Тайны Морлескина. Кошачий глаз - Шитова Наталия - Страница 8

– Я не знаю, кто перепутал, но Коста отнёс моей сестре двадцать тысяч евро!

– Ну? – недоумённо пожал плечами Ольгер. – И что не так? Всё, как вы и просили.

– Я рублей просила!

– Оу… – только и смог сказать Ольгер.

Он поёрзал на стуле, задумчиво постучал кончиками пальцев по столешнице, а потом почесал нос и усмехнулся:

– Будем считать, что вашей сестре нежданно привалило счастье.

– Ей-то да, привалило. Но я не знаю, как я смогу вернуть вам такие деньги! Особенно, если не буду на вас работать.

– А вы не будете?

– Нет. А и собиралась бы – сколько времени у меня ушло бы, чтобы аванс этот отработать? Года два, и то, если не есть, не пить…

– Послушайте, Аля, – перебил он меня, помолчал пару секунд и сказал спокойно. – Не вижу никаких причин волноваться. Вы ничего мне не должны.

– Как это?!

– Посчитайте сами. Впрочем, я допускаю, что сложные вычисления – не ваш конёк, поэтому давайте на пальцах, – Ольгер взял смартфон и запустил калькулятор. – Смотрите на экран. Я положил вам жалование в пятьдесят тысяч. Пятьдесят тысяч умножаем на… сколько там нынче… кажется, семьдесят? Нет? Ну, допустим, семьдесят… Получается три с половиной миллиона. Место предполагает круглосуточную работу без выходных, так что делим на тридцать календарных дней… В сутки примерно сто шестнадцать тысяч. Вот сейчас вы уже двенадцать часов на меня отработали, то есть половину суток. Вам причитается пятьдесят восемь тысяч. Из них вы попросили двадцать в качестве аванса. Так вы уже их отработали, я не понимаю вашей паники.

– А я не понимаю, что вы тут мне насчитали… – пробормотала я, чуть не плача.

– Ещё раз, – холодно, но терпеливо повторил Ольгер. – Вы взяли у меня аванс в двадцать тысяч рублей, получая жалование в пятьдесят тысяч евро в месяц…

– Как евро?!

– Так евро, – раздражённо бросил Ольгер. – Я думал, вы поняли, что жалование в евро.

– А я думала, вы поняли, что долг в рублях.

– Вот теперь понял, – кивнул Ольгер. – Так поймите и вы, что вы ничего мне не должны.

– Но вы же отдали моей сестре кучу денег!

– Это не ваша проблема, – покачал головой Ольгер. – Вы не виноваты, что я вас не понял. Вы должны мне ровно столько, сколько просили, а не столько, сколько я по недоразумению отдал.

– Ленка не могла промотать всё за одну ночь. Я поговорю с ней и всё вам верну.

– Нет необходимости, – отрезал Ольгер.

– Как так можно? Вы что, любые деньги на вес отмеряете, что ли?!

Ольгер тяжело вздохнул и взмахнул рукой:

– Всё, вопрос закрыт, и больше я к нему не возвращаюсь. Двигаемся дальше. Почему вы так рвётесь уйти? Вас кто-то обидел?

– Нет, никто не обижал.

– Кто-нибудь из домашних расстроил или напугал вас какими-то… предостережениями?

Я отрицательно помотала головой:

– Нет, ничего такого. Просто я подумала и поняла, что…

Ольгер, заметно погрустневший, терпеливо слушал, когда я, наконец, придумаю, что сказать.

Собираясь на этот разговор, я готова была высказать ему в лицо всё, что думаю о нём и его котике, но сейчас, после того, как мне от широкой души простили три с половиной миллиона рублей, да ещё аргументированно доказали, что моей вины в недоразумении нет, грубить Ольгеру было бы несправедливо. Поэтому я начала что-то мямлить:

– Мне не нравится то, что я вижу и слышу. Это всё очень странно, и я уверена, что здесь всё не то, чем кажется. И я не хочу больше здесь находиться, потому что следующие недоразумения, которые могут случиться, точно обойдутся мне дороже, чем этот проклятый аванс…

– Довольно!

Ольгер резко встал.

– Я вижу, как вы пытаетесь отделаться от меня, не солгав и не обидев. Выберите что-то одно, так будет легче. Но мой вам совет: не лгите. Мало того, что ложь вам довольно трудно даётся, так она ещё и обойдётся дороже всех прочих недоразумений…

– А вам?!

Он замолчал в недоумении.

