Пустота Адама - Линьков Алексей - Страница 8

– Свыкнуться? – переспросил замученный Адам.

Девушка ничего не ответила и потащила мальчика по лестнице на второй этаж. В коридоре было темно, только над некоторыми дверями тускло светили лампочки бледно-желтого цвета. Они подошли к одной из дверей, девушка открыла ее ключом, который висел у нее на брюках, и дверь со скрипом открылась.

В комнате была полнейшая тишина. По бокам у стен с каждой стороны стояло по три кровати, одна из них была пустая, на остальных кто-то лежал. Окно в комнате было разбито и заклеено газетами или какими-то журналами, от чего было достаточно холодно. Солнце уже давно ушло за горизонт, и светила яркая луна, от чего вся комната казалась мрачно-белого цвета. Девушка внимательно осмотрела всю комнату, после чего подвела мальчика к пустой кровати и велела раздеваться и ложиться.

– Напоминаю всем! Любой шум после отбоя запрещен! Виновные будут наказаны! Сами знаете как! – девушке никто не ответил. Она постояла несколько минут, подождала, пока Адам разденется и ляжет. После этого она вышла и заперла за собой дверь. Адам остался лежать, смотря заплаканными глазами в потолок.

Когда шаги девушки удалились, с соседней кровати кто-то встал и подошел к Адаму.

– Привет! Я Стасик! Как тебя зовут?

– Я…я Адам, – прошептал мальчик.

– Не бойся, Адам, тебе тут будет хорошо, – сказал стоящий рядом с кроватью мальчик. С остальных кроватей никто не поднимался, кто-то спрятался с головой под одеяло. Стасик сел на кровать Адама и начал гладить его по голове, – ты хороший, будешь послушным котиком. – От этих слов Адам весь побелел.

Стасику было четырнадцать лет, но выглядел он гораздо старше и был очень крупным мальчиком. В приют он попал в возрасте шести лет и был одним из самых долго находящихся детей в приюте. Кто были его родители, никто не знал. Его нашли на вокзале. В компании подростков он воровал сумки и кошельки у пассажиров и занимался попрошайничеством. Несколько раз его хотели усыновить, но приемные родители каждый раз возвращали его обратно, ничего при этом не объясняя.

Адам хотел убрать руку Стасика со своей головы, но тут же получил удар кулаком в нос, отчего сразу брызнула кровь. Адам хотел закричать, но Стас зажал ему рукой рот, отчего мальчик почти задохнулся.

– Если пискнешь, то убью! – улыбаясь, Стасик встал и пошел к себе на кровать. Адам остался лежать, кружилась голова, он хотел встать и бежать, но страх и отсутствие сил не позволили это сделать. Он просто лежал и смотрел в потолок, слезы и кровь текли по его детскому лицу, от чего подушка стала сырой. Адам думал о своей прошлой жизни, о родителях, бабушке, потом вспомнил, что ничего не знает, что стало с котом. Подумал, что сегодня они бы уже были на море. Он не верил, что этого уже никогда не будет. «Почему Вы меня бросили? Мама? Папа? Почему?», «Что я сделал не так? Что?», «Вернитесь! Пожалуйста вернитесь!» – Адам неподвижно лежал, кто-то зашел в дверь, включил свет и прошелся по комнате.

– Упал? – спросил кто-то, остановившись у кровати Адама. Мальчик ничего не ответил.

– Значит, упал, – кто-то выключил свет и вышел.

– Молодец придурок! – раздался чей-то голос с другой кровати.

«В чем я виноват? Почему? Что я сделал не так?» – продолжал думать Адам. «Я хочу к вам!» – он отчетливо представил свою семью, улыбающуюся маму, веселого папу, от которого шел приятный запах папирос, ворчащую и бесконечно любящую бабушку. С этими мыслями мальчик заснул.

Адам проснулся от невыносимой боли. Перед ним сидел Стасик и пытался иголку воткнуть под ноготь Адаму. Рядом на кровати сидели еще два мальчика: один держал Адама за руки, другой закрывал ему рот какой-то грязной тряпкой, чтобы он не закричал. Стасик, улыбаясь, держал небольшую иголку и медленно вводил ее под ноготь указательного пальца. Иголка вошла больше чем на половину ногтя, затем остановилась, Стасик улыбнулся, высунул язык и приложил немного усилий, после чего иголка пошла дальше, пока не дошла до конца ногтя. Мальчики, которые держали Адама, на него не смотрели; один из них плакал. После того как иголка дошла до конца, Стасик резко вытащил ее, после этого он, улыбаясь, встал и удовлетворенный вышел из комнаты. Мальчики, державшие Адама, какое-то время продолжали это делать, затем встали и тоже вышли.

