Сладкое создание (ЛП) - Вендел С. И. - Страница 48

И все же, стоя там и цепляясь за него, они становились легкой мишенью для всех этих взглядов. Ее желудок сжался, когда она увидела, как руки поднимаются, чтобы прикрыть рты, а головы склоняются друг к другу.

Молли никогда не была объектом столь пристального внимания. Конечно, она привыкла к некоторому вниманию в таверне, но стать центром всеобщего фокуса, знать, что слова, шепчущиеся за украшенными веерами и утонченными ладонями, относятся к ней и Аллариону…

Когда мимо прошел слуга с подносом бокалов, Молли взяла один просто чтобы занять руки чем-то, кроме руки Аллариона. Забирая бокал, она встретилась взглядом с служанкой. Та открыла рот, чтобы спросить что-то типа «тебя разве не ждут на кухне?», но в этот момент подошла другая пара.

Молли едва различала их представление сквозь звон в ушах, а вино в ее бокале опасно близко подходило к краю от того, как сильно дрожала ее рука. Мужчина и женщина совершили изящные поклоны, и она почувствовала, как кивнул Алларион, но Молли стояла застывшая, со пылающими щеками и сердцем, готовым выпрыгнуть из груди.

— А кто это с вами, милорд? — спросила женщина с улыбкой во все зубы.

Алларион положил ладонь на руку Молли, вцепившуюся в его рукав.

— Это Молли Данн, моя невеста.

Еще больше вздернутых бровей.

— Невеста? — повторила аристократка, ее жемчужные серьги затрепетали, когда она обратилась к своему спутнику.

— Данн, — произнес мужчина, — мне не знакомо это имя.

Оба уставились на Молли, словно ожидая, что она назовет какое-нибудь богатое поместье или знатный род, чтобы утолить их любопытство и объяснить свое присутствие рядом с Алларионом.

Ее горло сжалось. Она не смела открыть рот, боясь издать хриплый звук.

Чета задала еще несколько вопросов — где вы встретились, как долго помолвлены, почему ваше обручение не было объявлено, — на которые Алларион отвечал максимально скупо. Если бы она могла мыслить вне собственной паники, то, возможно, сочла бы, что он раздражен их допросом, но она лишь изо всех сил сдерживала подступающие слезы унижения.

— И ваше платье… — протянула женщина.

Взгляд Молли резко метнулся к ней, и она прикусила щеку.

Не надо, не надо, не надо.

— Простите, но кто вы сами? — внезапно спросил Алларион.

Вопрос ошеломил всех присутствующих людей.

Женщина оправилась первой, пытаясь сгладить неловкость звонким смешком, который резанул нервы Молли.

— Как я уже сказала, мы Брейтуэйты из Лонгмира, — она сделала легкий книксен. — Я Фиона, а это мой брат Дугал.

— Мы знакомы?

Брат и сестра обменялись встревоженными взглядами.

— Нет, — ответил Дугал, — не знакомы.

— Именно поэтому мы и представились.

— Вы задаете много вопросов тем, с кем не знакомы, — констатировал Алларион.

Щеки Фионы залились румянцем.

— Ну… как же нам узнать друг друга без вопросов?

— Мы соседи? Наши земли граничат?

— Нет… — ответил Дугал.

— Вы желаете обсудить деловые возможности?

— Нет, мы…

— Тогда зачем мне захотелось бы узнать вас? Позволю себе заметить, что ваши обычаи — не мои, и я все еще не знаком с вашими эйреанскими обычаями, но для моего народа ваши вопросы являются бесцеремонными.

Рот Фионы открывался и закрывался, словно у рыбы на крючке.

Дугал оказался благоразумнее, склонившись в извиняющем поклоне. Он увлек сестру под локоть, и они растворились в толпе.

Молли, возможно, и рассмеялась бы их бегству, если бы ее внутренности не были скручены в тугой узел.

— Они очень странные люди, — проворчал Алларион.

Нечто среднее между смехом и облегченным выдохом вырвалось у Молли, и она опустила лоб на руку Аллариона, скрывая свой истерический смех.

Она не поднимала глаз, пока не взяла себя в руки. Выпрямившись, она вновь встретила обеспокоенный взгляд Аллариона.

— Со мной все будет хорошо, — заверила она его. — Просто это… так непривычно для меня.

