Горничная наблюдает (ЛП) - МакФадден Фрида - Страница 52

– Они проверяли комнату под лестницей. И угадай, что нашли.

Я думаю о худшем – кости, крошечный скелет, которого никто не заметил бы. Я готова к любому кошмару.

– Они нашли отпечатки пальцев Сюзетт Лоуэлл.

Это как удар по затылку. Ее отпечатки в той комнате – значит, она знала. Она знала о том тайнике, о том, что там происходит. Это меня пугает и злит до дрожи: почему она позволяла своему мужу устраивать такое? Почему не защитила детей? Почему?

– Я убью её, – вырывается из меня, с холодностью и ненавистью.

Рамирес качает головой.

– То, что с ней случится дальше, будет хуже.

Он молчит секунду, будто взвешивает, как огласить следующее. Я сжимаю кулаки.

– Она остановилась в отеле, – говорит он наконец. – Полиция собирается допрашивать её.

Слова врезаются в меня, словно раскол. Сюзетт под подозрением – и это не может не радовать какое–то звериное чувство справедливости во мне. Но тут же накатывает тревога: это ничего не изменит касательно Ады. Это не вернёт Джонатана. И не сделает мою дочь невиновной в его убийстве.

– Бенни, – настаиваю я. – Мы можем успеть. Отвези меня в отель. Пока её не забрали, мне нужно с ней поговорить.

Его брови взлетают.

– Ты шутишь?

– Мне нужно поговорить с ней, – повторяю я. – Я скажу то, что нужно.

– Так дело не пойдет, – отворачивается он. – Я не оставлю тебя с ней наедине. Если кто–то узнает, что я тебя туда привёл – меня уволят. И тебя это не спасёт. Детям не нужно, чтобы их мать оказалась втянутой в это.

Я ударяю пальцами по колену.

– Ты в долгу передо мной, Бенни.

Он усмехается, почесывает щетину.

– Вообще–то, это ты в долгу передо мной, – отвечает он. – Так о чём ты вообще собираешься с ней говорить?

Я смотрю на руль и ощущаю, как кровь гудит в ушах.

– Я всё объясню по дороге.

Он вздыхает и заводит двигатель. Мы трогаемся, а у меня во рту – смесь страха, гнева и странной надежды: вдруг разговор изменит хоть что–то. Вдруг сможет хоть как–то защитить мою дочь.

Глава 78.

Рамирес отвёз нас в шикарный отель на окраине города. Похоже, в каждом номере здесь есть спа, а постельное бельё меняют каждые полчаса. В общем, место, куда я никогда бы не сунулась одна.

Парковщик забирает у него ключи и отгоняет машину. Мы входим внутрь и подходим к стойке консьержа.

– Меня зовут детектив Рамирес, полиция Нью–Йорка, – говорит он, вынимая значок и кладя его на стол. – Я ищу постоялицу по имени Сюзетт Лоуэлл.

Консьерж снимает трубку и звонит в номер. Через минуту он отводит нас к лифту.

– Поднимитесь на десятый этаж и пройдите по коридору до конца, – говорит он.

Я вхожу в лифт, Рамирес идёт следом. Стены лифта – зеркальные, и меня немного мутит от своего отражения. Или от мысли, что я иду к жене человека, который угрожал моим детям. Бог знает, что бы он сделал с Нико, если бы Ада не вмешалась.

– Я бы лучше всё сделал по инструкции, когда она будет в участке, – говорит Рамирес тихо. – Не понимаю, зачем нам сюда лезть.

– Пожалуйста, – отвечаю я, почти умоляя. – Дай мне шанс поговорить с ней. Это моя единственная возможность спасти семью. Мы должны попытаться.

Он лишь качает головой.

Лифт звенит. Мы выходим на десятом этаже, идем по коридору; Рамиресу приходится подталкивать меня, чтобы я не отставала. Мы останавливаемся у её двери. Поднимаю руку, чтобы постучать; Рамирес вздыхает и пожимает плечами.

– Одну минутку! – раздаётся изнутри.

Дверь распахивается и на пороге появляется Сюзетт в белом флисовом халате с логотипом отеля. Улыбка на её губах, сначала искусственная, мгновенно исчезает, когда она видит нас.

– Что ты здесь делаешь? – шипит она на меня.

– Миссис Аккарди со мной, миссис Лоуэлл, – говорит Рамирес спокойно.

Она переводит взгляд с него на меня; на секунду я думаю, что она захлопнет дверь прямо перед нами. Вместо этого она говорит:

– Вы действительно из полиции Нью–Йорка? – спрашивает она.

