После брака. Ненужная бывшая жена (СИ) - Томченко Анна - Страница 28

Я тяжело вздохнул и увидел как Таня вышла в коридор. Смотрел на неё пристально и понимал, что заезжать ей в квартиру, где я был не самым честным человеком — последнее дело. Особенно ярко в голове встало воспоминание, из-за чего я попал в больницу: ночь с Раисой.

Дерьмово.

— Ну так что? — Таня вскинула бровь, сложила руки на груди.

Всем своим видом показывала, что она ждёт от меня ответа и пока его не дождётся, она не успокоится.

— Когда я могу заехать в свою квартиру? — Ещё раз акцентно произнесла она, заставляя меня тяжело задышать.

— Я… Это… — Все моё красноречие куда-то улетучилось.

Вероятнее всего, это было на нервной почве. По факту я ощущал, что это просто стыд. Стыд затопил меня от макушки до пяток.

— Я куплю тебе новую квартиру.

Таня отставила левую ногу в сторону, переместив вес на правую, сделавшись ещё более уверенной в этой позе. Покачала головой.

— Мне не нужна другая квартира. Я хочу свою. Понимаешь? Примерно как ты хочешь обратно в семью, так и я хочу обратно в свою квартиру. Достаточно прямая аналогия?

Я тяжело вздохнул, покачал головой.

— Нет, Тань, эта аналогия вообще ни к чему не относится. Давай будем реалистами. Тебе не нужна эта квартира. Я тебе куплю лучше, в более престижном месте. Более большую по квадратам и все будет шикарно. Прям вот на днях съезжу и куплю. Все хорошо? Договорились?

Взгляд похолодел. Укоризненная улыбка застыла на её губах. Она так смотрела на меня, когда знала, что я вру. Хотя врать я умел в идеале, но только у Тани была вот эта чуйка, которая отделяет меня от совсем закостенелого лжеца. Она когда на меня смотрела, мне сразу становилось не по себе и я прекращал очередное выступление.

— Нет, Паш. Не договорились. — Качнула она головой. — Мы настолько с тобой не договорились, что ты отсюда не выйдешь, пока не ответишь на все мои вопросы.

— Я не собираюсь ни на какие вопросы отвечать. Ты спросила, я ответил. Достаточно. Нет ничего плохого в том, что я куплю тебе новую квартиру.

— Что ты мне врёшь? — Выстрелом в упор прозвучали слова жены. — Прекрати врать. Во-первых, я не твоя полоумная Раиса, которая не может отличить, что ты пытаешься выдать ложь за реальность. Во-вторых, я тебя знаю чёртову прорву лет. Я знаю как ты себя ведёшь, когда ты зол. Я знаю как ты себя ведёшь, когда ты спать хочешь. Я прекрасно знаю как ты себя ведёшь, даже когда ты врёшь — у тебя дёргается правый уголок губы. А ещё ты нервозно пытаешься спрятать руки в карманы, потому что при игре в покер, когда ты лжёшь, тебя быстрее всего выдают руки. Ты начинаешь расковыривать средним пальцем на большом заусенец. Зная об этом, зная о том, что тебя руки выдают, всегда их прячешь. Ты даже в покере не берёшь карты, ты просто в них заглядываешь, и все.

Я тяжело вздохнул.

— А теперь отвечай. — Таня сделала шаг ко мне и всем своим видом показывала боевой настрой: либо я действительно все ей отвечу, либо я просто не выйду из дома. — Отвечай немедленно. Что ты все врёшь? Что ты все выкручиваешься? Зачем тебе этот чёртов развод понадобился Градов? Не будь тёлкой, немедленно отвечай, объясняй, рассказывай. Что такого в твоём королевстве случилось, что ты после стольких лет жизни со мной, хорошей жизни, Паш! У нас была хорошая жизнь. У нас две чудесные дочери. И ты вдруг решил взбрыкнуть и завести себе молодую девку? Даже не пытайся мне втюхать тему с тем, что седина в бороду, бес в ребро.

Таня сделала ещё один шаг. Я понимал, что она меня припирает к стенке. Но как бы воевать с женщиной, тем более с любимой женщиной, это вообще последнее дело.

