Тайны Морлескина. Кошачий глаз - Шитова Наталия - Страница 2

Я рванула тяжёлую дверь на себя. За ней-то и оказались и металл, и домофон.

Я набрала номер квартиры, в динамике домофона запикало, зашуршало, а потом замок с лёгким щелчком открылся. Я шагнула за порог и остановилась.

Внизу в подъезде около огромного лифта оказалось и светло, и просторно. Шахта лифта была отделана коваными решётками, а массивные ручки отлиты в виде каких-то человеко-птиц. Вокруг шахты лифта завивалась широкая лестница.

Две девочки лет десяти сидели на нижних ступеньках и тискали огромного полосатого кота. Кот немного нервно мотал хвостом, но терпел.

– Какой ми-и-и-иленький! – восхищённо пропела одна из девочек. – Чей он всё-таки?

– Не знаю. Может и ничей.

– Не, он чи-и-и-истый, сы-ы-ы-ытый, – продолжала сюсюкать девочка. – Он точно чей-то…

– Ну, потерялся, значит, – предположила подруга. – Возьми себе.

– Мне не разрешат, – вздохнула девочка.

Кот и в самом деле был очень даже ничего, сама бы такого пожамкала за бока.

– Да пойдём уже, – нетерпеливо сказала вторая. – Не разрешат так не разрешат. Пусть идёт, куда хочет. Он же кот.

– Ну, пойдём, – печально согласилась первая.

Она взяла кота под мышки, с трудом подняла его, как ребёнка, и пропела:

– Пока, ко-о-о-тик! Ты такой сла-ав-ный…

Она приблизила кошачью морду к себе и, как мне показалось, собралась поцеловать кота на прощание.

Раздался громкий, многократно усиленный лестничным пролётом истошный кошачий визг.

– Ав-мряв-йиушшшшш-иииии!

С криком и шипением кот припустил вверх по лестнице, загнув хвост вопросительным знаком. Девочки тоже завопили, а та, которая вдохновенно сюсюкала над котом, вся в слезах прижала ладонь к расцарапанной щеке:

– Дурацкий тупой кот!!!

– Не надо трогать чужих кошек, – сказала я, обходя девочек. – Наверное, ты сделала ему больно.

Девочки что-то возмущённо затараторили мне вслед, то ли оправдываясь, то ли возмущаясь, но я не стала их слушать и пошла наверх, таща за собой чемодан. Садиться в такой антикварный лифт мне было как-то страшно, ещё не справишься с управлением, вот будет веселье…

Хорошо ещё, что вещами я особо не разжилась, а половину и вовсе бросила в Ленкиной квартире. Был бы чемодан тяжелее, я бы тут и полегла на этой бесконечной лестнице. Нужная квартира оказалась на четвёртом, предпоследнем этаже. Здесь на площадке было уже не так светло, как внизу, но я разглядела, что дверь в квартиру гостеприимно приоткрыта.

Оказалось, что входная дверь располагается посередине широкого и очень длинного коридора, концы которого терялись в потёмках. Коридор освещался несколькими тусклыми лампами-бра. Не было видно ни мебели, ни вешалок, ни каких-нибудь картин или там оленьих голов с рогами по стенам, да и дверей в коридор выходило немного.

Я постояла минут пять в ожидании. Раз уж мне открыли домофон и дверь, значит, представляют, что кто-то к ним поднимается. Но ждала я впустую, никто в коридор так и не вышел. И тут я сообразила, что меня просто не дождались, видимо, решили, раз в течение пары минут никто не появился, значит, уже и не появится. Конечно, откуда им знать, что я вверх пешком потащусь.

– Здравствуйте! – выкрикнула я погромче в бесконечное пространство коридора.

Где-то довольно далеко скрипнула дверь, и по полу простучали чьи-то шаги. Это был такой гулкий аппетитный стук мужских каблуков. Так обычно озвучивают шаги в кино, но в жизни редко такое услышишь. Шаги притихли на несколько секунд, потом скрипнула ещё одна дверь. В тёмный коридор вырвался тусклый свет из дверного проёма, и в эту полосу света шагнул мужской силуэт. Одновременно откуда-то из глубины квартиры потянуло миндалём и корицей. Уютный запах никак не вязался с огромным пустым и тёмным коридором.

– Что вам угодно? – произнёс низкий спокойный голос со странным акцентом. Лица говорившего разглядеть было невозможно, оно осталось в тени.

