Кофе, пончики и труп - Каппес Тоня - Страница 2

Внутри кофейни стояло несколько столиков для посетителей, а по обе стороны от входной двери тянулись две столешницы у окна с высокими табуретами. Идеальное место, чтобы сидеть, наслаждаясь прекрасным видом на озеро Хани-Спрингс, потягивая свой любимый напиток.

Так получилось, что этим утром именно там я и расположилась, чтобы полюбоваться местными пейзажами. Однако вскоре до меня дошло, что я здесь нахожусь с четырех утра: я пришла так рано, чтобы испечь запеканку и сварить кофе к семи часам утра – времени, когда кафе должно открыться, – но никого по-прежнему не было.

– Ну, по правде сказать, ты и открылась сегодня немножечко рановато, – сказала я вслух, чтобы поднять себе настроение, и взяла в руки кружку со свежим кофе.

Обхватив ее обеими руками, я оперлась бедром о столешницу и сделала глоток. Но даже если сегодня никто не объявится, это все равно будет лучше, чем было год назад. Когда первые лучи солнца заглянули в большие окна, я довольно подняла голову. Я закрыла глаза и позволила лучам рассветного солнца наполнить мое сердце.

В Кентукки стояла весна, и листья начинали вновь обретать насыщенный зеленый цвет. Мимо неспешно проплыли несколько рыбацких лодок, так как здесь стоял знак «Не создавать волнения!». В этих местах клев начинался около пяти утра, и уже к семи рыбаки обычно возвращались. В дальнем конце пирса находилась пристань для яхт и лодок и с очень милым ресторанчиком «Водораздел». Пожалуй, это был самый причудливый ресторан в Хани-Спрингс.

Я решила пойти подышать воздухом и взяла с собой кружку.

Когда я открыла входную дверь, раздался звон колокольчика. Прохладный воздух ворвался внутрь, напомнив мне, что весной в Кентукки холодно утром и жарко днем. Здесь была вечная проблема с тем, как одеться, однако я немного поколдовала над формой, подобрав несколько комбинаций, которые подходили к моим черным штанам и неброской обуви, так что проблем с тем, во что переодеться, у меня не было. Кроме того, я обожала свой потрясающий черный фартук с логотипом «Кофейные шоты» (я купила несколько таких).

Сегодня я выбрала тонкую кофту с длинными рукавами и повязала поверх нее фартук.

Поскольку в кофейне никого не было, я решила немного прогуляться по променаду и поглазеть на витрины магазинов, большинство из которых заработает только в эти выходные. Взяв чашечку кофе, под рассветными лучами солнца я прошлась туда и обратно, глядя то на витрины, то на освещенное солнцем озеро.

Магазинчики были почти готовы к открытию. Они стояли плотно, как птички на насесте зимой, все под разноцветными навесами, на которых красовались их названия. Через каждые несколько футов стояла пара столиков, где посетители могли передохнуть после шопинга и насладиться видом, который открывался с променада, или просто поболтать друг с другом.

«Дикие диковинки» был первым магазином на променаде. Здесь продавались всякие антикварные безделушки и старинная мебель. Хозяевами были Беверли и Дэн Тигарден.

Их двое взрослых детей, Саванна и Мелани, работали у них на подхвате. Дэн доплатил за то, чтобы вместо обычной черепичной крыши им поставили крышу из ржавой жести – «в тон» концепции магазина. Навес они оставили красным, но без названия. С него свисала вывеска «Дикие диковинки».

Дальше располагалось спа «Медовые соты» – шикарный, по меркам Хани-Спрингс, салон. Его владелицей была Элис Ди Спайсер, и, судя по тому, что я подслушала в разговорах, Элис действительно научилась кое-каким затейливым штучкам в одной из модных школ.

Рядом со спа-салоном находилась закусочная «Пожужжим», которой владел Джеймс Фарли. А рядом с закусочной находился самый первый тату-салон Хани-Спрингс – «Чудные чернила». Бог знает, чей это салон. На самом деле, я не знакома ни с одним из владельцев магазинчиков. Все это были лишь досужие сплетни, которыми меня засыпали Мэй Белль и Банни, когда прибегали ко мне за утренним кофе. Они также рассказали, что рядом с тату-салоном откроется новый центр для проведения мероприятий «Праздничные мелочи», а также свадебный салон «Королева этого дня».

