Детская площадка: Дитя развода (ЛП) - Борегар Арон - Страница 3

Некоторые выражения, которые использовал Мэтью, были не его. Он позаимствовал слова, которые Билл произносил, когда ругал Дэйва за его спиной. Но последнее замечание - о нежелании жить в зараженном подвале - касалось его и только его одного.

Дэйв покачал головой.

- Подвальные помещения - это всего лишь временное явление. Если бы твоя чертова мамаша не выводила меня из себя, я бы поселил нас в гораздо более приятном месте. Но сейчас я просто вынужден...

- Ты всегда винишь маму, а она всегда винит тебя, - перебил Мэтью. - Я ни о чем таком не просил! Почему вы, ребята, просто не можете поладить?!

- Хотел бы я знать, - Дэйв положил руку на плечо Мэтью и выдохнул. - Но я все равно очень сильно люблю тебя, и твоя мама тоже. Мы справимся с этим. Я обещаю, мы... мы найдем способ. Хорошо?

Мэтью ценил редкий жест доброты и внимания своего отца, но ему казалось, что это слишком мало, слишком поздно. Он спрыгнул с качелей.

- Я собираюсь покататься на карусели.

- Хорошо, приятель, - ответил Дэйв, делая шаг за ним. - Ты хочешь, чтобы я заставил тебя двигаться со скоростью света? - его тон изменился на тон супергероя, выступающего с речью перед публикой.

"По крайней мере, он все еще пытается", - подумал Мэтью.

Мэтью продолжал бежать вперед и ответил ему, не оглядываясь.

- Нет, я должен разобраться, как справиться со всем этим самостоятельно.

Направляясь к карусели на дальней стороне детской площадки, он почувствовал мучительное чувство собственной никчемности. Его внутренняя борьба продолжалась.

Он подумал о тех временах, когда они втроем счастливо сидели на диване. Тот вечер за просмотром кино, когда они смотрели "Лохматого пса" и ели домашнюю картошку фри. Улыбки на их лицах и жирные пятна на бумажных пакетах, которыми они вытирали масло с картошки, до сих пор не выходили у него из головы.

"Я скучаю по тому времени, когда мы были такими..."

Все началось с того, что его отец уснул на диване. То, что Мэтью увидел его там одного, сильно обеспокоило его. Все, чего он хотел, - это чтобы его родители снова спали в одной постели. Он никогда не видел, чтобы они ссорились или кричали друг на друга, но их отдаленность причиняла Мэтью постоянную, режущую боль.

Ему казалось, что он больше не ребенок - как будто проблемы, с которыми должны были справляться взрослые, теперь были на его совести. Это заставило Мэтью мрачно взглянуть на будущее.

"Неужели жить с кем-то действительно так тяжело? Что, черт возьми, случилось с мамой и папой?"

Взбираясь на карусель, Мэтью оглядел детскую площадку, а затем поднял глаза к небу, умоляя дать ответ на свой вопрос.

Ничего. Ни от мрачных туч, ни от Бога не было слышно ответа. Тем не менее, пасмурная погода в тот день казалась идеальной для ребенка в положении Мэтью. Казалось, что торнадо вот-вот обрушится и унесет его в небытие.

Когда Мэтью, наконец, удалось немного разогнаться, он заметил женщину с ребенком, появившихся у входа на детскую площадку. Пара направилась к качелям, где стоял Дэйв, наблюдая за Мэтью.

- Качели заняты? - спросила женщина.

Мэтью едва мог расслышать их на расстоянии.

- О, нет. Мэтью сейчас на карусели.

Наблюдая, как девочка садится на качели, Мэтью облизал зубы.

"Она уже качается самостоятельно и выглядит младше меня! Что за чертовщина?!"

Женщина начала подталкивать девочку в спину, помогая ей раскачиваться еще выше. Ревность, которую Мэтью почувствовал в своей груди, кольнула его.

"Счастливая. Она, должно быть, все время водит ее сюда".

Когда карусель завертелась, он увидел, каким взволнованным и рассеянным выглядел его отец, когда разговаривал с женщиной. Предполагалось, что это будет их совместное времяпрепровождение, но оно было омрачено. На ум сразу же пришел страх.

"Хочет ли он завести женщину?"

