит, — это снова был гоблин. — Вроде целый. И вагоны. И я пошел, Босс! Хабар же!

Ну да, все верно. Гоблин Куян — наш главный хабарист. Хабаролог. Короче, по трофеям он, вот что.

— Интересно, догадается ли кто-нибудь развести пары? — уточнил Баал вполголоса. — Да полноте, осилят ли?

Слушайте, осилили!

Гоблин, конечно, со связи уйти забыл — но это было даже к лучшему. Волшебная батарейка, на которой работала рация, села не сразу, и о происходившем в депо мы с Рикардо Алонсовичем имели самое прямое представление — правда, только на звук. Там, внутри и по ту сторону радиоканала, таскали, катали, ругались. Несколько раз стреляли, ревела какая-то тварь — но все обошлось.

Красную эскадрилью я посадил на крышу: все равно сверху ничего не было видно, а некротика — она тоже энергия, сама не возникает, даже внутри хтони.

Наконец, зашумело особенно громко, послышалось пыхтение, свистнул клапан: гномы развели пары.

— Красная, на взлет, — я поднял эскадрилью.

С высоты полета птичек зрелище было триумфальное: старинный черный паровоз, целый и почти не ржавый, медленно выкатился из-под крыши депо, и дым поднимался строго вверх — совсем не закрывая обзора.

Вот показался угольный тендер, забитый антрацитом до самого верху. Следом потянулись вагоны — один, второй… Шесть, и дрезина — седьмым, на жесткой сцепке.

Я, кстати, не уловил момента — когда бойцы успели вкатить железную телегу внутрь депо и как это сделали?

С вагонов и дрезины в небо махали руками — на такой-то высоте птичек было хорошо видно, к тому же, почти все бойцы знали, куда смотреть.

— Поздравляю, Глава! — аристократ протянул мне руку, я с удовольствием ту пожал. — Спланировано, проведено, результаты — блестящая операция!

— Погоди еще, Рикардо Алонсович, — ответил я. — Сначала им надо вернуться.

— Вернутся, — не усомнился Баал. — Куда они денутся.

Зая Зая ехал на паровозе — вернее, на тендере.

— Я — черный, уголь — тоже, — сообщил он Мантикорину, торчащему из кабины машиниста.

— Ты белый, так-то, — ответил тот. — Ну и пусть. Не свалишься?

— Не, — лениво ответил урук. — Тут ехать-то всего ничего, и рельсы, говорят, целые. Вот ты же сам и говоришь.

— Это да, — согласился мохнатый машинист. — Кстати, как сходили-то? Удачно? Хабар?

— Есть немного, — не стал спорить Зая Зая. — Потом еще сходим, собрали не всё, времени не было.

— Себя не обидели? — тролль будто немного завидовал, но орк, подумав, решил: показалось.

В орочьем рюкзаке, прямо поверх трофеев, отдыхал ушибленный боровушек.

Глава 31

Итак, у нас получилось.

Правда, непонятно, что именно — скорее всего, не то, что планировали с самого начала.

Вы ведь понимаете, что я откладывал этот рейд несколько раз? Осознаете, что делал это я не просто так? Вот именно: Глава клана боялся за клан.