Жатва душ 4. Город титанов - Сугралинов Данияр - Страница 9

– Сель сошел, – прокомментировал увиденное Бергман.

– Не похоже, – покачал головой я и указал дальше. – Вон еще один такой провал. Как будто титан, с которым мы сцепились, пытался тут перелезть через гору и обрушил дорогу.

– Или что-то похуже, – проговорил образовавшийся позади нас Сергеич с набитым ртом.

Бергман изобразил эмоцию, дернув бровью над здоровым глазом.

И действительно, что здесь происходит? Зомби нет, людей нет – роботы тут, что ли? Где все? Я мысленно развернул карту: все было по-прежнему – красные пятна зомби, желтые прожилки между ними, зеленые пятна людей. Насторожило то, что те и другие имеют неизменные границы. Зомби на своей территории, люди на своей. Хотя это логично… Нет, не логично, потому что кто-то все равно одержал бы верх.

Сергеича больше волновало другое:

– Это че, нам теперь надо делать волокушу и тащить наркоманку? Я не буду. Я в нее дурь насильно не запихивал.

Бергман еще раз сказал:

– Никто не просит. Это моя зона ответственности.

Он подошел к обрыву ближе, посмотрел на перешеек, по которому можно было пройти вдоль скалы, сел на корточки, изучая провал, и констатировал:

– Как будто и правда кто-то специально ударил огромным молотом и обрушил дорогу.

– Мне это не нравится, – проворчал Сергеич. – Я вообще назад пошел бы, город этот мутный. Титан, наверное, уже свалил.

– Это твое право, – отчеканил Тетыща. – Я иду в город, осталось километра два. Три – максимум. Денис?

Интуиция говорила, что не надо туда соваться. Там нас может ждать что угодно, в том числе второй титан. И второй Папаша. Но жаба душила, шептала на ухо, что мы почти пришли. Осталось аккуратно и незаметно просочиться на окраины, одним глазком глянуть. И в случае опасности отступить. А если одним глазком и аккуратно, то машина нас выдаст, так что придется минут сорок идти пешком. Не беда – еда есть, вода есть, я почти восстановился. Буду помогать Бергману, чтобы не терять в скорости.

Выгнувшись дугой, как гусеница, Тори заорала, а потом завыла.

Эхо ее голоса долго металось в ущелье.

– Да заткнись ты! – рыкнул Сергеич и посмотрел на Тетыщу жалобно. – Ее можно как-то заткнуть? Она нас выдаст! Зомбаков призовет… или еще кого.

Бергман сел рядом с сестрой на корточки и отчеканил:

– Тори, если не замолчишь, я заткну тебе рот.

Ее глаза распахнулись, в них полыхнула звериная ярость, но девушка знала, что слова брата – кремень, и процедила:

– Постараюсь. Мне так больно! Нестерпимо больно!

– Молодец, спасибо. Мне вовсе не хочется исполнять угрозу. Просто кричать опасно. Нас может услышать враг.

Тори стиснула зубы и затихла, но дышала она часто, с присвистом, и шумно сглатывала слюну. Бергман сжалился и попытался напоить ее спрайтом – один глоток она сделала, а второй не смогла, горло свел спазм.

Мы с Бергманом связали носилки из пляжных полотенец и сперва сами прошли по узкому сохранившемуся краю дороги, потом понесли Тори. Все это время Сергеич ворчал и предлагал сбросить балласт. Другой на месте Бергмана его давно прибил бы, но терминатор на то и терминатор, чтобы выполнять свою функцию безупречно. А функция его – оберегать сестру. Эта безупречность мне в нем и нравилась, и отталкивала одновременно.

Перейдя из условно безопасной зоны в условно опасную, я предложил:

– Константин. – Тетыща обернулся. – Возможно, нам придется сражаться бок о бок. Давай раскроем карты и покажем козыри. Нам-то делить нечего. Я видел у тебя что-то типа «гарпуна», силовое поле и… не знаю, как назвать. Когда умерла Маша, ты, как говорит Сергеич, выздоровел весь. Что это было и как работает?

Бергман принялся загибать пальцы.

– В свою очередь, ты можешь призывать зомби и управлять ими. Также у тебя что-то типа Папашиного «Отражающего щита», я видел, как ты попал в зону поражающего воздействия и выжил…

Соединив большой и указательный, он, не заметив этого, замер, показывая «Ок» и пытаясь вспомнить, что я еще умею.

