Совсем неглавная героиня - Дэвлин Джейд - Страница 3

– Чтоб тебя! – прохрипел лис, пытаясь хоть пошевелиться. – Чтоб тебя, зараза такая! – от души добавил он, с трудом повернувшись на бок и открыв наконец глаза. – Ай! Не смей лизаться, предатель!

Конечно, Баосы и не подумал слушаться, от души несколько раз пройдясь шершавым языком от подбородка до лба. Он громко мурлыкал и заискивающе щурился, что само по себе уже давало разгадку всему тому дурдому, что с ним приключился.

– Что, опять «папочка» попросила и ты задом завилял, вместо того чтобы защитить родного человека? – Лис сам не понял, как осилил эту длинную и полную сарказма фразу. – Говори, морда предательская, за сколько кусков мяса меня на этот раз продал?!

Баосы обиженно насупился и отвернулся. Сан Линь наконец‑то приподнял голову и огляделся. Он лежал на аккуратно застеленном шелковыми одеялами ложе, на подушках, раздетый до нижних штанов и заботливо укрытый еще одним одеялом. А под затылком чувствовалось что‑то холодное – пошарив рукой, лис обнаружил там кожаный бурдюк с уже почти растаявшей ледяной крошкой.

Злой и раздраженный парень сел на своем ложе и не сдержался – громко и грязно выругался в пространство, нащупав здоровенную шишку под волосами.

Баосы, устроившийся подле кровати, вздохнул и вынул откуда‑то из‑под лапы лист бумаги, на котором было написано: «Не ори на ребенка!»

– Что?! – еще громче гаркнул лис. – Да ты! Ты!

Баосы снова вздохнул и вытащил следующую бумажку.

«Сам такой. Не ори, сказала. В другой раз не будешь умничать и нос затыкать. И вообще, скажи спасибо, что я сделала за тебя всю нудятину, оставив на десерт настоящую месть».

– В смысле?! – сбавил тон лис, все еще машинально растирая шишку и украдкой оглядываясь. Вокруг была довольно благоустроенная пещера, он даже смутно вспомнил, что когда‑то бывал здесь и сам собирался устроить что‑то вроде секретного логова на крайний случай. Тут еще должен быть соседний зал, в котором некогда промышлявшие на окрестных дорогах древние разбойники держали пленников в ожидании выкупа. Там даже не очень проржавевшие клетки остались от этого прибыльного дела.

Но сейчас логово выглядело совсем не по‑разбойничьи – здесь можно было вполне комфортно жить, учитывая со знанием дела устроенную в каменной нише постель, драпировки на стенах, расчищенный очаг, дым из которого вытягивало в естественную щель на потолке, и прочую посуду – бочку для купания – запасную одежду.

– Это что, она тут для меня устроила? – растерянно спросил он у Баосы. Тигродракон утвердительно муркнул и сунул в руки «мамочке» следующую записку:

«Значит, так. Месть вышла ничего себе, народ впечатлился, и твое имя гремит на всю Поднебесную. Преступления семьи Мун я расписала в красках на всех стенах, что не обгорели. Трупов подбросила нужное количество. Короче, начальство твое будущее тоже оценит. Насчет остального – загляни в соседнюю пещеру».

– Что за хрень творится? – снова обозлился Сан Линь. – Трупы она подбросила! Мне не нужна была шумиха, мне нужен был… – Слова замерли у него на губах, когда лис откинул одну из занавесок и заглянул куда сказано – в соседнюю пещеру.

Он несколько раз сглотнул, глядя на скорченные мужские фигуры в клетках. И машинально взял из зубов тигра последнюю записку.

«Женщин и детей я забрала себе, думаю, для твоей мести они без надобности. А с этими сволочами делай что хочешь. Хоть умстись по уши. Невиновных среди них нет – все или делали, или помогали, или знали и покрывали. Даже братец главы, едва справивший совершеннолетие, оказался тем еще дерьмом, только не по маленьким мальчикам, а по маленьким девочкам. Короче, они твои. Но я бы первым делом кастрировала… впрочем, сам разберешься. Удачи!»

– Что она здесь вообще устроила? – пробормотал Сан Линь себе под нос. Первым порывом было подскочить к ближайшей клетке и привести в чувство лежавшего там мужчину, чтобы узнать больше о той, что притащила их сюда. Но во‑первых, он тут же себя одернул, поняв, что вряд ли его нежданная спасительница, умудрившаяся столько времени скрываться от него и сейчас провернуть вот это все, так бездарно подставится и позволит потенциальному смертнику что‑то узнать о себе. Во‑вторых, на этих мразей в клетках у Сан Линя были совсем другие планы, и не факт, что во время их исполнения ему захочется разговаривать с кем‑то из них. И в‑третьих, рядом был более надежный источник информации: Баосы все время виновато вздыхал и пихал его теплым шершавым носом под руку.

