Сердце ведает без слова - Сборник "Викиликс" - Страница 7

5 октября

КАТЮХА СОГЛАСИЛАСЬ ПОЙТИ СО МНОЙ В КИНО! Ура!!!

По химии – четыре, по алгебре – пять, информатика немного просела – тройка, но я обязательно исправлю!

Сегодня нас тренировали эвакуироваться в подвал.

7 октября

Видимо, не зря нас учили быстро эвакуироваться… Сегодня ещё до начала уроков слышал треск, грохот, земля тряслась. Говорят, что наши системы ПВО отбили атаку…

Страшно… Звонил маме – у неё всё хорошо!

Зачем вообще нужна эта война? Что мы этим гадам сделали? Мы живём, дети в школы ходят, взрослые – работают, никого мы не трогаем. Зачем нас убить хотят? Мы же ни в чём не виноваты! Не могу этого понять. Хотя… Уткин же лез ко мне со своими дружками, а я ему тоже ничего не делал. Зачем? Потому что я слабее. На слабом легко свою злобу выместить, легко, побив слабого, стать героем. Только вот слабых бьют одни выродки и подонки!

9 октября

Мог бы хорошо провести время с друзьями… Но опять бомбили.

Грохало где-то совсем рядом. Испугался за маму, стал звонить – трубку никто не брал… Димас и Антоха тоже родителям позвонили – у них всё нормально было, повезло.

Я перепугался за мать… Побежали с пацанами в торговый центр. Посреди нашей улицы была огромная воронка. Рядом, на шоссе – десятка два машин всмятку. Перевернулся автобус… На асфальте кровь. Какая-то женщина кричала… Нет, она не кричала, а выла. До сих пор в голове этот вой…

У воронки заметил девчонку. Примерно нашего с Антохой и Димасом возраста. Пишу – и руки трясутся… Не могу!!! У неё вся одежда в крови была, а лицо – бледное-бледное и совершенно чистое, ни царапинки на нём. И глаза – голубые… В небо смотрят, удивлённо так… Её чёрным брезентом накрыли.

В домах были побиты окна. Всё время кто-то плакал, кто-то кого-то звал…

Мы побежали дальше – на улице, где был ТЦ, оказалось спокойно. Забежали внутрь – а матери в её отделе не оказалось… Другая продавщица сказала, что мама, как только бомбить стали, выскочила на улицу и побежала куда-то (домой, наверное), а телефон на столе забыла.

Побежали опять ко мне домой. Дома – никого… Звонил, звонил, думал умру от ожидания… Пацаны меня успокоить пытались, да какой там! Я чуть не ревел!

И тут звонок – мама жива и здорова оказалась, она в ТЦ вернулась и телефон взяла.

Это всё – ужасно… Такого не должно быть. Никогда.

Они воюют с мирными жителями! С детьми, с женщинами, со стариками! Они убивают людей в их же домах! Они… нет слов… Наверное, не смогу уснуть всю ночь – перед глазами та мёртвая девочка, в ушах – вой той женщины. Как же это ужасно!

10 октября

Катюха не пошла в кино. Во время бомбёжки ранило её бабушку, уже не до веселья. Я не особо уже расстроился – мне как-то тоже не до свиданий… Весь день сижу над уроками и иногда играю. Вздрагиваю от каждого шороха… Даже дома вместе с матерью – всё равно страшно.

12 октября

Не знаю, как это записать… Но почему-то думаю, что должен.

Во время химии в школе объявили тревогу. Все, как и тренировались, спокойно, но быстро пошли в подвал. Не дошли…

Помню только гудение где-то в небе, грохот… Меня подняло что-то и швырнуло в окно. Когда очнулся – в голове звон был. Перед глазами всё плыло. Кругом туман или дым, а, может, это тоже в глазах… От левого крыла школы остались только обломки. Из парадного входа медики выносили чёрные мешки. Рядом со мной никого не было. Только берёза была… Листья на ней – уже золотые монетки. Я сидел и зачем-то смотрел, как они колышутся на фоне голубого неба. Тепло было. Сил встать не было… Пиджак оказался изодран, рукав рубашки в крови. Кровь из носа капала на асфальт. А я смотрел на осенние листья и представлял себе, что ничего ужасного в мире нет. Что я сижу и отдыхаю после уроков тёплым весенним днём. Что скоро за мной придёт мама, мы пойдём с ней домой пить чай.

Потом ко мне кто-то подошёл, меня куда-то повели… Ничего не помню…

Сейчас уже ночь… Я, видимо, спал долго, а теперь проснулся. Мама рядом. Только что из новостей в интернете узнал, что больше нет Жабы… Вернее Анны Петровны Спициной. Она закрыла собой младшеклассников… А мы все: «Жаба»! Никакая она не Жаба!

Ещё нет больше Антохи… Не могу это писать! Как это нет Антохи?! Как?! Вчера только вместе в онлайн-игры играли, смеялись. А сегодня я его вживую видел. Все перемены вместе с ним и Димасом проводили… И нет его! Мы с ним с детского сада вместе! Вместе в первый класс пошли. Вместе с Димой дружить начали. И вдруг… нет его. И больше я его никогда-никогда не увижу. Больше не поздороваюсь с ним за руку. Больше не пойду с ним по улице. Не будем мы с ним больше никогда уроки вместе учить. Не будем играть… Его нет и всё. Страшное слово это «нет». И непонятное. Как это был… и нет? Не понимаю.

И нет ещё двадцати восьми школьников и трёх учителей… Я их всех не особо знал, просто видел на переменах… но от этого не лучше.

Мне очень плохо. Кто-нибудь, спасите меня! Я не знаю, как буду со всем этим жить. Мне хочется… залезть под диван, в самый дальний угол, будто я таракан… Залезть и не вылезать. Спать там целыми днями и ничего кругом себя не видеть. Не верю я, что Антохи нет больше. Это всё выдумки и враньё! Не может такого быть!

17 октября… вроде бы

Мама говорит, что мне уже лучше. Мысли путаются. Кажется, было ещё несколько обстрелов. Я у себя в квартире. Мама ушла за лекарствами. Голова болит. Боюсь, что это опять начнётся. Страшно.

23 октября

Мне уже лучше, могу записать, что со мной было… А было…

(на этом записи обрываются)

В ноябре 2015 года Васе Холодову и его маме удалось перебраться в Россию. Там они поселились в небольшом уютном городе N. С этого времени жизнь Васи наладилась. Он вновь пошёл в школу, нашёл там новых друзей. Но никогда, никогда он не забывал ни Антона, ни Анну Петровну Спицину, ни других убитых детей и взрослых.

Полина Гаак

Член литературного объединения «Венец поэзии» (ЛИТО) при Ульяновском региональном отделении Российского союза писателей с 2020 года.

Поэт-песенник с 2022 года.

Внештатный корреспондент областного альманаха «Венец поэзии» с 2024 года.

Руководитель творческого коллектива «Серебряные россыпи» от общественной организации «Боевое Братство» пос. Новосёлки Ульяновской обл. с 2018 года.

Произведения методом конкурсного отбора печатаются в коллективных сборниках, в городах России, в разных изданиях.

Я не знаю

Летний отпуск