Сладкое создание (ЛП) - Вендел С. И. - Страница 8

Надежда — опасный порок, сжимающий его грудь болезненным тисками.

Может, удача не отвернется от него, пока он не осуществит последний замысел?

Углубляясь в конюшню, Алларион последовал за звуками смеха и лошадиного ржания. Неудивительно, что принцесса оказалась у загона, где Белларанд устроил свой импровизированный двор.

Единорог обожал навещать Дундуран по простой причине: местные лошади встречали его как триумфатора. Единороги всегда внушали страх и почтение не только «двуногим», как называл их Белларанд, но и всем животным. Будучи единственным единорогом в радиусе сотен миль, он явно наслаждался вниманием замковых скакунов.

Конечно, Белларанд никогда в этом не признался бы.

Приблизившись, Алларион увидел, что его строптивый скакун демонстрирует один из любимых трюков — выводит символы острым кончиком рога на земле.

— Вижу, вы уже познакомились, — произнес Алларион.

Четыре телохранителя принцессы вздрогнули, схватившись за рукояти мечей, но принцесса Изольда лишь улыбнулась Аллариону.

— Действительно. Кажется, он пишет свое имя для меня, — она кивнула на царапины в грунте загона.

Его невозможный скакун определенно писал не имя, а нечто куда менее приличное, не предназначенное для ушей юной принцессы.

Это же смешно, настаивал совершенно несмешной жеребец.

Вовсе нет.

Белларанд фыркнул, встряхнув гривой из шелковистой черной шерсти. Принцесса Изольда ахнула от восхищения, за что удостоилась серии довольных кивков.

Эта мне нравится, заявил Белларанд через их ментальную связь.

Тебе нравятся все женские особи.

Они ценят статную фигуру и блестящую шерсть.

Алларион сдержал желание закатить глаза — чисто человеческий жест, который Равенна переняла в юности и передала ему.

— Позвольте представить жеребца Белларанда Черного, ваше высочество. Сына Буэселлы Отважной, внука Вортигерна Безжалостного, грозного скакуна северных земель. Он рад знакомству.

Белларанд с театральным изяществом склонился в поклоне, вытянув переднюю ногу и опустив длинную голову.

Эта двуногая — принцесса?

Да, так что веди себя прилично.

В ответ Алларион получил раздраженный взмах ушами, но если принцесса Изольда и заподозрила немой диалог между всадником и скакуном, то не подала виду.

— Вы оказали честь жителям Дарроуленда, посетив свадьбу их наследницы. В толпе только и разговоров было о восторге, когда объявили о вашем приезде.

Принцесса Изольда улыбнулась мягко, но в ее глазах вспыхнул острый интерес, когда она повернулась к нему.

— Моя мать прониклась симпатией к леди Эйслинн через их переписку. История с мятежом ее брата была неприятной, и мать хотела выразить поддержку, даже не имея возможности приехать лично.

— Часто ли вы путешествуете по Эйреане, ваше высочество?

— Никогда прежде, — ее глаза загорелись восторгом. — Это моя первая поездка за пределы Глеанны.

— А, понимаю. Значит, великое приключение.

— Не такое уж великое. Дундуран не так далеко.

— Возможно, но для грандиозного приключения не обязательно уезжать далеко от дома.

Принцесса усмехнулась.

— Полагаю, вы правы. И мне здесь очень нравится. Столько интересного можно увидеть, со столькими поговорить, — ее взгляд снова остановился на нем, и Алларион понял, что перед ним умное существо, чья проницательность развита не по годам. — Я готова была проехать куда дальше, чтобы увидеть фэйри и его единорога.

— Рады, что смогли оправдать ваше путешествие, ваше высочество.

— Одинокий фэйри… Кажется, никто прежде о таком не слышал.

Алларион вежливо улыбнулся, отчего ее стражи содрогнулись.

— Мои причины были весьма необычны, заверяю вас. Но можете не опасаться, им не суждено последовать за мной сюда.

— Как загадочно. Надеюсь, когда-нибудь вы мне расскажете.