Адам остался лежать, он был весь белым и сильно дрожал, невыносимо болел палец и нос. Он потерял сознание. Очнулся мальчик в просторном, белом кабинете, рядом сидела пожилая женщина в белом халате. Она мазала палец и нос Адама какой-то жидкостью.

– Ну? Проснулся? Скажешь, кто это сделал? – спросила медленным и нежным голосом женщина. Адам молчал.

– Ты ведь у нас новенький? Ты не бойся. Если ты не скажешь мне, то так все и продолжится, – женщина теплым взглядом смотрела в глаза мальчика.

–Стааас, он сказал, что его зовут Стас! – дрожащим и слабым голосом сказал Адам.

–Хмм… я не сомневалась. Полежи пока здесь, я сейчас приду. Вот, поешь, – она показала рукой на стол, который был рядом с кроватью, на нем стояла чашка с чаем и тарелка с супом.

Адам пролежал в медицинском кабинете до вечера, потом за ним пришла девушка и отвела его в столовую на ужин и потом в свою комнату.

В комнате у окна сидело несколько мальчиков, Стасика среди них не было. Адам зашел и сел на свою кровать.

– Тебе не жить! Стукачи у нас долго не живут. Стас вернется завтра, ты труп, – сказал кто-то из мальчиков. Адам ничего не ответил, молча, не раздеваясь, лег с головой под одеяло. Так он пролежал весь вечер и ночь: мальчики выходили из комнаты, потом возвращались, кто-то приходил из взрослых и что-то говорил, кто-то из мальчиков пытался заговорить с Адамом, в комнату иногда заходили девочки, они смеялись и что-то обсуждали. Адам ничего этого не слушал, только иногда, когда разговор заходил о нем. «Даа, завтра Стаса с карцера выпустят.. он убьет этого придурка», – говорил кто-то из мальчиков, некоторые девочки сочувствовали Адаму, но смеялись, когда кто-то из ребят описывал и показывал то, что с ним будет делать Стас. Наступила ночь, все стихло. Адам не мог уснуть и не мог ни о чем думать, кроме как о Стасике. В своем воображении он представлял, что с ним может сделать этот высокий смуглый мальчик. Уснул Адам только тогда, когда уже начали показываться лучи раннего майского солнца.

Наступило утро, в комнату вошел Стасик.

6. Пустота.

Я очнулся в сидячем положении, мои руки и ноги были привязаны к стулу. Перед глазами стояла пелена, ничего перед собой не видел. Через какое-то время пришел в себя, но кроме серой бетонной стены ничего не увидел. Я попытался освободить руки и ноги, но ничего не вышло, они были стянуты прочными веревками. На потолке висела бесформенная лампочка, но не было видно электрического провода, который должен был давать ей энергию. Из одежды на мне были синие джинсы и футболка с изображением синего кита. Все руки были в татуировках с различными надписями. Memento mori – была надпись на левом предплечье. Не помню, чтобы я когда-нибудь делал татуировки.

Чем дольше я сидел, тем больше усиливалось чувство страха и безысходности. Время тянулось бесконечно.

Попытался вспомнить, как я сюда попал, но не мог. Последнее, что помнил, это какой-то бесформенный образ девушки, у нее были рыжие волосы и очень добрые глаза.

– Эй! – в ответ была полнейшая тишина, только был слышен треск электрической лампочки на потолке.

– Помогите! Эй! Здесь есть кто-нибудь? – в ответ опять тишина.

Я попытался раскачать стул, но он был крепко привинчен или прибит к полу. Шли минуты, часы – ничего не происходило. Паника овладела мной, чувство страха усилилось. Захотелось сильно в туалет. Долго терпел, но пришлось сходить под себя, теплая моча стекла по ноге. Часы продолжали идти, от усталости я не смог больше сдерживать сон.

Неожиданно меня кто-то сзади ударил по затылку.

–Аааа…ээээ! – я быстро проснулся.