Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ) - Некрасов Игорь - Страница 16

Игорь, уже подходя к ней сзади, взял свой твёрдый член в руку. Одной ладонью он мягко, но уверенно обхватил её ягодицу, чтобы открыть себе лучший доступ к её влажному, манящему входу.

— Понял, конечно, — ответил он с такой же лёгкой шуткой в голосе, но в его движении уже не было игры — только целенаправленное желание. — Просто будем считать это живой иллюстрацией к тем актам нарушений…

Лиля посмеялась и, уже повернув голову обратно, шутливо протянула:

— Да-а-а? А зачем нам нужна эта живая… аах…

Её слова оборвались в тот миг, когда Игорь, направив головку своего члена, и одним уверенным движением вошёл в неё. Он погрузился в обжигающее, влажное, невероятно тугое тепло. Её внутренности мгновенно обхватили его плотной, пульсирующей перчаткой, сжимаясь в приветствии и сопротивлении одновременно.

— А-а-ах… — вырвался у неё долгий, хриплый стон, в котором смешались боль, облегчение и чистое наслаждение.

Игорь, уже наслаждаясь каждым миллиметром её сжимающейся дырочки, понял её оборванный вопрос.

— Ну чтобы ты знала, как именно делать нельзя, — прошептал он, начав медленные, глубокие толчки. — Если не хочешь наказания…

И, чтобы подчеркнуть свои слова, он со всей силы шлёпнул её по упругой ягодице ладонью. Звук был громким и сочным в тишине архива. Она вскрикнула от неожиданности и того странного удовольствия, которое, судя по тому, как её киска тут же сжалась ещё сильнее, эта грубость ей доставляла.

Игорь раздвинул её ягодицы одной рукой ещё шире, открывая для себя вид на своё влажное основание, входящее и выходящее из её розового отверстия. Потом он плюнул прямо на стык их тел, на свой входящий член и её растянутые губы. Слюна смешалась с её соками, облегчив скольжение, сделав его ещё более влажным, пошлым и неистовым.

Затем Игорь схватил обеими руками её попку, чтобы иметь больше рычагов, и начал трахать её с новой, животной силой. Каждый толчок был глубоким, почти до самого конца, заставляя её тело подаваться вперёд, а затем пружинить назад навстречу ему. Звуки, доносившиеся снизу, были откровенной симфонией греха: влажное шлёпанье плоти о плоть, смешанное с хлюпаньем их смешавшихся жидкостей, и её стоны.

Стонала она как можно тише, но пронзительно. Это были не крики, а выдыхаемые на каждом толчке «а-а-ах…», «м-м-м…», низкие, хриплые и полные такого чистого, бездумного наслаждения, что от них по спине Игоря бежали мурашки.

Иногда, когда он входил особенно глубоко, её стон обрывался на полуслове, превращаясь в сдавленный, восторженный вздох. Ощущения для Игоря были наполненные сладким огнем. Её киска обжигающе горячая, невероятно тугая, сжимала его член каждым мускулом, будто пытаясь высосать из него всё до последней капли. Каждый раз, выходя почти полностью, он чувствовал прохладу воздуха на влажной коже, а при следующем толчке — снова погружался в этот мокрый, плотный, пылающий жаром удовольствия ад.

Её внутренние стенки, бархатистые и упругие, скользили по нему, цепляясь за каждую выпуклость, а ритмичные сокращения её оргазмов, которые он чувствовал, но ещё не видел, сводили его с ума. Это была не просто физическая близость — это было полное, дикое слияние, где единственной реальностью были жар её тела, звук её стонов и бешеный ритм его собственного сердца.

Игорь трахал её, в то же время заворожённо наблюдая, как её растянутая, блестящая дырочка сжимается и разжимается на его члене с каждым движением. Он входил под новым углом, ощущая, как разные участки её внутренних стенок по-новому цепляются за него — то скользкие и податливые, то внезапно упругие.

И вдруг внутренности её влагалища сжались вокруг него с такой силой, что у него перехватило дыхание. По её спине и ягодицам пробежала судорога, кожа покрылась мурашками, и она закричала, уже не сдерживаясь: «Да… да, да, да!» — её голос сорвался на высокий, почти истеричный визг, а пальцы вцепились в рассыпанные акты под ней, комкая и рвя бедную невинную бумагу.

