Здесь вам не тут – 2. Один в поле не двое - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 13

– Э-э-э, – замялся Матвей, – хм, разрешите представиться, я Рунг, а ты кто, красавица?

– Ты считаешь, что я красивая? – радостно воскликнула девочка и съехала по перилам вниз. Легко ступая, подошла к Матвею ближе.

– Да, конечно, а когда вырастешь, станешь еще краше, – ответил Матвей, – твоей красоте будут посвящать песни.

– Не будут, – помрачнела девочка, – когда я вырасту, то буду спать в гробу, и никому моя красота не будет нужна.

– О как! А кто ты? – удивленно спросил Матвей. – Вампиренок?

– Кто-о? – протяжно спросила девочка. – Я Элла Кровавая, дочь барона Ширгоратса. – Она гордо подбоченилась.

– Простите, ваша светлость, не признал. Чем обязан?

– Всем. В общем, раз ты пришел в место, где я играю, то будешь играть со мной.

– А что, у тебя нет подруг или друзей?

– Ха, – поморщилась девочка, – откуда тут появятся друзья. Отец и его слуги всех выпивают. А как играть с трэллами? Они все тупые. А ты веселый, забавный, ты будешь моей игрушкой, и тебя отец не выпьет, я не дам.

– Вот спасибо, Элла Кровожадная, – радостно произнес Матвей, стараясь побыстрее сообразить, что теперь делать.

– Я не Кровожадная, Кровавая. Рунг, так ты будешь со мной играть?

– Буду, если ты поможешь мне, ваша светлость.

– Не называй меня «ваша светлость». Если ты будешь со мной играть, то ты мой друг. Зови просто Элла.

– Хорошо, просто Элла…

– Не просто Элла. Я дочь барона, Рунг, – нахмурилась девочка.

– Хорошо, не просто Элла, а дочь барона, – повторил, радостно щерясь, Матвей.

– Ты тупой? Можешь назвать меня Элла?

– Могу.

– Вот и называй, иначе я рассержусь.

– Ой, не надо, красотка, не надо, – Матвей, притворяясь, закрыл руками лицо.

– Вот то-то же, – произнесла довольная девочка. – Во что играть будем?

– В вопросы и ответы, – ответил Матвей и сел на ступеньку лестницы.

– Это как? – спросила Элла.

– Мы будем по очереди задавать вопросы. Я спрашиваю, ты отвечаешь, потом ты спрашиваешь, я отвечаю…

– Не-е-т, это скучно, – надула губки девочка.

– А мы не просто будем спрашивать и отвечать, а через игру, – ответил радостный Матвей. Ему пришло в голову, как ее раззадорить. – Ты знаешь игру «Камень-ножницы-бумага»?

– Нет, что это за игра? – заинтересовалась Элла и села рядом с Матвеем.

– Вот смотри, ты умеешь колдовать? – спросил Матвей.

– Конечно, я аристократка и одаренная, что надо наколдовать?

– Всего три вещи: камень, ножницы, бумагу.

– Сразу? – спросила Элла. Матвей понял, что с девочкой просто не выйдет повалять дурака.

– Нет, смотри. Бумага заворачивает камень, значит, она старше, а ножницы режут бумагу, значит, они старше бумаги, а камень тупит ножницы, он старше ножниц. На счет три мы колдуем предмет. Если ты наколдуешь ножницы, а я камень, то я выиграл, и задаю вопросы, если у меня будет бумага, то выиграла ты, и ты задаешь вопросы… Если мы наколдовали одно и то же, то задаем вопросы по очереди. Что скажешь?

– Я хочу резвиться, – вновь надула губки Элла.

– Ладно, усложним игру, давай свой веер и снимай туфельку.

– Зачем? – Девочка приподняла бровки.

– Увидишь, – ответил Матвей, – будем озорничать.

– О-о-о! Озорничать я люблю. – Она быстро положила на ступеньку между собой и Матвеем веер, сняла туфельку, похожую на бальную тапочку.

– Вот смотри, – продолжил объяснять Матвей, – если я выигрываю, то хватаю твою туфлю и луплю ею тебя по голове, а ты должна успеть прикрыться веером. Если не успела, я тресну тебя по лбу. И наоборот, если ты победила, то хватаешь туфельку, а я веер.

– Хм, давай попробуем, но сначала медленно, – согласилась Элла.

– Сейчас я посчитаю до трех, и ты, Элла, наколдуешь один из указанных мною предметов, но это должно быть одновременно со мной, чтобы никто не жульничал. Готова?