– Уверяю вас, – отвечает он. – Если вы позволите мне и миссис Аккарди войти, я хотел бы сделать предложение, которое избавит нас всех от множества будущих проблем.

Она кладёт руку на бедро.

– Покажите удостоверение, – говорит она сухо.

Рамирес снова лезет в карман и показывает значок. Она задерживает взгляд, будто пытаясь отличить подделку, но, похоже, решает, что это настоящее удостоверение.

– Хорошо, – говорит она. – Заходите. Но я как раз собиралась принять душ, поэтому не задерживайтесь.

– Держу пари, здесь отличные душевые, – усмехается Рамирес, когда проходит в номер. – Хотя и не такие хорошие, как у вас дома.

Сюзетт смотрит на меня холодно.

– Спасибо, – говорит она сухо. – Я не могу сейчас быть дома по понятным причинам.

– О, я знаю, – отвечает он и подходит к огромной двуспальной кровати. – Не хотите ли присесть, миссис Лоуэлл?

– Не думаю, что для нашего разговора есть много времени, – отвечает она.

– Ну и ладно, – терпеливо замечает он и садится.

– Итак, о чём вы хотели поговорить, детектив? – спрашивает она.

– Во–первых, – говорит Рамирес, – это касается вашего дома. Полиция его обыскала.

Она закатывает глаза.

– Как будто я этого не знаю, – говорит она с насмешкой. – Мой дом стал местом преступления.

– Обыск был тщательный, – произносит он спокойно.

Она прищуривает глаза; видно, что занервничала.

– Что это значит? – спрашивает она.

– Я имею в виду, – говорит Рамирес, – что они обнаружили комнату под вашей лестницей.

Я смотрю на Сюзетт – и замечаю, как она бледнеет. Если бы Рамиреса сейчас рядом не было, я бы, наверное, накинулась на нее.

– Я… я не понимаю, о чём вы говорите, – бормочет она.

– Правда? – Рамирес приподнимает бровь. – Значит, вы не знали, что под лестницей на первом этаже есть комната, скрытая за книжным шкафом?

Она медленно качает головой:

– Кажется, я видела что–то вроде кладовки, когда мы только въехали… Но мы ей не пользовались.

– Хм, – размышляет он вслух.

– Не совсем так, – отвечает она быстро. – Когда я въехала, дом уже принадлежал Джонатану; я не рассматривала планы этажей.

– Хотя ты агент по недвижимости, но ты никогда не смотрела план своего собственного дома? – спрашиваю я, не скрывая удивления.

Сюзетт пожимает плечами.

– А зачем? – отвечает она. – Мы не думали его продавать. Разве это преступление, детектив?

Рамирес вглядывается в неё.

– Но вот в чём дело, – говорит он. – Ваши отпечатки пальцев повсюду в этой комнате. Если вы не знали о ней, как их объяснить?

Она молчит, и я вижу, как меняется её лицо. Когда он только вошёл, она отказалась присесть – теперь же она опускается на матрас, и цвет ее лица тускнеет. Приятно видеть, как она напугана. Она этого заслуживает.

Рамирес не отводит взгляда.

– Знаете, что ещё полиция нашла в той комнате? – спрашивает он.

Сюзетт только качает головой, бессильная ответить.

– Мы нашли кровь и ДНК, принадлежащие мальчику по имени Брейден Ланди, – продолжает он. – Мальчик пропал три года назад. Сейчас полиция перекапывает ваш задний двор. Есть идеи, что они найдут?

Сюзетт трудно дышать. Она словно потеряла дар речи – так же, как я, когда услышала это от Рамиреса в машине. Но я теперь не теряю дара речи.

– Ты соучастница убийства маленького мальчика, Сюзетт, – шепчу я, и слова рвутся из горла сами. – Ты проведёшь в тюрьме всю оставшуюся жизнь. И ты это заслужила. Ты знала, что твой муж убил ребёнка, и ни слова не сказала. Ты позволила ему быть на свободе. Но при этом ты всё равно пускала моего ребёнка в свой дом! Как ты могла? Что с тобой не так?

Сюзетт закрывает лицо руками. Она не произносит ни слова.

– Миссис Лоуэлл? – мягко, но настойчиво обращается к ней Рамирес.

Она поднимает лицо, и слёзы текут по ее щекам.

– Я узнала о Брейдене только потом, – говорит она рыдающим голосом. – Клянусь. Если бы я знала…