Вознесенная (ЛП) - Леннокс Паркер - Страница 76

— Но это и есть…

Боль вернулась сильнее в сто крат, распространяясь изнутри, пока я не перестала понимать, где заканчивается она и начинаюсь я. Зрение помутилось, тьма наползала с краев. Я смутно осознавала крик Тэтчера, движение позади, но не могла сосредоточиться сквозь агонию.

— Она отказывается от правды, — объявила главная. — Она не может пройти.

А затем снова была только боль. Только обжигающая, горячая лава, прожигающая меня насквозь.

— Прекратите! — голос Тэтчера прорвался сквозь пелену. — Отпустите ее!

Сирены проигнорировали его. Я не видела, не могла думать, не могла дышать.

Я закричала.

А потом раздался звук, не похожий ни на что слышанное мной прежде — глубокий, гулкий разрыв, вибрирующий, казалось, сквозь воду и кости. Ударные волны пронеслись по камере, а следом меня окатило чем-то горячим и вязким. Боль внезапно прекратилась.

Когда вернулось зрение, меня захлестнул ужас.

Сирены были… повсюду. Кусочками. Фрагменты тел, бывших когда-то живыми существами, плавали в воде вокруг меня, уже начиная растворяться. Густая и темная кровь смешивалась с водой, застилая части зала. Все они. Все до одной были мертвы.

Тэтчер был рядом, лицо его стало маской тревоги и чего-то более мрачного. Того, что я видела лишь однажды, когда Дрэйкор пытал его на Подтверждении.

— Что ты сделал? — прошептала я.

— Они убивали тебя, — просто сказал он глухо. — Я не мог позволить им тебя убить.

Прежде чем я успела ответить, камера с неистовой силой содрогнулась. В стенах появились трещины, расползаясь, как молнии, по камню. Куски потолка начали падать, обрушиваясь на платформу и посылая ударные волны сквозь воду.

— Хранилище рушится, — быстро сказал Тэтчер.

— Мой туннель, — поняла я, глядя на проход, образовавшийся, когда я поместила ключи. К моему облегчению, он оставался цел, путь все еще светился серебристым светом. — Он все еще открыт!

— Мне нужно использовать мои ключи, — сказал Тэтчер, уже направляясь обратно к платформе.

Я последовала за ним, борясь с нарастающей тряской, пока Хранилище продолжало разваливаться на части. Камера яростно содрогалась, глыбы потолка падали вокруг нас.

Тэтчер добрался до платформы первым, быстро вставив свои три ключа в соответствующие гнезда. Мгновение ничего не происходило, и грудь сдавило паникой. Затем ключи начали светиться, их сияние усиливалось, пока не стало почти ослепительным.

В стене рядом с моим проходом открылся второй — его путь к спасению формировался так же, как и у остальных.

— Давай! — крикнула я сквозь нарастающий гул, схватив его за руку и потянув к нашим туннелям.

Мы вплыли в раздельные проходы, гонимые настигающим нас разрушением. Сначала туннели шли параллельно, достаточно близко, чтобы я видела Тэтчера сквозь кристаллическую перегородку. Каждый туннель шел вверх, изредка разветвляясь в разные стороны.

Давление воды падало по мере подъема, но опасность, казалось, только росла, ведь проходы сужались, а обломки падали все чаще.

Почти на месте, — послал он по связи, указывая на участок более светлой воды впереди, где наши пути, судя по всему, сходились.

Финальный сильный толчок сотряс туннель. Структура вокруг застонала, камень скрежетал о камень. А затем, со звуком, похожим на гром, потолок обрушился полностью. Тэтчер схватил меня, с отчаянной силой рванув вперед, когда тонны древней кладки рухнули позади нас.

Мы вырвались в открытую воду в тот самый миг, когда туннель окончательно схлопнулся, и сила разрушения вытолкнула нас наверх. Поверхность над нами мучительно близко мерцала солнечным светом.

Что будет, когда мы поднимемся? — послала я по связи, имея в виду все произошедшее внизу.

Ответ Тэтчера нес мрачную уверенность:

Нам пиздец.

Что бы ни случилось, мы вместе, — пообещала я, хотя страх клубился в животе.

Потому что я знала. Нам отсюда не выбраться.

