Бывшая жена. Я возьму тебя снова! - Мендес Мария - Страница 2

– Чего ты, блять, прицепился?! – срываюсь я наконец.

– Ну не любишь ты её, окей. Хотя не понимаю, как так получилось. Она же, – кивает на Раду, – просто огонь. Редкость. Все это знают, понимают, и завидовали тебе, пока она была твоей. Но… к ней сейчас не левый чувак подкатывает, а брат твой родной.

– Сводный.

– Невелика разница.

– Не тяни.

– А тянуть и нечего. Если ты не вмешаешься, сегодня ночью он увезёт её отсюда. А продолжение этой ночи сам знаешь какое будет. Твой братишка точно не упустит такой шанс, затащит в постель и отработает как следует. Помню, он слюни пускал на твою, когда вы ещё женаты были. Хотя… кто только не пускал на неё слюни тогда.

– Неинтересно, – отрубаю, а у самого внутри всё сверлит. Злость на эту маленькую сучку растёт с каждой секундой. Раньше сидела тише воды, ниже травы, а теперь крутит задом перед всеми. Но, блять, не хочу, чтобы Динияр лапал то, что когда-то было моим.

– Динияр это делает только, чтобы позлить меня. Но он просчитался. Рада была для меня всего лишь… временным решением проблемы.

– Ну окей, тогда вопрос снят, – отвечает с ухмылкой Булат.

Я больше ничего не отвечаю на эту тему. Он переключается на работу, на конкурентов, а потом резко замолкает. Отправляет в рот закуску и, медленно жуя, пристально смотрит в сторону, где стояла моя бывшая.

Я же никак не реагирую, держу лицо. Ровно до того момента, пока он не говорит:

– Ну всё, уводит Дин твою. Нужно было с тобой поспорить на пару акций компании.

Медленно поворачиваю корпус и вижу, как Динияр накидывает свой пиджак на плечи Рады и галантно расчищает ей дорогу к выходу. Подружки её следом не идут. Понимаю почему, не дурак.

Булат ещё издевательски начинает отсчёт:

– Пять… четыре… три… два…

И, сука, на цифре "один" я всё же срываюсь.

Друг ржёт в голос за спиной, а мне вот совсем не смешно. Динияр, этот сукин сын, сегодня смог меня вывести и за это он пожалеет. А вот девчонка… раз ей так не терпится покувыркаться сегодня, получит своё сполна. Только не с ним. Сучка могла выбрать кого угодно для своих развлечений, но нет – выбрала моего сводного братца. Это уже личное оскорбление. За это она тоже ответит. Вытряхну из неё всё, что накопилось в её красивой головке за эти три года.

Догоняю их у выхода. Рада идёт впереди, Динияр чуть сзади, явно наслаждается видом. Когда моя рука ложится ему на плечо, он оборачивается с довольной ухмылкой.

– Ратмир! Какой сюрприз, – в его голосе слышится плохо скрытая издевка. – Не ожидал тебя здесь увидеть, хотя должен был догадаться. Ты ведь всегда появляешься не вовремя.

– Взаимно, – цежу сквозь зубы. – Особенно в таком… интересном обществе.

Рада замирает. Медленно оборачивается. И я вижу, как её лицо бледнеет, а в глазах вспыхивает что-то похожее на панику. Или злость. А может, и то, и другое.

– Ратмир, – выдыхает она, и её голос звучит совсем не так, как три года назад. В нём появились нотки, которых раньше не было. Уверенность. Сила.

– Радочка, – отвечаю с той самой интонацией, которая когда-то заставляла её краснеть. – Давно не виделись.

Динияр делает шаг ближе к ней, явно показывая свои права, и у меня в висках начинает стучать.

– Мы как раз собирались уходить, – говорит он, не сводя с меня взгляда.

– Не сомневаюсь. Но я думаю, Рада не против будет пообщаться со старым… другом.

Она смотрит на меня так, будто видит впервые. Изучает. И что-то в этом взгляде заставляет меня понять, что той тихони больше нет. Исчезла без следа. А на её месте появилась эта до неприличия красивая и сочная штучка.

Удивила.

Охренеть, как удивила!

– О чём нам говорить, Ратмир? – её голос спокоен, но я чувствую напряжение в каждом слове.

– Нам есть что обсудить, поверь, – не жду её ответа и, не глядя на братца, хватаю её под локоть и тащу к выходу.

Она пытается выдернуть руку, но хрена с два отпущу.

