Секрет горничной (ЛП) - МакФадден Фрида - Страница 23

– Хэй? – зову я. Будто непрошеный гость ждёт вежливого приглашения.

Тишина. Я одна. Может, Дуглас ещё соберётся с духом, но пока – всё спокойно.

Я захлопываю за собой дверь и запираю её на засов.

Глава 33.

– Знаешь, – говорит Брок, отправляя в рот вилку с лапшой пад–тай, – в моей юридической фирме открылась вакансия секретаря на неполный рабочий день. Тебя это интересует?

Мы ужинаем вдвоём в его квартире – в крошечной столовой зоне. У Гарриков есть настоящая столовая, но в большинстве квартир Нью–Йорка – лишь уголок за гостиной, где стоит стол, который можно вручную раздвинуть, если нужно посадить больше четырёх человек. Квартира Брока, по местным меркам, считается просторной. В тесной однушке кухня, гостиная, спальня и ванная сливаются в одно пространство – как у меня.

Хотя, если бы захотел, он мог бы позволить себе гораздо больше. Его родители – не миллиардеры, как Дуглас Гаррик, но они определённо из высшего общества. Однако Брок принципиально не берёт у них денег, как бы те ни настаивали. «Они научили меня ловить рыбу», – любит он повторять. Он считает, что, оплатив его учёбу в Лиге плюща и дав ему юридическое образование, они уже сделали достаточно. Теперь он сам должен обеспечивать себя. Ловить рыбу, как говорится.

Я уважаю его за это. Он и правда отличный парень. И я благодарна, что он не давит на меня, не требует срочно назначить новую дату для разговора. Хотя сейчас мне кажется, что я могла бы отложить его ещё надолго, но знаю, что так нельзя.

Я перемешиваю свой острый красный карри с белым рисом. Мне нравится еда из этого ресторана – карри оттуда всегда сжигает язык.

– Работа секретаря, да? – уточняю я.

Брок кивает:

– Ты ведь подыскиваешь что–то, верно?

Прошло три дня с тех пор, как я высадила Венди в Олбани. Броку я сказала что–то расплывчатое – мол, они больше не нуждаются в моих услугах. У него не было причин сомневаться. Завтра Дуглас Гаррик возвращается из командировки, и при одной мысли об этом у меня сжимается грудь. Но я всё ещё верю, что наша встреча пройдет нормально.

Так или иначе, мне придётся найти повод уволиться от Гаррика. Может, напишу Дугласу на следующей неделе – скажу, что мой график теперь перегружен, и я больше не могу работать у него. И тогда я стану опять безработной. А идея устроиться на постоянную работу с фиксированным графиком и – о боже – льготами кажется просто мечтой.

– Звучит здорово, – говорю я. – Но получится ли совмещать с учёбой?

– Я же говорил, на неполный рабочий день, – улыбается он. – Им как раз нужен кто–то, кто сможет выходить по выходным. Это идеально для тебя.

И правда идеально. К тому же Брок говорил, что у них неплохо платят. И больше никакой работы на взвинченные манхэттенские пары.

Но если его фирма захочет меня нанять, они точно проведут проверку биографии. А тогда и Брок узнает всё. Могу представить, как кто–то в офисе его поддразнивает: «Эй, Брок, я слышал, у твоей девушки тюремное прошлое!»

Я почти вижу его реакцию: лёгкая улыбка сползает с лица.

– Что? Что ты имеешь в виду?

А потом будет тот самый разговор, когда он вернётся домой... Боже...

Это уже переходит в манию. Я скрывала правду слишком долго. И если я сказала Энцо, что Брок – Тот Самый, значит, пора быть честной до конца.

– Кстати, – добавляет Брок, – мои родители приедут в город на свадьбу в следующем месяце. И я… – он криво улыбается. – Я бы хотел, чтобы мы вместе с ними поужинали.

– Твои родители? – Я сглатываю.

– Я хочу, чтобы они познакомились с тобой. – Он протягивает руку через узкий стол и кладёт её на мою. – Я хочу, чтобы они увидели женщину, которую я люблю.

Если бы по словам «Я тебя люблю» было соревнование, Брок победил бы меня со счётом десять к одному.

Это уже выходит из–под контроля. Я больше не могу откладывать разговор. Мне нужно рассказать ему всё. Сейчас.