Король Богов



Резкий переход из воды в воздух обжег легкие в жестоком напоминании о том, что мы живы… пока что. Прежде чем я успела нормально вдохнуть, чьи-то руки вцепились мне в плечи, выдергивая на берег.

Я не сопротивлялась. Какой в этом смысл?

Стража протащила нас через мелководье. Их лица были бесстрастными масками, но в хватке чувствовалась угроза. Сквозь нашу связь я чувствовала, как ярость Тэтчера нарастает, подобно буре, его мышцы напрягались под их хваткой.

Не надо, — безмолвно предупредила я.

Мой взгляд скользнул по пляжу, где другие участники стояли и наблюдали за нашим приближением. На лицах одних читалось недоумение, другие не скрывали удовлетворения. Маркс и Кайрен стояли вместе у кромки леса, их лица были напряжены от беспокойства. Маркс беззвучно шевелила губами, но я не могла разобрать слов, она слегка качала головой.

В центре сборища Талор и Сильфиа что-то оживленно обсуждали, их божественные формы мерцали по краям. Даже на расстоянии их гнев был осязаем, чувствовалось давление в воздухе, от которого кожа покрывалась мурашками, а сердце бешено колотилось.

— Они в корне нарушили священную цель Испытания! — голос Сильфии донесся сквозь воду, острый как лезвие, ее эфирная форма колыхалась от негодования. — Хранилище простояло тысячелетия, а они одним актом неповиновения его уничтожили.

— Мы не можем позволить такому прецеденту остаться без внимания, — ответил Талор, вода у его ног бурлила.

Конечно, они были в ярости. Испытание было не просто о выживании или сборе ключей, оно было о секретах. О правде, которую можно обратить в оружие. Боги хотели знать, какие потенциальные угрозы таятся в сердцах тех, кто может пополнить их ряды.

Но они убили бы нас прежде, чем мы рассказали бы свою правду. Потому что наша правда в любом случае была смертным приговором.

С дальнего конца пляжа донеслись злые, требовательные крики. Я обернулась и увидела пробивающихся вперед Легенд, они приближались к Талору и Сильфии с лицами, искаженными от ярости.

— Я требую немедленной дисквалификации! — воскликнул один из богов.

— Моя Благословленная не имела возможности выжить из-за того, что они совершили! — вторая Легенда ткнула обвиняющим пальцем в нашу сторону, его золотые глаза горели. — Они убили моего Подопечного так же верно, как если бы сами нанесли удар!

На меня обрушилось осознание. Мы не просто отказались от правды. Мы запечатали гробницу. Когда Тэтчер уничтожил сирен и Хранилище рухнуло, мы заблокировали всем остальным участникам возможность завершить Испытание. Скольких мы оставили внизу? Скольких обрекли на водяные могилы?

Тэтчер неподвижно стоял рядом, челюсти его были сжаты так, что, казалось, зубы вот-вот треснут, взгляд устремлен прямо перед собой.

Они смотрели, как другие участники используют свои силы. Они поощряли это. Но когда Тэтчер использовал свою, когда он спас мне жизнь, внезапно это стало нарушением? Чего они ожидали? Что он будет использовать свои способности, только когда это совпадает с их планами?

Что ж, полагаю, именно этого они и ожидали.

Я снова оглядела пляж, пересчитывая Благословленных, которым удалось выбраться. Восемнадцать, включая нас. А было двадцать пять.

Пока Легенды наседали со всех сторон, Талор и Сильфиа с каждой минутой становились все более раздраженными. Голоса звучали все громче. Я изучала взглядом толпу, инстинкт привлек мое внимание к фигуре, рассекающей столпотворение.

Зул.

Он шел с убийственной грацией, тьма клубилась у его ног. Толпа инстинктивно расступалась, когда он проходил. Достигнув центра сборища, он встал прямо между нами и разгневанными богами, в безмолвном вызове расправив плечи.

— Страж Проклятых удостоил нас своим присутствием, — заметил Талор. — Ты пришел забрать эти заблудшие души в свою тюрьму, Зул?

— Я пришел обеспечить соблюдение правил вашего же Испытания, — ответил Зул убийственно-ледяным голосом. — Близнецы Морварен пережили ваше Испытание. Они собрали ключи. Они достигли Хранилища.