Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание (СИ) - Винтер Ксения - Страница 1

Ксения Винтер

Суккуб для Проклятого, или Ты моё наказание

Неожиданная просьба

— Проведи со мной ночь.

Он говорил так тихо, что мне на секунду показалось, будто я ослышалась. Но на всякий случай всё-таки уточнила.

— Дэйк, ты в своём уме?

— Проклятье… — хрипло выдавил он из себя, а я только сейчас заметила, что вся одежда охотника покрыта подпалинами, высокий лоб блестит от испарины, а на щеках играет нездоровый румянец. — Ты же суккуб! Просто переспи со мной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Возмутиться столь вопиющему предложению я не успела, потому что Дэйк покачнулся, закатил глаза и начал заваливаться на бок — я едва успела его подхватить, чтобы не дать дурной голове соприкоснуться с мраморными плитами, и вместе с мужчиной грузно осела на пол.

Девочки, собравшиеся вокруг, загалдели, точно стайка испуганных птиц. Кое-кто то ли от страха, то ли от волнения даже успел расправить кожистые крылья и теперь напоминал нетопыря, готовящегося к нападению.

— Так, всем тихо! — зычный голос управляющей разнёсся по залу, а сама Еруна показалась на лестнице. — Девочки — марш по комнатам. Здесь не на что смотреть.

Повторять дважды не пришлось. Не прошло и минуты, как зал опустел, оставив нас с рыжеволосой красавицей разбираться с полудохлым охотником на нечисть, невесть зачем явившемся умирать именно к нашему порогу.

— Если он умрёт, у нас будут огромные проблемы с Управлением, — резонно заметила Еруна, вплотную подойдя к нам.

— Знаю, — недовольно буркнула я. — Помоги перенести этого здоровяка в ближайшую свободную комнату. И сообщи его руководству, что он у нас, и ему нужна срочная медицинская помощь, которую мы оказать не в состоянии.

— Уверена, что стоит связываться? — уточнила Еруна. — Ты слышала, что он сказал про проклятье и то, что ты должна с ним переспать?

— Проблем со слухом пока не имею, — огрызнулась я. Правда, практически сразу поняла, что нет смысла срываться на человеке, не имеющем к сложившейся ситуации никакого отношения, поэтому моментально исправилась: — Прости, нервы, сама понимаешь, не каждый день суккубу охотник на нечисть предлагает разделить постель. Тем более Дэйк. Он же образец высокоморальных качеств, следующий пути аскезы.

— Тоже мне аскет нашёлся, — хохотнула управляющая. — Может быть, услугами наших девочек он и не пользуется. Но это совершенно не мешает ему регулярно наведываться со своим смазливым чернявеньким приятелем в бар на третьей улице. И ходят они туда явно не ради того, чтобы чаи гонять!

— Ты уверена, что сейчас подходящее время для сплетен?

— Точно, прости, — Еруна смутилась. — Так, я бегу звонить в Управление и просить у них медицинскую помощь или сначала помогаю тебе?

Я положила ладонь на лоб мужчины — он весь буквально горел. Да и дышать стал как-то подозрительно тяжёло…

— Сначала займёмся им, — вынесла я вердикт. — Надеюсь, у нас в аптечке найдётся человеческое жаропонижающее…

Давние знакомые

Мы познакомились с Дэйком, когда ещё были совсем детьми. Ну, как детьми… Ему было четырнадцать, а мне — десять. При этом он, истощённый непосильным трудом и голодом, напоминал восьмилетку, таким щуплым и маленьким был, а я сидела в железной клетке, скованная кандалами по рукам и ногам, и готовилась стать очередной жертвой сумасшедшего фанатика, возомнившего себя десницей господней, которому Всевышний поручил великую миссию — истреблять зло.

Разумеется, злом в его понятии были слабенькие молоденькие ведьмочки, неспособные оказать маломальское сопротивление, да дети суккубов и инкубов, до своего совершеннолетия и вовсе беспомощные, точно человеческие.

К счастью для меня, жертвоприношение во славу Господа не задалось с самого начала — в замок ворвались разгневанные крестьяне из соседних деревень, крайне недовольные своим лендлордом. И стража их пропустила.