– Брок... – Я откладываю вилку. – Мне нужно кое–что тебе сказать.

Он приподнимает бровь.

– Да?

– Это... – Я пытаюсь сглотнуть, но во рту пересохло. Я тянусь за стаканом, но он пуст – я уже выпила всю воду с этим острым карри. – Мне нужно налить ещё воды.

Брок смотрит, как я хватаю стакан и спешу на кухню. Я ставлю его под фильтр, мысленно проклиная, что вода льётся так медленно. И тут в кармане начинает вибрировать телефон. Кто–то звонит.

На экране – имя Венди. Я записала её номер на случай, если что–то пойдёт не так и ей срочно понадобится помощь. Но она оставила телефон в пентхаусе. Почему же она тогда звонит мне сейчас?

Я принимаю вызов и говорю тихо, чтобы Брок не услышал. Он бы точно не одобрил ничего из того, что я делала – особенно с учётом того, что считает Дугласа хорошим парнем.

– Венди? Что случилось?

Секунда молчания. Потом – сдавленный всхлип.

– Я вернулась. Он забрал меня обратно.

– О боже…

– Милли… – голос срывается. – Ты можешь приехать?

Квартира Брока всего в пятнадцати минутах ходьбы от пентхауса. Я могу быть там через двадцать минут. Но... я только что начала разговор с Броком. Тот самый разговор, который может занять весь вечер.

Но Брок не нуждается во мне так, как Венди.

– Я скоро буду, – обещаю я.

Я оставляю стакан с водой на кухне и возвращаюсь в столовую. Брок всё ещё не притронулся к своей лапше.

– Ну и что? – спрашивает он.

– Слушай... – говорю я. – Возникла непредвиденная ситуация. Мне нужно идти.

– Сейчас?

– Прости. Мы поговорим завтра вечером – я обещаю.

Его нижняя губа чуть выдвигается вперёд.

– Милли…

– Я обещаю, – смотрю ему в глаза. – И... я буду рада познакомиться с твоими родителями. Думаю, это будет здорово.

Эти слова его немного успокаивают.

– Я знаю, ты нервничаешь из–за встречи с ними, – говорит он. – Но тебе понравится мама. Она из Бруклина. Училась в Бруклинском колледже. У неё такой же акцент, как у тебя.

– У меня нет акцента!

– Есть, – он усмехается. – Немного. И это мило.

– Ага–ага…

Он встаёт, чтобы обнять меня. И хотя мне не терпится бежать, я позволяю ему.

– Я просто хочу, чтобы ты знала: что бы ты ни хотела мне рассказать – всё в порядке. Я люблю тебя. Несмотря ни на что.

Я заглядываю в его голубые глаза и понимаю, что он говорит искренне.

– Мы поговорим об этом скоро, – обещаю я. – И... я тоже тебя люблю.

Каждый раз говорить это становится чуть легче.

Он целует меня в губы. И на одно короткое мгновение мне правда хочется остаться.

Но выбора у меня нет.

Глава 34.

Шестерни в лифте скрежещут громче обычного. Интересно, сколько лет этому механизму? Я где–то читала, что первые лифты начали устанавливать в жилых домах в конце 1920–х. Так что даже если этот – один из первых в истории, ему ещё нет ста лет. Какое–никакое утешение. Наверное.

Но я почти уверена: однажды эти древние шестерёнки заржавеют на полпути, и я застряну в этом лифте до конца своей жизни.

Я смотрю на часы. С момента звонка Венди прошло меньше двадцати минут. Я пыталась перезвонить, чтобы сказать, что уже еду, но она не взяла трубку. Меня охватывает страх. Я боюсь того, что увижу, поднявшись на двадцатый этаж.

Господи, неужели этот лифт может ехать ещё медленнее?

Наконец, со скрежетом он останавливается, и двери распахиваются. Солнце уже скрылось за горизонтом, и в пентхаусе темно. Почему никто не включил свет? Что здесь происходит?

– Хэй? – зову я.

И тут в голову приходит страшная мысль.

А что, если Дуглас здесь? Что, если он заставил Венди позвонить мне, заманить в ловушку? Что, если это месть – за то, что я помогла ей сбежать? Он вполне способен на такое.

Я лихорадочно шарю в сумочке в поисках бинта. Нахожу его рядом с пудреницей, сжимаю в правой руке.

– Венди? – тихо зову я.