Здесь вам не тут – 2. Один в поле не двое - Сухинин Владимир Александрович "Владимир Черный-Седой" - Страница 2

Во время неудачной кражи в порту героя убивают, и он возвращается в лабораторию. Дракончик предлагает ему оживить мумию мага, чтобы тот стал их спутником. Заклинание срабатывает, но дракончик перепутал конец заклятия и поменялся телами с мумией. Разгневанные драконы Междумирья требуют вернуть тело дракончику. Оказывается, что мумия – архимаг, основатель гильдии магов на острове.

Втроем они отправляются в меняющийся лабиринт. Их путешествие пробуждает забытых богов, которые были программами-закладками в искинах Ра Нгира. По следам героев отправляются ищейки Ра Нгира, и один из них, Кракен, догоняет беглецов. В сражении Матвей почти погибает, но его спасает дракончик, запертый в теле мумии. Он бьет Кракена кинжалом в уязвимое место на голове. Посланец бога мира сбегает, но перед этим разрывает на части мумию. Дракончик при смерти, но герой дает ему зелье воскрешения, оставшееся после Кракена, и тот возвращает свое тело.

Пролог

Межгалактический контрабандист живого товара Ра Нгир, ставший на планете Земля мистером Рангиро, гражданином Южно-Африканской Республики, процветал. Он недолго искал, кому продать изобретение квантовых компьютеров, и нашел место – Китайская Народная Республика. На проданные бриллианты он построил там фабрику по производству комплектующих для новейших суперкомпьютеров.

Он копировал свои бортовые искины, снятые с корабля, и адаптировал их в системы, созданные на Земле. То были квантовые компьютеры, которые он по аналогии с его миром назвал «искинами». Конечно, местные технологии не могли полностью повторить то, что уже давно использовалось в Открытом мире, но и то, что получилось, было прорывом, революцией в развитии технологий и искусственного интеллекта. Его программы раскупали страны, компании, и деньги текли рекой. Проект «Недостижимое возможно» подавил всех конкурентов.

Став миллиардером, мистер Рангиро задумал обрести не только финансовую власть, но и политическую. Недолго думая, он по имеющейся у него традиции стал скупать чиновников КНР. Он рассчитывал постепенно поменять режим и захватить власть, для этого, как ему казалось, у него были все рычаги и инструменты. Он финансировал молодежные организации, создавал клубы по интересам, где постепенно проводил политику нападок на власти Коммунистической партии Китая. Сеял зачатки будущих протестов.

Одного не учел мистер Рангиро: менталитет китайцев. Когда он прибыл в очередной раз в КНР, его встретили пять молодых мужчин с вежливыми манерами и улыбками. Они показали удостоверение «Министерства общественной безопасности КНР» и попросили проехать с ними для улаживания некоторых миграционных вопросов.

В здании Министерства общественной безопасности в Пекине его провели в кабинет к невзрачному чиновнику, который встретил его с вежливой улыбкой на лице и словами: «Садитесь, мистер Рангиро, у нас к вам есть предложение».

То, что потом озвучил этот чиновник, сначала повергло Рангиро в недоумение и вызвало смех.

– Мистер Рангиро, правительство Китайской Народной Республики предлагает вам передать ваши предприятия на территории КНР в собственность республики.

Чиновник переждал смех Рангиро и так же с вежливой улыбкой протянул ему папку:

– Тут вся ваша подрывная деятельность против нашей страны, мистер Рангиро. – Он передал папку прямо в руки. – Почитайте, это довольно интересно.

Прочитав и похолодев, мистер Рангиро нашел в себе силы ответить:

– Это бред, я ничего подобного не делал. Я сейчас же улечу из вашей негостеприимной страны…

– Боюсь, что у вас это не получится, мистер Рангиро, – чиновник перестал улыбаться. – У меня ордер на ваш арест. Нами собраны все доказательства вашей противоправной деятельности против Коммунистической партии Китая и ее лидеров. Есть показания свидетелей, которых вы вербовали среди чиновников высшего эшелона власти. Вам грозит смертная казнь и изъятие всех ваших активов. – Чиновник сделал паузу и продолжил: – Но мы из соображения гуманности предлагаем вам передать ваши активы в КНР государству добровольно, и тогда вы сможете покинуть КНР с бессрочным запретом здесь появляться. То, что вы сделали для человечества, заставляет нас проявить к вам снисхождение. Вы лауреат Нобелевской премии, почетный член многих академий и почетный гражданин ЮАР.