Ну и моя кофеенка там затесалась. «Кофейные шоты».

Магазин рыболовных принадлежностей был единственным магазином, который находился на самом пирсе. Самое оно для туристов, которые хотели порыбачить денек. И так как на озере всегда находились рыбаки, этот магазин никогда не закрывался, в отличие от других.

Но в этом году все было иначе.

Через пару дней должен был состояться ежегодный фестиваль меда. На озеро стекались толпы туристов со всех уголков штата, чтобы принять участие в празднике и попробовать знаменитый кентуккийский мед. Вот почему магазины открывались с таким с размахом.

В этом году городской совет (в который входит моя тетя Макси) решил перенести фестиваль из Центрального парка Хани-Спрингс на променад, вдоль которого собирались расположиться разные торговцы. Я была особенно рада тому, что смогу прикупить для кофейни немного свежего меда и медовых сот.

Мне еще только предстояло все изучить за пределами кофейни, но я знала, что есть какой-то бутик одежды, магазин безделушек, спа-салон, бар и в самом конце – книжная лавка «Драный кот», инди-магазин, в котором я провела немало времени, когда приезжала сюда летом. Помню, как у меня на коленях клубочком сворачивался кот, пока я сидела в кресле и читала книгу. Из кофейни доносился запах свежего кофе – такой же, каким я его себе и представляла. Теплый аромат наполнил мою душу радостью до самых дальних ее закоулков.

Открывая дверь, чтобы вернуться обратно, я улыбнулась. Всего год назад «Кофейные шоты» были просто мечтой; я придумала концепцию кофейни в своей голове и приложила немало усилий, чтобы воплотить ее в реальность. Освежив кофе в чашке, я вернулась на кухню, чтобы проверить запеканки, которые пекла в духовке на обед. Я готовила только одно блюдо в день для себя – и на завтрак, и на обед. Для посетителей я пекла несколько блюд, чтобы они могли полакомиться и при желании взять с собой домой. «Кофейные шоты» были все-таки кофейней, а не рестораном, но все мы знаем, что еда хорошо сочетается с чаем и кофе. Таким образом, я предлагала что-то для всех.

Сегодняшним фирменным блюдом была запеканка с колбасками, которая отлично подходила под любой сорт кофе или чая. Все было приготовлено из свежих продуктов, поэтому кофейня наполнилась удивительными ароматами, от которых у любого потекут слюнки.

Звякнул колокольчик над дверью. Я поспешила вернуться в зал, чтобы поприветствовать посетителя.

– Говорю тебе, что-то тут не так. – Банни Боуовски влетела в «Кофейные шоты», зажав под мышкой свою коричневую электронную книжку. – Я вчера весь вечер не могла до нее дозвониться.

– Слушай, я там была где-то около восьми часов и заметила кое-что странное! – Мэй Белль Донован остановилась прямо перед дверью и коснулась руки Банни. – Ты знаешь эти маленькие свечи, которые стоят у нее в каждом окне?

– Да как же не знаю! – Банни закатила глаза. – Мы поругались с ней из-за этих свечей. В июле прошлого года я сказала ей, что на дворе уже не Рождество и пора бы их убрать. На улице стояла жарища, как в духовке; снегом и не пахло, а она сказала, мол, это украшение.

– Доброе утро, дамы. – Я поприветствовала их так же, как делала это в последние разы, когда они приходили утром.

По словам тети Макси, Банни Боуовски и Мэй Белль Донован никогда не выходили из дома, если не были одеты в платье, шаль или пальто (в зависимости от погоды) и какую-нибудь шляпку, которая сидела на голове как бант, дополняя весь ансамбль.

Они дружили так долго, что стали похожи друг на друга. Обе носили одинаковые стрижки: седые волосы, уложенные набок и подстриженные до подбородка. Обе таскали с собой коричневые электронные книжки, которые удобно лежали в сгибе их правого локтя, и входили в комитет по благоустройству. Каждое утро они спускались к озеру, чтобы осмотреть променад и убедиться, что все идет по плану.

– И вам доброго утра! – Банни кивнула и подошла к прилавку. – Какие чудесные нарциссы!