– Готова, Рунг, считай, – она прищурилась и уставилась Матвею в глаза.

– Раз, два, три, – произнес Матвей и наколдовал ножницы.

Девочка, как он и ожидал, наколдовала бумагу. Матвей схватил туфельку и врезал ей девочке по лбу, но несильно. Та схватилась за лоб, ухватила веер и ударила им Матвея.

– Эй, ты чего дерешься? – спросил Матвей, потирая лоб. Рука у девочки была недетской. Удар был ощутим.

– А ты чего дерешься? – в ответ спросила Элла.

– Так я выиграл, у меня ножницы, они старше бумаги, вот сама посмотри, – он указал на лежащие перед ним предметы.

– Ах, я забыла, – улыбнулась Элла. – Продолжим?

Матвей подумал, что девочка не похожа на непись, она была как живая.

– А ты думал, что я дурочка? – смеясь, спросила она, и Матвей замер.

– А почему ты это спросила? – осторожно произнес он.

– У тебя все на лице написано, – засмеялась девочка. – Считай.

Теперь выиграла Элла, и ее реакция была молниеносной: стоило Матвею потянуться за веером, как ему в лоб прилетела туфелька Эллы, и девочка заразительно рассмеялась, глядя на недоумевающего Матвея.

– Давай, считай, Рунг, мне понравилось, – произнесла она, сияя от счастья.

На пятый раз, когда Элла схватила туфельку и ударила ему по лбу, он заметил, что она на секунду запаздывает с колдовством, и только после того, как начинает проявляться его предмет, она колдует свой. Заметить простым глазом это было трудно, но ему подсказал Базкеле, он как-то сумел пролезть ему в разум.

«Она жульничает, Рунг, да и что можно взять с вампиреныша… Она ждет, когда ты начнешь разворачивать свое колдовство, видит его, а потом колдует свой предмет».

«Понял», – мысленно ответил Матвей и устроил девочке ловушку. Он начал создавать камень, но тут же изменил на ножницы, и девочка попалась на его уловку. Она было схватила туфельку, но Матвей зажал ее в своей руке и указал глазами на предметы. Элла разжала руки и получила смачный удар по голове.

– Ой, – выкрикнула она, вжав голову в плечи. – Ты жульничал! – возмущенно закричала она.

– Где я жульничал? – спросил Матвей, и девочка прикусила губку.

– Нигде, спрашивай, чего хотел?

– Я хотел знать, где держат девушку из деревни, которую привели вчера трэллы?

– Где-где. На кухне у столовой отца, ее готовят к празднику и обратят.

– А когда праздник? – спросил Матвей.

– А это уже следующий вопрос, – посуровела Элла. – Давай считай.

«Мессир, – мысленно спросил Матвей, – вы можете колдовать быстрее, чем она?»

«Могу, Рунг, но мне нужна энергия».

«Берите мою, но колдуйте так, чтобы она проиграла. Вы же видите ее плетение?»

«Вижу, Рунг, не бойтесь, мы ее обыграем».

Выиграв, Матвей спросил мрачную девочку:

– Так что, когда праздник?

– Сегодня ночью, посвящение меня в вампиры, – ответила Элла. – Я не хочу ее пить.

– И не надо, – ответил Матвей.

– Как не надо, мне в полночь исполняется десять лет, и я должна пройти посвящение. Придется расстаться с детством, – огорченно вздохнула она, – жить в подвале, спать в гробу моей бабушки, а он воняет клопами…

Сыграли еще раз, и Матвей попросил Базкеле проиграть.

«Почему?» – возмущенно спросил тот.

«Надо дать ей почувствовать, что и она выигрывает, – ответил Матвей. – Так она лучше и полнее раскроется».

«Хорошо», – недовольно произнес мессир, и Матвей проиграл. Радостная Элла схватила тапку, а Матвей уже прикрылся веером.

– Это нечестно! – с обидой в голосе закричала Элла. – Убери веер, я тресну тебя по лбу.

– Вот еще, я успел прикрыться веером. Такие правила.

– Правила плохие, мы их меняем, – капризно произнесла Элла.

– Тогда я ухожу, и мы играть не будем, – заявил Матвей.

– Будем, – надула щечки девочка. – Я приказываю тебе остаться, – она вскочила со ступеньки и топнула босой ногой.

Матвей широко улыбнулся.

– Ты, Элла, умна не по годам, подумай, почему я не буду слушать твоего приказа?

– Ты его послушаешься, иначе я вызову трэллов.

– Вызывай, – произнес Матвей и скрылся под землей. Девочка завертела головой и почти плача попросила: