Ревнивый коп (ЛП) - Литтл Лена - Страница 22

Семья — прежде всего. Семья — только вперед. Семья — навсегда.

И всё в нашей семье начинается и заканчивается там, где и началось. С неё, моей удивительной жены.

— Привет, красавчик, — говорит она, проскальзывая за мной в шкаф и закрывая за нами дверь. — У нас есть пара минут, пока дети готовятся к игре. Что скажешь?

— Скажу, что ты знаешь — я не могу устоять. — Сразу после этих слов начинается гонка: кто быстрее скинет одежду.

— Даже спустя столько лет я всё еще настолько привлекательна для тебя, что ты заводишься так быстро?

— Эта штука никогда не успокаивается рядом с тобой, — отвечаю я, обхватывая кулаком свой массивный стояк. — Будь моя воля, я бы брал тебя еще чаще, чем сейчас.

— Это невозможно. Ты на мне как банный лист. Ты пристаешь ко мне по три-пять раз в день.

— Если ты выдержишь, мы легко доведем это число до двузначного. Нужно только придумать, как сделать так, чтобы дети не услышали.

— И ты не думаешь, что мое тело стало хуже, чем раньше?

— Я думаю... — начинаю я, и мое сердце колотится так сильно от вида этого женского совершенства, что я едва могу говорить. — Я думаю, что тебе нужно упереться руками в стену и принять этот толстый член, которому всегда будет тебя мало. Я хочу тебя так же сильно, как и в первый раз. Одно знание того, что это тело... — я хватаю её за бедра, поднимаю и насаживаю на свой уже истекающий смазкой ствол, — ...было колыбелью для семьи, которую мы создали вместе... Как это может не сводить меня с ума? Я хочу быть внутри тебя постоянно.

— Калеб, поставь меня. Ты себе спину сорвешь, — протестует она.

Я начинаю двигать её вверх-вниз, насаживая на свой «колл» так агрессивно, что она перестает протестовать. Её голова откидывается назад, она стонет, упираясь одной рукой в складные дверцы, отделяющие внутренность шкафа от остального дома.

Дерево грохочет и трясется, петли скрипят. Слышно, как дети смеются в другой комнате над каким-то видео в YouTube, и это окончательно сносит мне крышу. Азарт быстрого секса под боком у детей в сочетании со счастьем этих самых детей, нашей семьи — это лучшее чувство в мире.

За одним исключением... знанием того, что она любит меня.

Я бы не вынес, если бы она любила другого. Таков уж я. Я ревнив, но только ради неё. И это еще одна причина, по которой я храню её только для себя. Навсегда.

— Я люблю тебя, мать моих детей, любовь всей моей жизни, мое всё.

— Я люблю тебя, мой ревнивый коп-психопат.

— Мам! Пап! Вы готовы?

— Идем! — выкрикиваем мы одновременно, пока наши оргазмы настигают нас в унисон. Секунды спустя мы неудержимо хохочем над иронией, над этой синхронностью... над любовью, которую мы делим.

Вместе. Навсегда. Как семья.

Именно так и должна проживаться жизнь.

КОНЕЦ