Её дырочка жадно, пульсирующими спазмами сжимала его член, выжимая из него всё. Через мгновение волна схлынула, и она ослабла, но он продолжал её трахать, всё еще держа её за ягодицы обеими руками, растягивая её размякшее, залитое соками отверстие, продлевая её оргазм и приближая свой собственный.

И вот, спустя всего минуту, он почувствовал, как неотвратимая волна подступает к самому основанию его позвоночника. Он сделал ещё несколько яростных, глубоких толчков.

— Только не на меня! — вскрикнула она, придя в себя и инстинктивно сжавшись.

Игорь, у которого в голове мелькнуло желание кончить ей в рот, но, понимая, что он не успеет даже вытащить, резко выдернул свой член из её влажной, сжимающейся киски. Затем он резко отступил на шаг, и струи горячей спермы брызнули из него, попадая на пол и прямо на один из рассыпанных листов с актом о нарушении, медленно растекаясь по сухим официальным строчкам.

Игорь выдохнул, опустошённый и обессиленный, чувствуя, как по его ногам бегут слабость и лёгкая дрожь. Затем он посмотрел на Лилю, она всё ещё стояла на четвереньках, её спина и плечи слегка дрожали от пережитого потрясения.

Он смотрел на её растянутую, влажную, покрасневшую дырочку, которая продолжала слабо пульсировать, сжимаясь и разжимаясь в такт её тяжёлому дыханию. Игорь видел, как она инстинктивно напрягла внутренние мышцы, пытаясь вернуть себе контроль, и в следующий миг из её расслабленного отверстия с лёгким, влажным хлюпающим звуком вышел воздух.

Звук был коротким, черезчур откровенным и абсолютно непроизвольным.

— Ой, — резко выдохнула она, смущённо опустив голову, и её плечи задрожали уже от смеха или стыда, — стремно-то как.

Игорь мысленно фыркнул: «Заебись, ха-ха, она что, решила поблагодарить меня за доставленное удовольствие, попердев вагиной? Не комильфо…» Но вслух он ничего не сказал, лишь слабо улыбнулся.

— Извини, — смущённо пробормотала Лиля, уже приподнимаясь и одной рукой поправляя сползшие кружевные трусики, а другой пытаясь стянуть на место скомканную юбку.

Она избегала его взгляда, но на её губах играла та же самая смущённая, виноватая улыбка.

— Да ладно, бывает, — сказал Игорь, улыбаясь, и начал натягивать свои брюки, убирая наконец свой уставший член. — Ты лучше скажи, как тебе?

Она, всё ещё поправляя блузку и вытирая пот со лба, переспросила:

— Ты про… секс? — и, не дожидаясь ответа, с той же смущённой ухмылкой добавила: — Шикарно, правда… особенно учитывая, что меня давно никто… не трахал, а уж так… — поймав его довольный, оценивающий взгляд, она смущённо отвернулась и тихо спросила: — А тебе как?

Игорь, застёгивая ремень, сказал, глядя на неё:

— Бывало… и лучше. — глаза Лили тут же округлились, а брови поползли вверх, затем она быстро-быстро захлопала ресницами, и её губы распахнулись, готовые разразиться чем-то вроде «ты чо, охуел?», как Игорь усмехнулся и добавил: — Да шучу, ты была шикарна, Лиля. — услышав это, она тут же рассмеялась, и всё её смущение будто в миг рассеялось. — Но я это как бы имел в виду, как тебе секс на работе? — уточнил Игорь с улыбкой на лице. — Понравилось?

Она вздохнула, оглядываясь на последствия их буйства: порванную коробку, рассыпанные повсюду документы и те самые, помеченные его спермой.

— Что-то в этом есть, конечно, — призналась она. — Но если спалят… это такой позор, что даже представить страшно. — она указала подбородком на весь этот хаос и пошутила, уже почти восстановив самообладание: — Теперь мы с тобой не пойманные нарушители регламента.

Игорь фыркнул.

— Надо убрать эти улики, — сказал он деловито, но с той же лёгкой улыбкой. — И всё.

— Да, — поддержала его Лиля, уже приходя в себя и глядя на хаос с практической точки зрения. — Надо убрать эти документы куда-нибудь подальше, чтобы никто не видел. — Она указала пальцем на тот самый листок, щедро украшенный свежей спермой Игоря. — И особенно вот этот… его нужно убрать особенно далеко.

Игорь усмехнулся.

— А как ты думаешь, — спросил он, глядя на горы бумаг, — эти акты вообще кому-нибудь могут пригодиться? Может, лучше выкинуть его?