Учитель (ЛП) - МакФадден Фрида - Страница 18

Как бы то ни было, я беру нацарапанную им записку–разрешение и скольжу ей в карман, но она мне не понадобится. Я ухожу пораньше, запрыгиваю на велосипед и кручу педали так быстро, как только могу, чтобы попасть домой и переодеться.

Только я не совсем доезжаю до дома.

Я знаю, где живет Кензи Монтгомери. Существует список адресов всех учеников, и после того как я «позаимствовала» ее ключи, я нашла ее адрес. Он как раз по пути к моему дому, и я нашла время проверить это место. Посмотреть–то не вредно.

И сегодня я решаю взглянуть еще раз.

Глава 23.

Адди

Конечно же, дом Кензи намного больше моего. Это практически особняк.

Я почти уверена, что два, а может, даже три моих дома поместились бы в доме Кензи. Даже ее лужайка выглядит красивее нашей – зеленая и пышная, хотя у всех остальных трава, кажется, увядает с наступлением осени. У нее что, искусственная трава на лужайке? Такое бывает?

Я задерживаюсь у дорожки к ее дому, все еще сидя на велосипеде. Окна дома темные. У ее родителей какие–то высокопоставленные должности, они то ли юристы, то ли директора компаний – я слышала, как она хвасталась, что их никогда нет дома, пока она планирует вечеринки, на которые пускают только ее избранный круг друзей. Только школьная элита бывала внутри дома Кензи. Мы с Хадсоном раньше высмеивали эти вечеринки. Теперь он, наверное, почетный гость.

Я снимаю рюкзак. Роюсь в маленьком кармашке, пока не достаю ключи от дома, которые ношу с собой с тех пор, как стащила их из ее сумки. То, что я обдумываю, рискованно. Родителей Кензи может не быть дома, но это не значит, что у них нет какой–нибудь сложной системы сигнализации. Или, может, питбуль выпрыгнет на меня, как только я переступлю порог. Это было бы в духе моего обычного везения.

Нет. Овчинка выделки не стоит. Моя жизнь не станет лучше, если меня покусает питбуль.

Вместо этого я продолжаю путь домой. Когда я добираюсь, мама сидит на диване и читает. Она любит читать, и это бесило моего отца. «Ты любишь проводить время со своими книгами больше, чем со мной». Не думаю, что это было правдой, но если и так, можно ли ее винить?

– Адди. – Она поднимает глаза, видя меня, и закладывает в книгу закладку. Я всегда загибаю уголки страниц, но она терпеть этого не может. Она так бережно обращается со своими книгами. – Ты рано. Готова ехать навестить отца?

Я как–то забыла о ее плане сегодня ехать на кладбище к этому придурку. Этот день становится все хуже и хуже. Особенно когда мама встает с дивана, окидывает меня взглядом с ног до головы и говорит:

– Ты серьезно сегодня так оделась в школу?

– Ага, – говорю я, потому что просто не хочу рассказывать ей о том, что случилось. Было достаточно унизительно это пережить, не хочу делиться ни с кем, даже с мамой.

Она закатывает глаза.

– Ты не можешь так одеться на кладбище. Почему бы тебе не пойти переодеться?

Я бросаю рюкзак на пол.

– Нет. Я не буду переодеваться.

– Ну, так ты не пойдешь.

– Отлично, тогда я не пойду.

– Аделин! – восклицает она. – Так нельзя!

– Я серьезно. – Дергаю за край своей потной футболки. – Он вечно был пьян и бил тебя. Он не заслуживает, чтобы мы его навещали.

Мой отец был ужасен. Большую часть моего детства он был пьян. Даже несмотря на то, что люди смеялись над отцом Хадсона, я бы в мгновение ока променяла своего на его стыдного отца, со всеми его польскими ругательствами. Мой отец даже ни разу не удержался на работе, даже уборщиком в школе. Каждый раз, когда кто–то давал ему шанс, он являлся на работу пьяным и его увольняли. Мама содержала нас все мое детство.

Я была у Хадсона, мы делали уроки, когда мне позвонила мама и сказала, что моего отца нашли внизу лестницы, он не дышал. И мне не было ни капельки грустно.

– Адди, – тихо говорит она, морщины под глазами становятся глубже, – он все равно был твоим отцом.

Я не двигаюсь с места в гостиной. Я не собираюсь переодеваться. Не ради него. Если она заставит, может, я и пойду, но как только мне исполнится восемнадцать, это будет в последний раз.

– Ладно. – Плечи мамы опускаются. – Мы можем не ездить.

Я в шоке. Моя мама суперупрямая, и я думала, мы точно будем спорить об этом еще час. Не могу поверить, что она просто так это оставила.

– Правда?

– Правда. Но пожалуйста, переоденься. От тебя ужасно пахнет.

– Ладно...

Она улыбается.

– И давай сходим сегодня поужинаем. Нам обеим не помешает выбраться куда–нибудь вечером.

Не могу с этим не согласиться.

Глава 24.

Ева

На свой день рождения я надеваю туфли «Louis Vuitton» и красное платье, облегающее фигуру. Может, я и не самая пышнотелая женщина в мире, но я сохранила хорошую форму, и это платье подчеркивает мои достоинства, Джей бы очень оценил. Но когда я вхожу в гостиную, где Нейт смотрит телевизор, он едва смотрит на меня.

– Готова идти? – спрашивает он. Он даже не переоделся из рубашки и брюк, в которых был на работе, но, справедливости ради, он всегда выглядит невероятно красивым.

– Готова. – Я хватаю сумку, оставленную на столике у входной двери. – Я думала, мы могли бы сходить в Maggiano's сегодня вечером.

Нейт смотрит на меня так, будто я только что предложила махнуть в Италию на ужин.

– Maggiano's? Это же довольно далеко, нет? И дорого.

– У меня день рождения, – начинаю я, но мне не хочется спорить. И по правде говоря, мне тоже не улыбается сидеть с ним в машине следующие сорок пять минут. – Ладно. Хочешь в Piazza?

Piazza – популярный итальянский ресторан примерно в десяти минутах отсюда. Там дешево и быстро готовят. Не совсем то место, о котором я мечтаю в особый день, но у меня такое чувство, что этот вечер не будет особенным. Так уж и быть, пусть картина будет полной.

– Конечно, – говорит он.

Как всегда, за рулем Нейт. Он врубает радиостанцию с классической музыкой достаточно громко, чтобы нам не пришлось разговаривать друг с другом. Когда мы только поженились, я думала о том, какими будут будущие дни рождения с этим мужчиной. Он был таким нежным, я думала, что в тридцать, или сорок, или даже восемьдесят мы не сможем оторваться друг от друга. Никогда не представляла, что мы будем ехать на ужин в честь дня рождения в дешевый итальянский ресторан, пытаясь найти тему для разговора.

– У нас в этом году хорошие таланты в поэтическом журнале, – говорит он.

– О, это замечательно, – говорю я, хотя мне, честно говоря, абсолютно все равно.

– Эти сырые эмоции такие сильные. Только подросток может написать что–то настолько захватывающее.

Я киваю.

– Все эти гормоны. Я даже не могу вспомнить, каково это – чувствовать все так остро. Но я знаю, что чувствовала.

Мой муж замолкает, погрузившись в мысли. В последнее время он всегда кажется таким далеким, будто за миллион миль отсюда. У нас одна работа, так что, казалось бы, должно быть легко найти тему для разговора, но мы не можем. Мы стали друг для друга чужими.

Может, это моя вина. Может, мне нужно стараться быть с ним ближе. Когда мы только начинали встречаться, мы сидели в парке, свернувшись калачиком под деревом, и он читал мне стихи. Если бы он предложил такое сейчас, я бы закатила глаза. Мне нравились стихи, которые он писал для меня, потому что они шли от сердца, но вообще поэзия мне никогда не нравилась. Все это казалось таким глупым – особенно те стихи, что даже не рифмуются. В смысле, я учитель математики. Я бы скорее посидела с ним в парке и порешала квадратные уравнения.

Может, мне стоит предложить это сейчас. Может, на этих выходных мы могли бы сходить в парк и почитать стихи. И может, мне стоит охладеть к Джею. Как бы много ни значила для меня эта связь, если я хочу спасти свой брак, встречаться с другим мужчиной – не лучший способ.