Дорогая Дебби (ЛП) - МакФадден Фрида - Страница 6

Сонная артерия – это крупная артерия, которая доставляет кровь к мозгу. Она находится примерно на дюйм ниже поверхности кожи. Разрез сонной артерии приведет к смерти примерно через десять секунд. Яремная вена еще более уязвима – она расположена чуть ниже линии челюсти, и ее можно легко перерезать острым лезвием.

Однако, я чувствую, что Дейзи не заинтересуется фактами о деликатных венах и артериях на ее шее. Поэтому вместо этого я протягиваю руку и беру ее руку в свою.

Она выглядит очень довольной таким поворотом событий. Гораздо больше, как я подозреваю, чем если бы я разрезал ее яремную вену ножом.

Дейзи болтает, пока мы идем, рассказывая о своих уроках и друзьях. Я слушаю и киваю, задавая правильные вопросы в нужное время. Хотя в основном я сосредоточен на том, как моя рука стала потной. Я пытаюсь думать о сухих мыслях, но это трудно. Рука Дейзи сухая, мягкая и идеальная.

Как бы мне ни нравилось быть с ней, это облегчение, когда мы добираемся до ступенек ее крыльца, и я могу отдать ее пятитонный рюкзак и также выдернуть свою потную руку из ее. Я вытираю ее о джинсы как можно незаметнее. Как будто она не заметила, что у меня на ладони образовалась лужа.

У Дейзи красивый дом – три этажа, свежевыкрашенный в бледно–голубой цвет, который совпадает с цветом глаз Дейзи. Это один из новых домов в районе, в отличие от моего, который отчаянно нуждается в ремонте. У семьи Дейзи больше денег, чем у моей, и я также готов поспорить, что она не просыпается среди ночи от звуков криков родителей друг на друга и звона разбивающейся о стену посуды.

– Ну, – говорит она. – Большое спасибо, что проводил меня домой. И спасибо, что понес мою сумку.

– Пожалуйста.

– Ты такой вежливый. – Она хихикает, как будто довольная и развеселенная моей вежливостью. Я всегда вежлив, потому что дома есть последствия, если я не такой. – Ты всегда такой джентльмен?

В ее голосе есть легкий оттенок, который заставляет меня думать, что она ждет от меня чего–то. Она хочет, чтобы я ее поцеловал? Мы держались за руки последние двадцать минут. Поцелуй был бы естественным продолжением. Но мне это не дается легко. У меня раньше никогда не было девушки, и я не думаю, что у Дейзи когда–либо был парень.

По правде говоря, я целовал девушку только один раз, и я даже не хотел этого делать. Она поцеловала меня. Люди, которые знают об этом, это только я и она. А теперь только я.

– Том?

Ее голова наклонена в мою сторону – она явно хочет, чтобы я ее поцеловал. Я протягиваю руку и провожу пальцем вдоль основания ее челюсти. Ее губы, поджатые в мою сторону, блестят от розового блеска. Они, вероятно, очень мягкие и гладкие, и, Господи, почему я не могу просто поцеловать ее уже?

– Эй, это Том Брюэр?

Я отпрыгиваю примерно на полтора метра от Дейзи при звуке громового голоса, доносящегося со стороны дома Дрисколлов. Я слегка в ужасе от мысли, что, если бы я не был таким трусом, отец Дейзи застал бы меня за поцелуем с его дочерью. Слава Богу за маленькие милости.

– Привет, папа. – Дейзи легко улыбается своему отцу. – Ты рано пришел домой.

– У меня сегодня ночная смена, – объясняет он Дейзи. – Просто пришел переодеться и поцеловать маму на прощание.

Дейзи морщит свой маленький носик.

– Фу, папа. Слишком много информации.

Ее отец громко смеется.

– Тебе это противно? Не думаю, что Том тут считает поцелуи противными. – Он подмигивает мне. – Ты ведь не считаешь, Том?

Если бы я мог прямо сейчас провалиться сквозь землю, я бы это сделал.

Он хлопает своей большой рукой по моему плечу. В этом году я достиг роста 178 см, но отец Дейзи все равно возвышается надо мной. Как и мой собственный отец.

– Тебе стоит как–нибудь зайти на ужин. Дейзи все время говорит о тебе, мы с женой были бы рады узнать тебя получше.