Сбитый с толку Рангиро невнятно пролепетал:

– Мне надо подумать.

– Можете думать сколько угодно, но в камере для приговоренных к смерти, – без улыбки произнес чиновник. – Вот документы на передачу ваших активов, – он положил перед Рангиро еще одну папку. – Подписывайте, и вас сразу же отвезут в аэропорт, посадят в ваш самолет и отпустят на все четыре стороны, мистер Рангиро.

Рангиро понял, что с ним не шутят, у спецслужб этой страны есть достаточно материала, чтобы его осудить и казнить. С теми, кто покушался на власть в Китае, поступали решительно и безжалостно. Так же поступят с продажными чиновниками, и он хорошо представлял, что будет с теми из руководителей, которые брали его деньги, – их тоже расстреляют. Прилюдно на стадионе.

– Я подпишу, – произнес он и дрожащей рукой подписал несколько листов. Чиновник его поблагодарил и вызвал конвой.

В аэропорт его провожали те же вежливые молодые люди в черных костюмах. Он сел в самолет, еще не до конца веря, что его не взяли под стражу.

А уже в полете он стал планировать новую операцию по захвату другой страны. Рангиро не мелочился, он искал те страны, где чиновники любили деньги. И она не должна быть маленькой, карманной. Рангиро нужен был размах, и взор его пал на Россию. Средств купить их всех с потрохами у него хватит.

Через месяц после этих событий у него была назначена встреча с одним из видных предпринимателей из России. Инвестором проекта «Недостижимое возможно» в русском кластере, господином Амбросиным.

В ожидании гостя Рангиро, словно воплощение южной элегантности, расположился на своей вилле у самого океана. Под легким зонтиком, защищавшим от полуденного солнца, он сидел в свободной белой рубашке из тончайшего хлопка и белых брюках. На голове красовалась белая шляпа, оттеняющая его бронзовую кожу, словно загар был его природным доспехом. Морской бриз нежно касался его лица, играя с локонами. На столе перед ним стояла ваза с сочными фруктами и бутылка виски, искусно наполненная до краев.

Переговоры с господином Амбросиным прошли как по нотам, они словно две волны, слившиеся в единое целое. Теперь Рангиро намеревался поделиться с Амбросиным своими видениями будущего его страны, но надо сделать это так, чтобы это не выглядело как попытка вербовки. Он хотел, чтобы его идеи были восприняты как нечто естественное, как дар, который может обогатить и преобразить их мир.

Рядом стояла в белом платье его неизменная секретарь Лиза, которая работала у него еще в бытность в конторе по найму рабочих. Два человека с ним были с самого начала: Лиза и юрист Чомбо. Не то чтобы они ему были очень нужны, он мог найти и более профессиональных исполнителей, но они были ему близки как память о прошлой жизни, когда он был свободным торговцем и летал в космосе.

Рангиро любил вспоминать свою жизнь контрабандиста и, глядя на широкобедрую чернокожую Лизу, поддавался сентиментальности. Ему нужна была эта временная сентиментальность, она давала ему разрядку и помогала жить, не страдая от потери связи с тем миром, где прошли его лучшие годы. Хотя, если бы он кому рассказал о той жизни, то услышал бы совсем другие слова: вся его жизнь – это одиночество, полеты, риск, бедность и хватание крошек со стола влиятельного клана владельцев рудника, имена которых он не любил вспоминать. Его предали, хотя он никогда и никого не предавал.

Господин Амбросин прибыл точно в назначенный час. Они обменялись любезностями. Рангиро похвалил русского за то, что он столько сделал для проекта, и обещал еще больше сотрудничества и помощи.

За столом и виски Рангиро сделал вид, что видит картину будущего.

– Я вижу, господин Амбросин, как наше сотрудничество крепнет и становится фундаментом будущего вашей страны. Из нее мы сделаем процветающую и передовую страну, все будут завидовать русским. Ведь у вас есть размах, ум, научные кадры, – тонко улыбнулся он. – Но есть один недостаток. Нет тех, кто мог бы все это эффективно использовать.