Мэтью и без того с трудом научился принимать Билла. Он терпеть не мог находиться рядом с ним и терпеть не мог другую атмосферу, царившую в доме.

В то время как у Мэтью с отцом были свои проблемы, больше всего ему не нравилось видеть свою мать с другим мужчиной.

Когда карусель замедлилась, он продолжал думать о Билле, наблюдая за тем, как его отец общается с женщиной на расстоянии. Мэтью опустил руку в карман джинсов, чувствуя, как под ним оттопыривается его фирменная "Йомега".

"По крайней мере, Билл хоть на что-то годится".

И все же он очень мало знал о том, кем на самом деле был Билл. Этот человек пугал его так же, как пугала неизвестность. Хотя Билл не сделал ничего, что могло бы заставить Мэтью думать, что он плохой человек, все же в нем таилась неуверенность в отношении незнакомого мужчины, живущего в их доме и спящего рядом с его матерью каждую ночь.

Возможность пережить то же самое с женщиной в квартире своего отца приводила Мэтью в ужас. Но когда карусель начала замедляться, внезапно стало ясно, что воображаемый сценарий не имеет значения. Когда Мэтью почувствовал, как ему на голову натягивают мешок, а огромная ладонь зажимает рот, он понял, что теперь ему придется столкнуться с проблемами посерьезнее.

ПОХИЩЕННЫЙ

Направляясь по пустынному участку проселочной дороги, Рок Стэнли включил фары своего "Бьюика-Роудмастера". Поправив кепку, он посмотрел в зеркало заднего вида, радуясь, что сзади никого нет.

"Надо держаться подальше от копов", - подумал Рок, снова взглянув на спидометр.

Тихий гул старых мелодий заполнил просторный салон. Обычно он слушал только винтажную музыку - это все, что ему разрешалось слушать в приюте. Какими бы тяжелыми ни были те времена, они были гораздо менее тяжелыми, чем его нынешние обстоятельства. Знакомые мелодии вернули его в те времена, когда все было намного проще. Хотя жизнь, в которую его втравили, не собиралась меняться в ближайшее время, он находил утешение в возможности отвлечься от реальности, которую давало радио.

Крики и брыканье в массивном багажнике автомобиля действовали ему на нервы. Он потянулся к кнопке и прибавил громкость. Стресс скоро пройдет. Как только он вернется в поместье Борденов с ребенком, у него, возможно, появится минутка спокойствия - передышка от безжалостных насмешек Джеральдины.

"Или я принимаю желаемое за действительное..."

Последние несколько дней он мотался с детской площадки в поместье Борденов и обратно. После того, как он вернулся с пустыми руками в первые пару вечеров, он получил словесную взбучку, в которой было больше ненависти, чем обычно.

Джеральдина была настолько невысокого мнения о Роке и его способности выполнять свою работу, что зашла так далеко, что обратилась к услугам Адольфо Фукса. Точно так же, как Рок бродил по улицам в поисках потерявшегося ребенка или возможности выйти из тени и забрать его у своей семьи, Фукс строил свои собственные планы.

"Надеюсь, теперь Фуксу не придется ими воспользоваться..."

Рок вспомнил о мотивации, которую дала ему Джеральдина. Она позвала его в ванную, когда справляла нужду. Поток ругательств, которым она его осыпала, был почти таким же мерзким, как запах, доносившийся из унитаза. Джеральдина кряхтела и причитала, проклиная его за бесполезность, напрягая пожелтевшие и скрюченные пальцы ног, когда проталкивала первое бревно мимо своих слабеющих стен.

Рок с ужасом наблюдал, как по ее изможденному лицу стекали капли пота. И затем, пока она играла со своими жесткими волосами от родинки, раздался последний, зловонный взрыв. Звук был такой, словно "Узи" разрядил магазин в канаву, заполненную грязью. И когда Джеральдина, наконец, пришла в себя настолько, что смогла встать, фарфоровый друг под ней выглядел так, словно его раскрасили арахисовым маслом с добавками орехов и желе, которое так и не успело полностью застыть.

Стресс, который Джеральдина испытывала в ожидании первого ребенка, заставил ее быть злой. Мощная сила, с которой она выталкивала кал из своего тела, привела к разрыву геморроидального узла размером с мяч для гольфа, присосавшегося к слизистой оболочке прямой кишки.