Вознесенная (ЛП) - Леннокс Паркер - Страница 105

Были вещи, которые я не могла ей рассказать. Не мои тайны, а Зула. И почему-то это делало их достойными хранения.

— И есть еще кое-что, — продолжила Маркс, понижая голос еще сильнее. — История с Кавиком.

— Я до сих пор не понимаю, что это было. Эйликс что-нибудь тебе говорил?

Она огляделась и наклонилась ближе.

— Очевидно, кто-то или что-то им управляло. Эйликс пытается выяснить, кто способен обладать такой властью над Легендой.

— Это должен быть кто-то из Двенадцати.

— Возможно, — она обхватила себя руками, будто ей вдруг стало холодно. — Что бы это ни было, оно оказалось достаточно сильным, чтобы полностью подавить его волю.

— Но почему я? — спросила я. — Какую угрозу я вообще могу представлять?

Маркс вскинула бровь.

— Ты шутишь? Тэйс, твоя сила безумна. А еще твое происхождение…

Я напряглась. Мы уже касались этой темы.

— Да, — тихо подтвердила я.

Она наклонилась еще ближе.

— Тот, кто управлял Кавиком, должен знать, кто ты. И он этого боится.

— Тогда это Олинтар, — я внимательно посмотрела на нее, давая понять, что осознаю вес своих слов. Я доверяла Маркс. И больше не хотела скрывать от нее правду.

Она замерла и распахнула глаза в шоке.

— Свет и порядок… звездный свет, — она тяжело вздохнула, прислоняясь к каменной стене. — Блядь. Это логично. Я просто… никогда всерьез об этом не думала.

— Если остальные узнают, кто мы с Тэтчером на самом деле, ему есть что терять, — прошептала я, склоняясь ближе. — Он хочет, чтобы Тэтчер остался жив. А я умерла.

— Почему ты думаешь, что он хочет сохранить Тэтчера? — спросила она.

Блядь.

— Еще одна тайна, которую я попрошу тебя сохранить.

— У меня уже приличная коллекция, — она щелкнула языком. — Что изменит еще одна?

— Силы Тэтчера не проявлялись со времен Первородных. По сути, он второе пришествие Вивроса.

Маркс огляделась, переваривая услышанное. Через мгновение заговорила:

— И почему это означает, что Олинтар хочет его сохранить?

— Шавор выбрал его, хотя его домен Тэтчеру совершенно не подходил. И как часто, по-твоему, Олинтар лично вмешивался в Испытания, чтобы сохранить жизнь участника?

Маркс чуть приподняла подбородок.

— Ладно. Аргумент принят, — она наклонилась вперед, уперев локти в колени. — Но он спас вас обоих.

— Он не спас меня. Просто не смог добраться до Тэтчера, не потащив меня за компанию.

— Понимаю, — пробормотала Маркс. Она нахмурилась. — А Олинтар вообще способен на такое? Захватить разум? Заставить кого-то вроде Кавика полностью потерять себя?

— Не знаю, — призналась я. — Ты никому больше не говорила об этом? — поспешно добавила я. — Обо мне?

Она выглядела оскорбленной.

— Конечно нет. Кому, по-твоему?

Меня захлестнуло облегчение.

— Спасибо.

— Слушай, не стоит на этом зацикливаться, — Маркс глубоко вдохнула. — Ты в безопасности в Дракнаворе. После того как Кавик не вернулся, всем стало ясно, что здесь тебя тронуть нельзя. А в следующем Испытании с тобой буду я и Тэтчер. Кроме нас с Зулом никто к тебе не подойдет.

— Я и сама кое-что умею, — я слегка толкнула ее плечом. — Могу постоять за себя.

Она только приподняла бровь и покачала головой.

— Это да.

Мы снова замолчали, каждая погруженная в свои мысли.

— Сегодня будет хороший день. Я решила, — легко сказала я. — Несмотря ни на что.

Она изогнула бровь.

— Какой неожиданный оптимизм.

— Не переживай, это ненадолго, — я поднялась, отряхивая одежду. — Идешь?

— Ты серьезно притворяешься, что этого разговора не было? — сказала она с недоумением.

— Какого разговора? — спросила я с наивной невинностью. — Я помню только, как два друга договорились пообедать.