Что случилось дальше, как говорится, читайте в учебниках истории и полицейских сводках. Только вот в результате действий разъярённой толпы замок загорелся. И поджариться бы мне там до хрустящей корочки, если бы не Дэйк. Который, несмотря на то, что едва волочил ноги от истощения, добрался до подвала и даже стащил где-то связку ключей.

Сбежали мы тогда вместе. И долгих две недели скитались по лесам, питаясь сомнительными ягодами и корешками деревьев, а по ночам тесно прижимаясь друг к дружке, чтобы не замёрзнуть.

Дэйк был сиротой и совершенно не помнил своих родителей — в услужение лорду его продала тётка, уставшая кормить лишний рот. Я свою мать помнила смутно: тёмные волосы, кожистые крылья и яркие голубые глаза. Она заботилась обо мне и бесспорно любила. А однажды просто не вернулась домой. И я была уверена, что она не могла меня просто бросить. А значит, пала жертвой одного из полоумных фанатиков, считавших суккубов выходцами из Преисподней и слугами самого Сатаны.

Наш с Дэйком совместный путь закончился на улицах первого попавшегося города. Где двоих чумазых детей подобрал полицейский патруль и доставил в больницу. Там мы и разделились. Дэйка доставили в приют для мальчиков, меня — в интернат для девочек.

В восемнадцать у меня полностью пробудились силы, и, как и все суккубы и инкубы в то время, я попала в Управление по контролю за нечистью — УКН. И там снова встретила своего маленького друга. Который за эти годы вырос и возмужал, превратившись в крайне привлекательного молодого мужчину… а заодно поступивший на службу в это самое УКН в качестве охотника.

Разумеется, ни о какой дружбе между суккубом и охотником не могло быть и речи — только ненависть и презрение, которые Дэйк демонстрировал мне при каждой встрече. И я тоже научилась ненавидеть — видит Бог, большинство твердолобых охотников и бюрократы из УКН иного отношения и не заслуживали. Правда и среди них порой попадались приличные люди, но исключение, как говорится, лишь подтверждает правило.

И вот теперь, спустя столько лет, бывший друг в очевидно невменяемом состоянии ввалился в мой бордель и потребовал с ним переспать…

Более сюрреалистичную ситуацию даже представить сложно. Однако предательское сердце всё же сжалось в надежде. А вдруг это шанс добиться перемирия? Доказать, что суккуб, пусть и демон, отнюдь не монстр, и мы тоже можем дружить и любить?

«Отбрось надежду всяк сюда входящий, — осадила я саму себя, пока Еруна с помощью чар левитации помогала мне дотащить бесчувственное тело мужчины до одной из спален. — Старого пса уже не научить новым трюкам».

Проклятье

Пока Еруна звонила в УКН, я наполнила пластиковый тазик водой, добавила туда уксуса и с помощью собственного носового платка собралась обтирать Дэйка, чтобы хоть как-то сбить температуру до прибытия помощи. Потому что кроме уксуса в обители суккубов и инкубов не нашлось ни одного лекарства. Даже обезболивающего.

— Надо будет всё-таки озаботиться аптечкой, — пробормотала я себе под нос, расстёгивая пуговицы на груди Дэйка, — а то мало ли кому-то из клиентов плохо станет, а у нас пусто.

Вообще, за триста лет существования данного заведения, прецедентов не было, но всё когда-нибудь случается впервые. И ситуация с Дэйком тому яркий пример.

Расстегнув все пуговицы на рубашке мужчины и откинув в стороны полы, обнажая мускулистую грудь и рельефный живот, я нахмурилась — на груди точно над сердцем чернелась жутковатая метка, напоминавшая ожог, только имевшая очень странные очертания, подозрительно похожие на следы рун.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вот что ты имел в виду, когда говорил про проклятье, — сложила я два и два. — А я-то думала, это было просто восклицание.

Я даже почувствовала лёгкое облегчение. Иметь дело с проклятьями для меня было намного проще, чем, например, с банальной простудой или другими человеческими болячками. А раз Дэйк не умер сразу после получения сего «подарочка», значит, непременно поправится. Уж что-что, а снимать всякую гадость в УКН умели мастерски — у них даже целый научный отдел для этого имелся, где собрались самые талантливые и головастые выпускники королевской Магической академии факультета Защиты от тёмных сил.