Месть – блюдо, которое подается холодным. Сан Линь, несмотря на все эмоции, пылавшие в нем ярким огнем, ждал достаточно долго для того, чтобы позволить себе сейчас не торопиться.

Оценив, что пленники еще не приходят в себя, он вернулся пока в первую пещеру, где видел кувшин с водой.

Утоляя жажду, парень обратил внимание, что запас продуктов предполагает его нахождение в этом месте неделю, а то и больше. Так долго он здесь задерживаться не собирался, но вот на будущее – весьма и весьма неплохо. Сделав еще несколько глотков воды, в которой тонкими нотками угадывались какие‑то травы, дарующие свежесть и легкий мятный привкус во рту, Линь почувствовал, что головная боль почти сошла на нет, а сознание прояснилось. Негромко хмыкнул, вновь вернувшись мыслями к загадочной незнакомке, которую, судя по всему, все же немало интересует его жизнь. Знать бы еще, почему и каким образом она знает о нем столько…

– Баосы, перестану обижаться, если расскажешь о ней то, чего я не знаю, – выдал лис, покосившись на друга.

Тот сел, забарабанив хвостом по каменному полу, всем своим видом выражая готовность помочь своему хозяину, и недоуменно мяукнул.

– Да ладно, ты второй раз с ней видишься, причем не в тесном подвале. Не может же она прям совсем‑совсем ничего о себе случайно не сболтнуть, может, рукав платья задрался и ты увидел какую‑то татуировку на ее руке или родинку? Шрам, нет? Ладно… Кстати! Она была со своим непонятным пузырем на голове или тряпкой? – спохватился Сан Линь. И едва не упал со своего места, когда тигродракон отрицательно мотнул головой. – Покажи!

Баосы, довольный, что «мамуля» больше не сердится, а «папуля» не оставляла никаких инструкций на этот счет, с готовностью передал картинку того, как девушка прямо поверх непонятной шелковой тряпицы на лице прикладывает протухшую медузу и становится лисом.

– Какого?.. – только и выдохнул Сан Линь, осознав, что и с Гу Юнженем тогда тоже все было не просто так. Он‑то уже почти успел поверить, что девушка работает на него и все это заранее спланированная акция. Но нет, похоже, Гу Юнженя на крыше и не было. На фразе девушки о подарке Сан Линь разразился ругательствами, потеряв концентрацию и выпав из мыслеобраза тигродракона. Высказав в пустоту все, что он об этом думает, лис перевел дыхание и отпихнул Баосы, вновь полезшего ластиться. Но тут же сам и почесал его за ухом.

– Ладно, показывай хотя бы, чего вы там творили на пару, подготавливая мне «подарок», – хмыкнул парень и уже без перерывов досмотрел все до конца.

– Хм… Значит, по мнению людей, свою месть я уже совершил, причем, судя по тому, как и где были расположены тела, изощрялся я по полной… Что ж, тем лучше. Ну что, Баосы, пора распаковывать подарок, – протянул Сан Линь задумчиво и, неприятно улыбнувшись, перевел взгляд вспыхнувших ненавистью глаз на пещеру, из которой уже начали доноситься возгласы очнувшихся тварей…

Глава 4

Честно говоря, количество нервных клеток, сгоревших во время этого приключения, я даже считать боюсь. С ума сойти, я ж приличная женщина, преподаватель с ученой степенью. И чем в итоге занимаюсь? Скачу ряженая по чужим крышам, ворую трупы с кладбища и бью по голове ни в чем не повинных лисов.

Хотя, конечно, последнее утверждение – перебор. Если Сан Линь невинная овечка, то я – признанная балерина с оперным голосом. И все равно за шишку на лисьем затылке меня мучает совесть.

Ведь нет никакой гарантии, что Сан Линь поступил бы ровно так же, как в дораме. Вполне возможно, он не стал бы убивать женщин и детей. Только в этом‑то и проблема. По сюжету дорамы поместье Мун было вырезано до последнего человека и сожжено. Поднебесная содрогнулась от ужаса и… уважения. Да, вот так странно тут устроено. Священное право мести признают все, хотя это вовсе не значит, что, попадись Сан Линь властям или просто кому‑то из сильных мира сего, ему не предъявят счет за убийства и не казнят.