Маркс на мгновение уставилась на меня, прежде чем ее губы дрогнули в неохотной улыбке. — Ты несносная.

— Я предпочитаю «несгибаемая».

— Скорее, упрямая, как мул, — но она шагнула рядом со мной.

Когда мы вместе шли к обеденному залу, мое сердце наконец успокоилось. Стыд и унижение после Испытания все еще тяготили меня, но как-то прямолинейная признательность Маркс делала это легче.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Она окинула меня взглядом с боку.

— За что?

— За то, что ты такая, какая есть. Я имею в виду… большую часть времени я реально тебя ненавижу. Но моментами…

— Да ну, — она фыркнула, но в ее глазах я заметила приятное удивление. — Тебе просто повезло, что я не решила копнуть глубже в твою маленькую одержимость Принцем Смерти.

— Боги запретят.

— Именно, — она слегка толкнула меня плечом. — К тому же, мы обе знаем, что Зул раздражающе привлекателен. Любой, у кого есть глаза, не устоял бы.

Я невольно рассмеялась от ее прямоты.

— Правда?

— Конечно, — она пренебрежительно отмахнулась. — Хотя, не мой тип. Слишком мрачный и заумный.

Когда мы вошли в обеденный зал, Эйликс уже сидел за столом, на котором было еды минимум на пятерых. Он слегка удивился, увидев меня, но он быстро взял себя в руки, поднялся и тепло улыбнулся.

— Тэйс, — поприветствовал он. — Рад видеть тебя… снова в строю.

Тревога в его голосе заставила мою шею гореть.

— Спасибо, — выдавила я. — За все.

Он кивнул, и между нами промелькнуло понимание.

— Садись. Ешь. Еды хватит на всех.

Сев рядом с этими неожиданными союзниками, я почувствовала первые проблески надежды под тяжестью всего остального. Скоро придется столкнуться с Зулом. Убегать от него больше нельзя. И я не хотела. Я просто хотела пережить это и вновь сосредоточиться на своих целях.

Я сама найду его. Сегодня вечером.

Точка Невозврата



Кабинет Зула выглядел так же, как всегда: массивный стол из отполированного эрнбриска, полки, заставленные потрепанными книгами, камин, разливающий по комнате мягкое теплое сияние. Зул стоял спиной к двери и разливал янтарную жидкость по двум хрустальным бокалам.

— Я гадал, появишься ли ты, — заметил он, не оборачиваясь. — Закрой дверь.

Я сделала, как он сказал, и замерла у порога, внезапно почувствовав себя неловко и неуверенно.

Он повернулся и протянул мне один из бокалов.

— Тебе это не помешает.

Я взяла его, стараясь, чтобы наши пальцы не соприкоснулись.

— Это твой стандартный способ подготовки к Испытанию? Напоить свою участницу?

Он приподнял бровь.

— Только самых трудных.

Я отпила, позволив огню разлиться по горлу.

— И я трудная, Страж?

— Безмерно, — он усмехнулся и опустился в одно из высоких кресел у огня. — Помнишь, как впервые вошла в эту комнату?

Я сделала еще глоток, прежде чем ответить.

— Помню.

— Ты была такой занозой в заднице, — он почти улыбнулся. — Так уверена в собственной исключительности. Искала особого отношения.

— Если ты называешь особым отношением базовый минимум, тогда, наверное, да, — ответила я.

Алкоголь начал делать свое дело, притупляя острый стыд и развязывая язык. Прежде чем я успела себя остановить, слова, что преследовали меня все это время, сорвались сами.

— Я сожалею о том, что случилось на Испытании, — сказала я, заставляя себя смотреть ему в глаза.

Он осторожно поставил бокал.

— Тебе не за что извиняться.

— Не ври мне, — сказала я. — Я видела твое лицо после.

После долгой паузы он произнес:

— Вот из-за этого ты на меня злишься? Физическое влечение естественно, Тэйс. В конце концов, в этом нет ничего страшного. Не стоит переживать.

Ничего страшного. Это слово будто пронзило меня насквозь.

— Ты даже смотреть на меня не мог, — в голосе прорвалось обвинение.

— Это неправда.

Я резко поднялась, подгоняемая внезапной вспышкой злости. Подошла к нему и встала рядом в редкой смене ролей, ведь теперь это я нависала над ним.