– Пусти! Ты что творишь?! – шипит.

Вот как, отрастила зубки за всё это время, я смотрю. Раньше не то что рот при мне открыть боялась, но и взгляда не поднимала. Вся такая правильная, скромная, робкая, а сейчас… Сейчас с моим, сука, сводным братом не прочь покувыркаться. Блять, горькое разочарование растекается в груди, оседает тяжёлым комом внизу и как кислота разъедает изнутри.

– Ратмир, ты случаем не попутал… – не успевает договорить Динияр.

Я разворачиваюсь и с размаху врезаю ему в челюсть. Тот сгибается, держится за, скорее всего, сломанный нос. И похер сейчас на то, что отец скажет. Я такого не прощаю.

– Ты знаешь, за что это. Не рекомендую и дальше меня провоцировать.

Поворачиваюсь к бывшей. Та в шоке двумя руками прикрывает губы и смотрит на меня как на чудовище. Как я и говорил ранее – похер. Сегодня на всё похер, завтра буду думать над тем, как разобраться с последствиями, а сегодня ночь длинная, а бывшая сама спровоцировала.

– Поздравляю, серая мышка, тебе удалось привлечь моё внимание. Правда, с ооочень большим опозданием, но как говорится – лучше поздно, чем никогда? – подмигиваю ей без капли улыбки на лице и, схватив за руку, тащу к своей тачке.

– Нет-нет-нет! Всё это в прошлом, я больше не люблю тебя! Не вздумай меня трогать!

– Папочке пожалуешься? – усмехаюсь.

– Если надо будет – пожалуюсь!

– Прости, крошка, за горькую правду, но ты потеряла для него ценность после того, как я развёлся с тобой.

– Да как ты… ТЫ!.. Ненавижу тебя!

– Не трать на это силы и энергию. У меня на тебя сегодня ночью свои планы.

Глава 3.

Три года назад

– Анатолий, как ты мог решиться на подобное?! Рада ещё маленькая, какое ещё замужество?!

Мама быстрыми шагами догоняет отца и с ужасом в глазах требует ответы на вопросы. Пытается вразумить его, но тот даже не оборачивается.

– Ей уже полгода как восемнадцать есть! – отрезает отец.

Они спорят ещё долго и громко обсуждают мою судьбу, пока я, не веря ушам, стою за приоткрытой дверью и продолжаю слушать своего палача.

– Оксана, чёрт тебя дери! Ты хоть понимаешь, что этот брак единственное, что может спасти наш бизнес! – голос отца срывается, и я вижу, как он нервно ходит по гостиной. – Я перепробовал всё, что можно и нельзя! Брал в долг у серьёзных людей, оформлял все возможные кредиты. Дом пришлось заложить, но и этого оказалось недостаточно. Я всё теряю, женщина! Понимаешь? ВСЁ!

Его голос становится всё громче, отчаяннее.

– Или Рада выйдет замуж за Айдарова, или мы все потонем. Ты готова жить на съёмной квартире после всех этих роскошей? Мы снова окажемся с низшим сортом общества! Твои подруги, родные и знакомые тотчас же отвернутся и забудут про тебя в тот же день, когда я объявлю банкротство. Но и это не спасёт нас от преследований! Если кредиты спишут, то долги серьёзные люди нам не простят. Ты понимаешь, что это значит? Нас будут искать. Нас найдут. И что тогда будет с Радой? С Кариной?

Мама хватается за сердце и, словно потеряв дар речи, смотрит на отца широко распахнутыми от шока глазами. Медленно оседает на диван, будто ноги больше не держат её.

Отец грубо выругался, помолчав какое-то время, налил воды в стакан и подал маме.

А я стояла за дверью и пыталась просто не упасть в обморок от услышанного. Но мир вокруг начал плыть, в ушах зазвенело, а ноги стали ватными. Я всё же не смогла удержаться. Всё вокруг потемнело, и я рухнула прямо на пол.

Проснулась уже в своей комнате. Рядом сидела мама – зарёванная и дико перепуганная. Отец стоял у окна. Строгость с лица не сошла, но он тоже волновался, это было видно по напряжённым плечам. Пятнадцатилетняя Карина сидела на краю кровати и тихо всхлипывала, глядя на меня красными от слёз глазами.

– Ну всё, хватит! Развели тут мокроту. Оставьте меня с ней наедине.

– Нет, Толик, давай потом, она же сейчас такая уязвимая и слабая, – мама говорила дрожащим голосом, всё ещё держа мою руку.