Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 100

Софья задумалась, пытаясь сформулировать ответ сквозь нарастающую тревогу. Она сделала глубокий вдох, потом ещё один, стараясь унять дрожь в голосе.

— Ну… во-первых, не говорить, что всё будет хорошо, — начала она тихо. — Это не помогает. Потому что я знаю, что он не может этого гарантировать. Лучше просто… быть рядом. Говорить спокойно. Отвлекать разговором. Иногда помогает, если человек кладёт руку на плечо или даёт подержаться за что-то тёплое… живое. Чтобы я чувствовала, что я не одна. И чтобы дышал ровно — тогда я начинаю невольно подстраиваться под его дыхание и тоже успокаиваюсь. — она замолчала, снова глубоко вздохнула и добавила почти шёпотом: — И главное — не показывать, что он сам паникует. Если я вижу, что рядом спокойны, мне легче поверить, что всё правда под контролем.

Игорь слушал её и чувствовал, как внутри всё сжимается от ответственности.

Он усмехнулся — только для того, чтобы она думала, что всё хорошо, что он спокоен и контролирует ситуацию.

— А как ещё помогают? — спросил он, продолжая для вида возиться с дверью. — У тебя было такое раньше? Чтобы так паниковала, что приходилось успокаивать?

Софья покачала головой, прижимая руки к груди.

— Нет, таких жёстких панических атак никогда не было, — призналась она. — Но я читала… и психолог рассказывала. Если начнётся совсем плохо, если я начну задыхаться, то… мне может показаться, что одежда душит, давит на горло, на грудь. Тогда лучше помочь снять что-то — шарф, расстёгнуть верхние пуговицы. И говорить, чтобы я дышала медленно. Считала вдохи и выдохи. И чтобы я смотрела на что-то — в глаза, или на предмет, или считала что-то вокруг. Это переключает мозг.

Она говорила сбивчиво, но старалась объяснить чётко, будто готовила инструкцию для него — на случай, если это всё-таки случится.

«Мне пиздец, если она тут начнёт задыхаться, — пронеслось в голове у Игоря. — Ебаный в рот. Ну почему, сука, так совпадает всегда со мной? Что не так, нахуй?»

Он перестал дёргать ручку и повернулся к ней, стараясь, чтобы лицо выглядело спокойным.

— Да уж, — начал он. — … я, если честно, даже не знал, что такое бывает у людей. Ни разу не встречал.

Софья чуть усмехнулась, глядя на то, как он перестал пытаться открыть дверь и теперь смотрит в телефон.

— Да уж, — повторила она его интонацию. — Поэтому открой дверь, пожалуйста.

— Да, да, — ответил Игорь максимально спокойным голосом, хотя внутри уже начинал паниковать. — … сейчас. Я тут просто вспомнил, что мне надо сообщение отправить по работе одному человеку. Это срочно…

Он уставился в экран, лихорадочно соображая, кому позвонить, чтобы подошли и открыли дверь, пока не стало совсем плохо.

Но взгляд упёрся в индикатор сигнала — ноль. Вообще ноль.

По всей видимости, кладовка находилась где-то в глубине здания, и связь сюда просто не доходила.

Глава 29

— … сейчас, Софья, одну минутку. Отправлю сообщения, и… — повторил он машинально, продолжая пялиться в экран и что-то на нём нажимать.

— Игорь… — позвала Софья, и в её голосе послышались настороженные нотки.

Он поднял на неё взгляд, пытаясь изобразить спокойствие, и даже выдавил улыбку.

— Да-да? Что такое?

Софья медленно подняла руку и указала на дверь. Её пальцы слегка дрожали.

— Дверь, — сказала она тихо, но настойчиво. — … открой её, пожалуйста.

Игорь посмотрел на неё, потом на дверь, потом снова на неё.

— Дверь? — переспросил он глупо. — А, да-да, сейчас открою. Не беспокойся.

Он поставил телефон на стеллаж, направив фонарик так, чтобы в кладовке было хоть немного света. Софья в этот момент смотрела на него в упор, и в её глазах уже читалось не просто беспокойство — понимание.

— Почему ты не открываешь её? — спросила она прямо. Голос её звучал уже не просто настороженно, а почти обречённо.

Игорь дёрнул ручку для вида.

— Да тут заела просто, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — … сейчас открою, делов-то.