– Папа! – Не знаю, что более приятно – узнать, что девушка, о которой я все время фантазирую, все время говорит обо мне, или видеть, как смущенно выглядит Дейзи, когда он это говорит. Она бросает мне извиняющийся взгляд.

– Не так уж и часто.

Он игнорирует ее.

– Ну, Том?

– Да, сэр, – бормочу я. – Это звучит замечательно.

Отец Дейзи подмигивает мне.

– Скажи моей жене, когда ты свободен, и она приготовит пир. Тебе даже не нужно надевать галстук – хотя ты заработаешь дополнительные баллы, если наденешь.

Бледная кожа Дейзи приобрела очаровательный розовый оттенок. Когда ее отец исчезает в доме, она качает головой в мою сторону.

– Тебе не обязательно приходить на ужин. Правда.

Я рад, что она это сказала, потому что я не намерен когда–либо ужинать с семьей Дрисколлов. Хотя я думаю о Дейзи каждую минуту каждого дня, я не хочу узнавать родителей Дейзи. Я не хочу проводить с ними время. Особенно с ее отцом. Я буду счастлив, если мы с отцом Дейзи никогда больше не поговорим до конца моей жизни.

В конце концов, чем меньше времени я провожу с начальником полиции, тем лучше.

Глава 5

Сидни.

Настоящее время.

Пока я иду три квартала до своего дома, на меня накатывает депрессия.

Да, у меня было одно из худших свиданий в моей жизни. Парень чуть не напал на меня. И я невероятно потрясена всем этим.

Но я не могу перестать думать о другом парне. О Таинственном мужчине.

Он спас меня. Никого другого не было рядом, чтобы прийти мне на помощь, но он был там. И когда мы посмотрели друг на друга, была искра. Я не придумывала это. Между нами была связь.

И все же он не захотел развивать ее. Он даже не спросил мое имя. И не сказал мне свое.

Может, это моя вина. Он только что увидел, как мужчина нападает на меня, и, скорее всего, не хотел показаться придурком, заигрывая со мной сразу после такого. Может, он оставил за мной право сделать первый шаг. Мне следовало попросить его проводить меня домой. Что со мной не так?

Что ж, нет смысла зацикливаться на этом. В этом городе миллионы людей, и я, вероятно, никогда больше не увижу Таинственного мужчину до конца своей жизни. Я упустила шанс.

К тому времени, как я добираюсь до своего дома, я совершенно несчастна. Я открываю парадную дверь, радуясь, по крайней мере, что нет консьержа, с которым нужно вести пресные разговоры. Я прохожу через помещение для почты, где моя подруга и соседка Бонни сидит на единственной скамейке, уставившись в телефон.

Бонни живет этажом ниже меня, она на год старше и так же одинока. Она также любит использовать Cynch для знакомств, и за последние два года встречалась с пятьюдесятью процентами всех одиноких мужчин Нью–Йорка – и это консервативная оценка. Она говорит, что онлайн–знакомства – это игра в числа, и поэтому в течение недели Бонни ходит на семь свиданий. Иногда больше, в конце концов, можно устраивать свидания за обедом в дополнение к ужину, и кто сказал, что нельзя выпить с одним парнем, а затем поужинать с другим?

Но несмотря на количество и тот факт, что Бонни очень симпатичная, с шелковистыми светлыми волосами, чертами лица фарфоровой куклы и милой, пышной фигурой, она все еще одинока.

– Привет, Бонни, – говорю я.

Бонни улыбается, глядя в свой телефон. На ней ярко–красная помада и дымчатый макияж, и, судя по её виду, она сегодня ходила на свидание, как и я. Надеюсь, оно прошло лучше моего.

– Привет, Сид. – Она не отрывает глаз от телефона. – Как прошло твое свидание сегодня?

– По шкале от одного до десяти? Минус миллион.

Бонни наконец поднимает глаза, и ее лицо меняется. Она прикрывает рот рукой.

– О боже.

Выражение ужаса на лице Бонни заставляет меня беспокоиться. Почему она смотрит на меня так?

– Что?

– Ты… – Ее пальцы летят ко лбу. – У тебя кровотечение… Сильное.

О нет.

Я роюсь в своей сумочке, пока не нахожу пудреницу. Когда мне наконец удается взглянуть на себя, я выдыхаю. Очевидно, когда я ударилась головой о мусорный бак, это нанесло немного больший ущерб, чем я думала. У меня небольшой порез, из которого по всему лбу сочится кровь. Я выгляжу как жертва из фильма ужасов.