– Еще ты быстро перемещаешься и впадаешь в состояние берсерка.

– Все правильно, – кивнул я. – Еще у меня есть доспехи, срезающие урон, повышенная регенерация и «Проницательность» – кое-что, не влияющее на боевые навыки. Раз уж мы заговорили о боевых талантах. Зомби я могу управлять два часа, откат – десять. Талант уже доступен. Щит не отражающий, а поглощающий – разовый урон поглощает. Уже могу использовать. «Ярость» – способность входить в состояние берсерка, чем больше я получил урона, тем дольше оно длится. Не константа. Откат – сутки. Могу пользоваться. Еще есть «Ветер» – удваивает скорость передвижения, но ненадолго, и слава богу, а то голова кружиться начинает. Откат пять минут. Еще я могу упокоить любого зомби, но на боссе может не сработать, что и случилось с титаном.

Проскользнула мысль, что будь я повыше уровнем, все получилось бы, но я отогнал ее и продолжил:

– Еще я «Мощь» и «Стойкость» прокачал до максимума. Теперь я вдвое сильнее среднего человека, а оружие в моих руках в два раза эффективнее. Ну и неубиваемость это дает… половинную. Меньше урона получаю.

Тетыща молча слушал, только ноздри его раздувались. Когда я закончил, он спросил без тени эмоций:

– Про базовые таланты все понятно, мы тоже их прокачивали, но… – Он пожевал губами, формулируя мысль. – Ты же третьего уровня. Как тебе удалось…

Так-так-так. Вот опять неувязочка. Неужели сложно догадаться? Или у остальных как-то по-другому?

– Обыкновенно, – ответил я. – Не покупаешь уровни и все.

Или мне показалось, или на лице Тетыщи мелькнуло удивление.

– А очки упокоений как же? – спросил он.

– С этого момента поподробнее.

Вот оно! Я так и знал, что есть иной способ прокачки, но мне он почему-то не открылся.

– Тебе они не начисляются, что ли? – Голос Бергмана звучал холодно. – Убил равного по силе зомби – получил очко упокоений. Когда их у тебя 169, уровень повышается автоматом. Можно их покупать, но это дорого, только поначалу нормально.

Вот теперь обидно стало. Чертова система одарила меня одним, но забрала другое! Вот почему никому не пришло в голову прокачиваться, не повышая уровень! Они просто не могли.

– А ты собираешься повышать уровни хоть когда-нибудь? – спросил Бергман.

– Да, скоро это будет необходимо. Давай перейдем к тебе. Выкладывай козыри.

Бергман остановился, посмотрел на меня единственным глазом.

– У меня есть три основных таланта, – сказал он размеренно. – Первый – «Гарпун». Создает проецируемое оружие дальнего боя. Урон высокий, точность абсолютная на дистанции до сорока метров, позволяет зацепить и подтянуть к себе цель. В «Мортал Комбат» играл? – Я кивнул. – Вот как Скорпион. Откат – два часа. Второй – «Экран». Защитное силовое поле, способное выдержать огромный урон. Радиус – до двадцати метров, можно защитить группу. Откат – четыре часа. Третий…

Он помолчал, взвешивая, стоит ли продолжать.

– «Дыхание смерти». Способность поглощать жизненную активность умирающего союзника и полностью восстанавливаться.

– А если сдохнет враг? – вытянул шею Сергеич.

– Ничего.

– То есть, подыхая, ты можешь завалить кореша, – прошептал Сергеич, – типа меня, и не откинуться? Жизнь мою забрать? Ах ты гнида! Я у тебя, значит, как у беглых зэков кабанчик?

– Я специально никого для этого не держу, – спокойно ответил Бергман. – И с тобой смирился, потому что ты какой-никакой боец.

– Но можешь же ведь, да? Можешь? И сделаешь. Нутром чую – сделаешь!

Бергман промолчал, и в мою душу закрались сомнения. Наверное, окажись в критический момент рядом Сергеич, он вполне мог посчитать, что электрик менее полезен и должен отдать свою жизнь.

Дальше шли молча, только Тори то затихала, то снова начинала стонать и биться. Дорога пошла на спуск, появились первые дома – покосившиеся хибары с протекающими крышами. Типичные трущобы. Потом – более приличные постройки, но и те выглядели брошенными. Проводов в нашем понимании тут не было, их заменяли кабели в изоляции, оплетали столбы черными лианами и добавляли картине апокалиптичности.