– Вам-то ложь как-нибудь аукается? – уточнила я. – Вы же солгали мне, Ольгер!

– Когда это? – его взгляд стал совсем суровым.

– Вы обманули меня вчера.

– Не было такого! – в его глазах опять заблестел лёд.

– Вы не сказали мне, кто такой на самом деле ваш котик!

– И кто же? – холодно уточнил Ольгер.

– Я не знаю! А вы – знаете, но ничего мне не сказали!

Не спуская с меня глаз, Ольгер задумчиво потёр подбородок.

– Что случилось вчера? – спросил он тоном, не предполагавшим никаких отмазок.

Как же легко и приятно говорить правду. Потом, конечно, возможны серьёзные неприятности, но это же потом.

– Дайра был такой милый, так славно мурчал, что я поцеловала его…

Ольгер чуть заметно вздрогнул. И я закончила так укоризненно, как только смогла:

– Вы могли бы предупредить меня заранее, что делать этого нельзя!

– Так вот в чём дело, – Ольгер медленно вдохнул-выдохнул. – А я-то никак не мог понять, что же вас так напугало…

Он резко дёрнул свой стул, развернул его и подсел ко мне вплотную.

– Алиша, я прошу у вас прощения, это моя вина. Без сомнения. Я неверно прочёл вас.

– Вы о чём?!

Ольгер вздохнул:

– Вчера, когда я увидел вас, я правильно понял причину вашего подавленного состояния, но сделал неверное заключение о частных обстоятельствах. Было очевидно, что вы глубоко и отчаянно обижены на своего мужчину. Я понял, что вы только что порвали с вашим бойфрендом, но подумал, что именно от него вы и ушли с вещами… Короче говоря, я решил, что в вашем случае не требуется никаких предупреждений, потому что ваш поцелуй ничем Дайре не грозит.

– Ну, замечательно… – только и смогла я пролепетать. – Когда к вам придёт следующая соискательница из агентства, лучше сразу с порога спросите справку от гинеколога! И не придётся ничего истолковывать! Толкователь из вас какой-то неважнецкий!

Ольгер криво улыбнулся:

– Порой, увы, я ошибаюсь. Это случается редко, но, если уж случается, то бывает всегда очень некстати.

Он осторожно коснулся моего плеча:

– Вы даже представить себе не можете, как мне стыдно.

– А вы не можете себе представить, как мне страшно! – я дёрнула плечом и сбросила его ладонь. – Тогда было… Сейчас уже, конечно, всё прошло. Почти.

– Вы удивительно отважная девушка, – проникновенно сообщил он.

– Нет. Не отважная. Меня до сих пор руки-ноги не слушаются.

– Это пройдёт, – улыбнулся он. – Всё будет хорошо. Я попрошу Косту достать из наших запасов лучшего вина к обеду. Оно не пьянит, но замечательно успокаивает. А Дайра… Вы теперь сами знаете, чего не нужно делать с Дайрой, если вы хотите, чтобы он оставался милым пушистым котиком. Вы с ним обязательно подружитесь. Он, конечно, мерзавец, но пакости свои он творит исключительно нам назло. Вы же ему понравились. Он обожает, когда красивая девушка чешет ему пузо. А ещё он любит играть в мячики. В его комнате их полно…

– Ольгер, вы издеваетесь?!

Он стал непроницаемо серьёзен, и его большая тёплая ладонь легла на мою влажную дрожащую ручонку:

– Ни в коем случае, Аля. Я не издеваюсь. Но дело в том…

Он замолчал на несколько секунд, но мне было уже ясно: то, что я сейчас услышу, мне точно не понравится.

– … Дело в том, Алиша, что я не могу вас отпустить.

– Что значит «не можете»?! – воскликнула я, отдёргивая руку. – Ясно же сказано: я не хочу на вас работать! Теперь уж тем более!

Ольгер развёл руками:

– Мне жаль. Но вы останетесь с нами.

– Вы с ума сошли? Как вы смеете? Вы станете удерживать меня силой?!

Он промолчал.

Я вскочила и побежала вон из столовой. Надо всего лишь позвонить Вере…

Я успела добежать только до дверей. Там я столкнулась с вернувшимися Брилле и Костой. Коста загородил мне выход, а Брилле подошла к Ольгеру и протянула ему мой мобильник.

– Ты рылась в моей сумке?! – заорала я и кинулась отобрать свою вещь.

Брилле шагнула мне навстречу, и я словно на каменный валун натолкнулась. Потирая ушибленное плечо, я повернулась к Ольгеру.