Я почему не брался за половину дел бракоразводных? Да потому что дерьмом считал мужиков, которые пытаются укрыть, закрысить какие-то бабки. Я вообще не отуплял, как так можно поступать с человеком, которого любишь? Ну, в смысле, ты столько лет дышал одним воздухом. Думал одними мыслями с этим человеком, а потом бац по щелчку пальцев ты разлюбил. Нет, разлюбил ты давно. Просто тебе честности не хватило прийти и сказать об этом в глаза. Поэтому я очень мало брал бракоразводных дел. Я презирал мужиков. С другой стороны, иногда я презирал баб, которые выскакивали за бабки, а не за человека.

Поэтому я только качал головой, глядя на Таню.

— Никакой это не бес в ребро, Паш. — Едко произнесла она. — Не надо мне здесь разыгрывать этот спектакль. Не бес это в ребро, не желание отведать старому хрену молодого мяса. Тебе если бы так это нужно было, ты бы сходил, изменил и пришёл обратно в семью. Но тебе надо было сделать так, чтобы мы развелись. И ты сделал это настолько демонстративно, чтобы я даже помыслить себе не могла о том, что я жалею об этом разводе. Нет, ты настолько демонстративно это делал, что у меня возникает один вопрос. Тебе это зачем-то нужно было! Тебе нужно было мне душу вытряхнуть! Чтобы я оплёванная от тебя уходила! Ты все это делал специально. И вот сейчас, когда уже столько времени прошло, когда я наконец-таки могу нормально размышлять по поводу нашего с тобой брака, у меня возникает уйма вопросов. А самый главный из них: зачем тебе нужен был этот развод, Паш?

— Я хотел — я развёлся. — Припечатал я одной фразой.

Таня запрокинула голову назад и хохотнула.

— Паша, не ври. Не ври. Ты самый мерзкий лжец, которого я знаю. Но мне можешь не врать. Если бы ты хотел и ты бы развёлся, ты бы не носился сейчас со мной, как с тухлым яйцом в кармане, Паш. Ты бы не пытался поставить какие-то палки в колеса Разумовскому. Тебе бы было абсолютно начхать, с кем я сплю, как я сплю и какие у нас взаимоотношения. Но тебе не начхать. Тебя трясёт при одной мысли о том, что в этом доме появится другой мужик. Тебя выворачивает всего наизнанку, до давления, до рвоты, до головокружения, одна мысль о том, что у меня кто-то появится. Так, люди, которые хотят уйти, не поступают. Они так не реагируют. Самая главная беда в любви, это не ненависть, которая приходит следом, а равнодушие. У тебя его нет. И значит ты врёшь и пока ты мне не скажешь правду, ты не выйдешь из этого дома,

Таня одним резким движением дёрнулась вперёд. Я даже не понял, в какой момент и как позволил себя охомутать, но она обняла меня так, что я на секунду потерял ориентацию, координацию. У меня в голове все поехало. Но это объятие было только для того, чтобы провернуть ключ в замке. Она отпрянула от меня так же резко, как и приблизилась. А потом со всей силы швырнула ключ вглубь дома. И он где-то зазвенел.

Я восторженно посмотрел на свою супругу и покачал головой.

— Отвечай немедленно, Градов. Отвечай, Христом Богом клянусь, я тебя не выпущу отсюда. Будешь помирать, задыхаться, не вызову скорую до тех пор, пока ты не ответишь на все мои вопросы. Отвечай!

Она устало покачала головой.

А я прикусил губу и выдохнул.

— Ты знаешь, Тань, все потому что...

Глава 39

Павел.

Чуть больше года назад.

— Паш, Паш, ты как? — Тонкая ладонь легла мне на грудь и Таня испуганно заглянула мне в глаза. — Паш, водички принесу?

— Принеси. — Выдохнул я и прикрыл глаза, с ужасом ощущая, что совсем разваливаюсь.

Да нет, я понимал, что когда-нибудь это произойдёт. Все равно, все люди сталкиваются с такими проблемами, что сексом займёшься, а потом ещё десять минут приходишь в себя. Но чтоб настолько сильно, что давление шарахнуло не только по голове, но и по сознанию.

Это было в первый раз.

Лежал, запыхался и не мог даже пальцами пошевелить.

Самое смешное во всей этой ситуации, что член продолжал стоять, так что с какой-то стороны я был безумно старым, а с какой-то стороны ого-го ещё каким молодым.

Таня сиганула через меня, перепрыгнула и босыми пятками простучала в сторону кухни. Я лениво повернулся, посмотрел на подтянутую задницу.

На голую подтянутую задницу жены и понял, что вообще помереть на любовнице— это грязно, пошло и некрасиво. А помереть на жене— это ужасно цинично что-ли, по отношению к жене.