— Возможно, принцесса.

Он на мгновение задумался, затем спросил:

— Ваша мать отправила вас лишь выразить поддержку… или же познакомиться с «чужаками», прибывшими в Дарроуленд?

— Нет, это сделал мой отец, — еще одна лукавая улыбка. — Он очарован вашим появлением. Полуорков можно было ожидать, они ведь наполовину люди. Даже гарпий логично встретить, они никогда не покидали человеческих королевств, просто остались в фьордах Каледона. Но дракон? Фэйри? Его любопытство вполне объяснимо.

— Понимаю. Что ж, надеюсь, вы напишете ему длинное письмо со всеми новостями.

— Очень длинное, — она снова улыбнулась Белларанду. — Целую страницу придется посвятить такому прекрасному созданию.

Белларанд самодовольно встряхнул глянцевой гривой.

Да, она мне очень нравится.

Ты слишком падок на лесть.

А ты нудный.

Хотя этот словесный поединок с принцессой доставил ему некоторое удовольствие. Ее острый ум был очевиден, и при должной огранке она могла бы стать непревзойденным политиком и дипломатом.

— Он рад это слышать, принцесса. Встреча с вами доставила ему удовольствие.

На лице Изольды расцвело изумление.

— Вы можете с ним разговаривать?

— В некотором роде, — он постучал пальцем по виску. — Мы общаемся через магическую связь, соединяющую наши сознания.

Принцесса раскрыла рот от восхищения.

— Потрясающе! Вы должны рассказать мне об этом все!

Алларион улыбнулся.

— Когда-нибудь, принцесса.

Звук тяжелых барабанов заставил его насторожиться.

— Но сначала, думаю, вам стоит увидеть вот это, — он предложил руку и проводил принцессу из конюшни после ее прощания с Белларандом.

— Это барабаны? — спросила она, когда ритмичные удары стали громче.

Выйдя во двор, они окунулись в насыщенный свет предзакатного солнца. Толпа собралась вокруг импровизированной танцевальной площадки.

— Похоже, наследница добилась своего, — видя любопытный взгляд принцессы, он пояснил: — Орки исполняют свой брачный танец.

Глаза Изольды загорелись интересом, и они вместе присоединились к зрителям, жаждущим увидеть, как новый лорд-консорт танцует для своей невесты.

3



Несколько месяцев спустя

Лето пролетело, и ранняя осень принесла Молли множество хлопот. В Дундуран хлынул поток яблочного урожая, наступало ключевое время года, когда все таверны и пивные заключали контракты с сидровыми пивоварнями на следующий год.

Между этим, помощью в управлении таверной и шитьем новой одежды для девятилетней Рори, предпоследней из дядиного выводка, переживавшей уже третий скачок роста в этом году, у Молли буквально не оставалось свободной минуты. Она любила это время года — торги с пивоварами, совещания с другими владельцами питейных заведений. Воздух становился прохладнее, делая атмосферу в таверне менее удушливой, да и зимние сорта эля нравились ей куда больше летних.

Леди Эйслинн и лорд Хакон только что вернулись из поездки к его сородичам на юг — в какой-то далекий орочий город, который Молли даже представить себе не могла, — и настроение в городе стало почти таким же праздничным, как во время свадьбы.

С возвращением наследницы и приближающимися праздниками урожая Дундуран готовился к веселью. Молли уже записалась в замке и у мэра Догерти в качестве дополнительной помощницы на нескольких предстоящих мероприятиях.

Воодушевление от тех нескольких монет, заработанных на свадьбе наследницы, грело ее все эти месяцы. Она с нетерпением ждала новых возможностей. Еще несколько таких дней — и у нее накопится достаточно, чтобы…

Ну, она еще не решила, для чего именно. Но что-то важное. К следующему году.

Одна только мысль о предстоящих переменах, о чем-то, что будет принадлежать только ей, заставляла Молли буквально порхать между столиками, обслуживая сегодняшних посетителей. Даже привычная полуденная скука не могла омрачить ее настроения. Эти скромные сбережения означали новую жизнь — ее собственную.