– Я по поводу работы. Меня направили из фирмы…

– Я понял, мне уже сообщили, – перебил меня мужчина, и в голосе его прозвучала скука. – Что ж, пойдёмте со мной, пожалуйста.

Я сделала несколько шагов.

– Что это у вас? – подозрительно уточнил мужчина.

– Чемодан, – я представила, как нелепо выгляжу со своей ношей и торопливо пояснила. – Мне было негде его оставить.

– Вот там и оставьте, где стоите, – уверенно приказал мужчина. – Он никуда не денется, уверяю вас. Воров здесь нет.

Я придвинула чемодан к стенке и пошла следом за мужчиной. Он же направился обратно, откуда только что вышел.

Это оказалась проходная комната без окон и мебели. Здесь горел свет, и я увидела, что мужчина не только высок, но и замечательно сложён. Он был в синем полосатом костюме: полосы одного тона, но разной фактуры. Узкие по нынешней моде брюки подчёркивали каждый мускул бёдер, а пиджак, наоборот, совсем не держал форму.

– Вы откуда-то вернулись или, наоборот, уезжаете? – осведомился он, не оборачиваясь.

– Ни то, ни другое.

– Так тоже бывает, да, – туманно заметил он и, открыв ещё одну дверь, отступил и сделал радушный жест. – Прошу вас. Садитесь, где вам удобно.

Комната была совсем небольшой. Солнце в два высоких окна уже не заглядывало, но было всё равно светло. Мебели оказалось полно, так что выбрать, где удобно, было из чего. Вокруг низкого овального столика стояли четыре кресла, в простенке между окнами на комоде – замысловатые часы с несколькими циферблатами. У левой стены – небольшой и тоже низенький диванчик, а правая стена была занавешена портьерой. Мебель и портьеры были светлыми, а общий стиль можно было прекрасно описать двумя словами – «из дворца». Пышно, но немного бестолково и как-то казённо.

Мужчина вошёл следом за мной и уселся в кресло, стоявшее спинкой к окну. Поэтому сделать выбор, куда удобнее сесть, было легче лёгкого: конечно же напротив него.

Разглядывать его в упор было, возможно, невежливо, но куда деваться.

Бесформенный полосатый пиджак оказался ещё и без всяких застёжек, превратив классический мужской костюм в удобную домашнюю одежду. Мужчина вольготно уселся, распахнул полы пиджака, демонстрируя строгую чёрную сорочку.

Он был красив. Рост его я ещё в коридоре оценила. Люблю длинных. Не просто крупных, а именно долговязых. Когда у мужчины руки-ноги чуть длиннее стандартных пропорций, нет пивного брюха и мышцы не раздутые, то на мой личный вкус он уже, считай, красавец, на лицо можно смотреть вполглаза.

Впрочем, в это лицо глянуть тоже было приятно. Худощавое, скуластое и слегка усталое. Черты жёсткие, но тонкие. Тёмные длинные волосы зачёсаны назад, и непонятно было, как они держатся в таком положении, вроде бы ничем не намазаны. Чуть прищуренные глаза странного василькового цвета изучали меня внимательно, но почти равнодушно.

– Всё ли у вас в порядке? – произнёс темноволосый красавец.

– В каком смысле? – пролепетала я, никак не ожидая, что собеседование начнётся именно с такого вопроса.

– В обычном, – отозвался он. – Увидев на пороге заплаканную девушку с чемоданом, я немного растерялся.

Я поспешно мазанула ладонью по щекам. Абсолютно сухие щёки, что он выдумывает? И плакала я уже довольно давно. И глаза у меня обычно не краснеют, и нос не распухает…

– Ну, что ж, не буду вас задерживать. Давайте начнём и… закончим по возможности, – начал темноволосый красавец. – Я успел прочитать ваше резюме…

Его мягкий акцент зазвучал в полную силу. Я как ни вслушивалась, не могла понять, какой родной язык должен был дать такое звучание.

– … прочитал бегло, конечно…

Да там хоть бегло читай, хоть по слогам, всё равно три строчки.

– … и не очень понял… – он вдруг запнулся. – Простите, не отложилось в голове, как ваше имя?

– Аля.

Он недоумённо вздёрнул брови:

– Кажется, там было написано иначе… – он полез в карман пиджака и уже потащил наружу здоровый, с лопату, смартфон.

– Алиша. Там написано – Алиша, – сказала я и пояснила. – Родители пошалили.