Он медленно кивнул.

— Я и сам не понимаю этих обычаев. Но я никогда не потерплю бесцеремонности, особенно направленной против тебя.

Новые слезы защипали ей глаза. Молли прижала его руку к себе и прильнула щекой к его бицепсу. Каким-то образом ей стало немного легче, несмотря на ужасающе неловкую встречу с Брейтуэйтами. По крайней мере, комната перестала вращаться.

Конечно, едва она подумала об этом, как поблизости появилась знакомая золотистая голова.

Молли едва сдержала вздох, увидев, как леди Эйслинн приближается в сопровождении своего мужа-полуорка, лорда Хакона. Было сюрреалистично видеть, как они останавливаются перед ней и Алларионом, и еще более странно — наблюдать, как знатная чета кивает им в ответ на их почтительный поклон.

Алларион приветствовал леди Эйслинн и лорда Хакона с теплотой, разительно контрастировавшей с обращением с Брейтуэйтами. И когда леди Эйслинн взглянула на Молли, без слов прося представления, Алларион, казалось, выпрямился и стал выше, произнося:

— Миледи, очень рад представить вам мою невесту, Молли Данн.

— Очень приятно с вами познакомиться, Молли, — сказала леди Эйслинн, столь же прекрасная и изящная, какой Молли всегда представляла ее себе, видя лишь издалека.

— Это честь для меня, миледи. Благодарю вас за гостеприимство.

— У вас все хорошо, мисс Данн? — спросил лорд Хакон.

Она удивленно моргнула, глядя на громадного полуорка, и ей потребовалось мгновение, чтобы вспомнить…

— Да, — поспешила заверить она его, — я говорила искренне в тот день. Я… я счастлива с Алларионом.

Молли улыбнулась своему фэйри, осознавая правдивость этих слов.

Как бы сюрреалистично все ни было, у нее никогда не было дней счастливее, чем в Скарборо.

— Но все же спасибо, что беспокоились обо мне, — сказала Молли. — Это было очень любезно с вашей стороны — последовать за мной.

Леди Эйслинн улыбнулась с добрым юмором.

— Мне нужны были гарантии, что Алларион не похитил одну из моих подданных.

Еще один истерический смешок вырвался у нее, и Молли поспешно прикрыла рот рукой.

Беседа плавно перетекла к успехам Аллариона в Скарборо, и Молли с удовольствием позволила фэйри вести разговор. Тем не менее, леди Эйслинн и лорд Хакон задавали ей мягкие вопросы, без сомнения пытаясь выявить что-то тревожное или ложное в рассказе Аллариона. Ее согревало осознание, что наследница Дарроу заботится о благополучии простой барменши, но она вновь заверила их, что ей комфортно в Скарборо, и она хорошо там устроилась.

— Надеюсь, вы присоединитесь к нам за высоким столом за ужином, — сказала леди Эйслинн. — Мне бы очень хотелось услышать, как вы встретили друг друга.

— Разумеется, миледи, — ответил Алларион, не ведая, как екнуло сердце Молли при этой мысли, — и, надеюсь, мы узнаем, почему именно мое присутствие потребовалось самой принцессе.

Леди Эйслинн, казалось, поникла.

— Да, это. Полагаю, она везет письма от своих родителей, короля и королевы. Я назначила встречу для вас обоих в передней гостиной послезавтра.

— Надеюсь, никаких плохих новостей.

Леди Эйслин могла лишь пожать плечами.

— Как бы ни была многословна принцесса, она хранила молчание по этому поводу со мной. Говорит, что ее дело касается лишь вас двоих.

— Тогда я постараюсь вынести эту тайну еще одну ночь, — произнес Алларион.

Чета согласилась, и, подтвердив договоренности об ужине, они попрощались. Но прежде чем развернуться, чтобы уйти, взгляд леди Эйслин зацепился за рукав Молли.

— О, Молли, эта вышивка абсолютно восхитительна!

19



Когда их наконец проводили в их комнату после насыщенного событиями ужина — Молли все еще не могла поверить, что беседовала с кронпринцессой Эйреана, остававшейся в Дундуране на зиму, — ей потребовалась вся сила воли, чтобы не рухнуть на кровать в платье, туфлях и со всем остальным. Спина ныла от долгого стояния, а лицо болело от вынужденных улыбок.