Софья шагнула к нему, в тесноте кладовки прижимаясь к Игорю всем телом, чтобы протиснуться к двери. Он почувствовал тепло её тела, услышал её участившееся дыхание.

— А что там заело-то? — спросила она, протягивая руку к ручке.

— Да тут фигня, — попытался остановить её Игорь. — … щас я сам…

Но она уже дотронулась до ручки. Повернула. Нажала. Дёрнула. Ручка поворачивалась свободно, но дверь не открывалась. Софья замерла, глядя на обычную круглую ручку, потом перевела взгляд на Игоря. В её глазах расширились зрачки, лицо побледнело ещё сильнее.

— Она… она не открывается изнутри, — выдохнула она. — Мы что… заперты?

Игорь вздохнул, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Он посмотрел на её побледневшее лицо, на расширенные от ужаса глаза и выдал первое, что пришло в голову:

— Ну нет уж, что ты. Эта дверь открывается. Мы же её открыли, когда заходили, помнишь?

Он сам понимал, как глупо это звучит. Но других вариантов у него не было.

Софья смотрела на него, и в её глазах медленно, но неумолимо разрасталась паника.

— Игорь, — голос её дрогнул, срываясь на всхлип. — Я-я… я не могу здесь находиться. Я не могу, понимаешь? Мне кажется, стены сейчас сдвинутся. Мне не хватает воздуха. Пожалуйста, открой дверь. Пожалуйста!

Игорь снова схватился за ручку, начал толкать дверь плечом и дёргать её в разные стороны.

— Сейчас, сейчас, — бормотал он, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Не переживай, я её открою… дай мне еще минутку.

Софья отступила назад, прижимаясь спиной к стеллажу. Её дыхание становилось всё более частым и поверхностным, грудь тяжело вздымалась, глаза расширились, но она уже смотрела не на него, а куда-то в пустоту, уходя в себя.

«Да сука ебаная, открывайся ты уже!» — мысленно кричал Игорь, дёргая ручку с новой силой.

Он рванул её так, что металл не выдержал. Раздался противный хруст, и ручка осталась у него в руке — бесполезный кусок хромированного металла, глупо торчащий из ладони.

Игорь замер, а затем медленно повернулся к Софье. Она смотрела на ручку в его руке. Смотрела широко раскрытыми, абсолютно безумными глазами.

И… началось.

Её дыхание превратилось в свистящие, рваные всхлипы. Она вцепилась руками в стеллаж, но пальцы соскальзывали. Тело задрожало мелкой дрожью, колени подогнулись, и она начала медленно сползать вниз по полкам, сшибая локтями коробки с тряпками.

— Не могу… — выдохнула она, и это было похоже не на голос, а на предсмертный хрип. — Воздуха… нет… стены…

Она забилась в угол, сжавшись в комок, закрыв голову руками. Её тело сотрясали крупные, неконтролируемые судороги. Из горла вырывались не то стоны, не то всхлипы — жалобные, беспомощные звуки, от которых у Игоря внутри всё переворачивалось.

«Вот же блядство!» — пронеслось в голове.

Он снова с размаху ударил плечом в дверь, вложив в удар всю силу отчаяния. Дверь даже не дрогнула — надёжная, метровая, явно противопожарная конструкция. Плечо пронзило острой болью, но Игорь даже не поморщился. Он уже понял — силой её не открыть.

Игорь забарабанил кулаками по металлу и закричал что есть мочи: «Ребята!! Есть кто-нибудь⁈ Нам нужна помощь! Помогите!» Затем он прижался ухом к холодной поверхности, прислушиваясь. Тишина. Только гулкие удары собственного сердца и всхлипы Софьи за спиной. «Э-э-эй!» — заорал он снова, уже охрипшим голосом. «Кто-нибудь! Помогите!»

Софья услышала это слово — «помогите». Услышала и поняла окончательно, бесповоротно: он не контролирует ситуацию. Они заперты. Надежды нет.

Её дыхание превратилось в свистящие, судорожные вдохи, перемежающиеся с выдохами, которых почти не было слышно. Она начала задыхаться по-настоящему.

— Игорь… — прохрипела она, и это имя прозвучало как последний крик о помощи утопающего. — Игорь… я не могу… я… воздух…

Игорь бросил бесполезную ручку, которая с глухим стуком покатилась по полу, и в два шага оказался рядом с ней. Он опустился на корточки, взял её лицо в ладони — осторожно, но настойчиво — и развернул к себе.