Нереальный мир - Ганин Дмитрий Юрьевич - Страница 24

– Умеешь ты успокаивать, Диана, но мне не по себе. Ты заставила меня поверить в иные силы, которые следят за человечеством и помогают развиваться и двигаться в нужном направлении. Говорила о древнейшей войне святош, ангелов и демонов, как ты называла их, что братства Собачников и Кошатников – воплощение этой жуткой войны на Земле. Но каково мое предназначение? Я не могу никак понять. Ты можешь мне помочь понять?

– Поймешь со временем. Ты с помощью с силы, которую я тебе дала, приобрела некие сверхъестественные способности, стала больше чем просто человеком. Ты защищаешь людей от святош, церковников и фанатиков, которые хотят поработить людей и превратить в безвольное стадо баранов, чтобы сделать их совершенными, как они считают. Мы даем людям свободу, и у нас полно врагов. Фанатики везде, но мы побеждаем. Тебя избрали высшие силы, чтобы установить власть Кошатников, а я помогаю тебе, это ты должна знать. И скоро я отпущу тебя, но за все есть цена. Ее ты узнаешь. В твоих интересах работать со мной как можно дольше. Догоняй меня, Кошатница!

Диана вырывается вперед, но Рыжова скоро догоняет рокершу. Девушки соревнуются в скорости, не отрываются друг от друга, едут на одном уровне.

Мотоциклисты громко смеются и обгоняют машины, едут с ветерком по дороге. Они курят сигары и пускают едкий дым в разные стороны.

Небольшое, тускло освещенное помещение, одно из зданий братства Собачников, где сидят за круглым столом в центре двое – Каторжник и Мыло. Руководители в балахонах, но капюшоны сняты. Около начальников сидят собаки с высунутыми языками, а люди выглядят задумчивыми и угрюмыми. Горят свечки, стоящие около статуй собак и портретов на расписанных стенах. Круг на полу ярко сияет, и внутри лежат еще собаки, которые мирно спят.

– Наши убийцы пропали. Похоже, Кошатники добрались до них, и Шип исчез. Никто ничего не знает. Никаких следов, проклятье! И информационные системы исчезли. Каторжник, что делать? Без козыря мы пропадем. Они пойдут в наступление и задавят нас, а новых психопатов не так просто найти.

– Тяжелая ситуация, Мыло, мы просчитались. Похоже, Кошатники нам не по зубам, но есть еще один способ. Со мной вошел в контакт человек, он может сдать нам убийцу, Кошатницу. Человек не связан с кошками, сам по себе, наемник, но обладает ценной информацией. Говорит убедительно.

– И что хочет человек за информацию? И с чего это ему помогать нам? Надо проверить его. Дай мне немного времени, и я что-нибудь выясню о нем.

– В этом нет необходимости, так что оставь свои чекистские штучки, эту подозрительность. Не надо никого проверять. Я ему верю, и ты верь.

– Я доверяю тебе, Стаж, ты это знаешь. Забыл тебе сказать, что Качко тоже испарился. Он отправился как раз в ту фирму для встречи с Шипом. Ты приказал ему, помнишь? Неужели его порешили? Зараза, череда неудач.

Сплошное разочарование, удары судьбы. Почему наш Бог молчит?

– Я не знаю. Нас бьют, а мы крепнем. Это испытание, и оно тяжелое. Бог посылает нам испытания, заставляет страдать и терять все, что нам дорого, но это сделает нас сильнее. Мы должны выдержать тяжелые удары судьбы, нас проверяют, а Бог суров, но справедлив. Помни об этом всегда, Мыло!

Кошатники смеются над нами, считая нас жалкими и слабыми, но мы выдержим и отомстим им. Бог пошлет нам знак в ближайшее время.

– Пожалуй, ты прав, Стаж! Будем надеяться на Бога и ждать.

Уютный и хорошо обставленный кабинет, где за столом в кресле сидит невысокий седой человек в очках. Человек одет в строгий костюм с галстуком, ухоженный и нарядный, читает бумаги и подписывает их. Бровки сведены домиком, окно открыто. Дует свежий ветерок, но неожиданно появляется кошка, которая залезает в окно и прыгает на стол. Человек роняет ручку и бумаги, вздрагивает и ругается. Пытается согнать кошку, но впадает в ступор, замечая материализовавшегося человека, который сидит в кресле в темных очках, перчатках, закутанный в широкий плащ с капюшоном на голове.

– Испугался, Шило? Не ждал гостей, а они приходят, когда их не ждешь. Ты так погружен в работу, что задолжил братству немалую сумму. Решил себе положить в карман, да? Неблагодарная скотина! Мы же тебя выдвинули и поставили во главе вуза, а ты жульничаешь. Забыл, что бывает с жуликами.

– Я все отдам, обещаю! Только не убивай меня, Кошатница, прошу!

– Пришла пора обновить состав. Ты долго сидишь на посту, а это развращает. Тем более твой срок уже кончается. Я сама возьму деньги.

– Я сам уйду со своего поста, если вы желаете. Как ты вошла?

– Это неважно, и я не советую звать кого-нибудь. Никто не придет. Уже поздно, и все нормальные люди ушли домой. Институт практически пустой. Я знаю, что ты вел беседу с Каторжником и Мыло, пытался договориться о мире. Искал себе подходящую замену? Неужели ты думал переговорами добиться окончания противостояния наших братств. Я понимаю, ты устал, но больше никаких переговоров за нашими спинами. Ты понял? Я тебя предупредила.

– Хорошо, я все понял. Вы желаете, чтобы я покинул пост досрочно?

– Если будешь себя хорошо вести, оставайся на посту, а при другом исходе заменим тебя. У нас есть подходящий кандидат, который страшно любит деньги, и воровать тоже. Он из органов, чекист. Мы можем купить его и посадить на твое место. Ничего не изменится, если Шило поменять на Мыло.

– Каторжник его не отпустит. Сам он не пойдет на мое место, ни в жизнь. У него лежит на плечах целый центр, а Мыло не сможет быть ректором.

– Сможет, если мы поможем. Он будет хорошим ректором и агентом, ведь он знает место нахождения штаба Собачников, и мы их уничтожим. У тебя есть несколько дней, чтобы вернуть нам деньги. Я буду ждать, но я приду еще, если ты вздумаешь кинуть нас. На этот раз тебя унесут отсюда вперед ногами. Знаешь, а ведь Собачники мечтают убить тебя, Шило, я знаю. У них есть твой портрет, который они используют в качестве мишени при стрельбе из лука. У них есть девица, мастер стрельбы, и она может пробить твою голову, если придется. Но не нарисованную башку, а настоящий «купол».

Подумай!

Кошка запрыгивает на застывшего ректора и отливает на дорогой костюм.

Начальник грубо спихивает животное и недовольно глядит на испорченный костюм и брюки, словно проклиная рассерженным взглядом невоспитанную кошку и сумасшедшую хозяйку хулиганки. Кошатница на очередную дерзкую выходку своей любимой кошки глядит с нескрываемой улыбкой, покидает кипящего ректора, едко хихикая, и нашкодившая кошка тоже уходит. Сам босс бьет кулаками по столу и сердится, вытирая вспотевший лоб, поправляет очки. Шеф водит носом и отмахивается руками.

Хорошо освещенный спортивный зал, где стоят гимнастические снаряды, висит мишень с портретом Шила, а сам ректор с растрепанными волосами просыпается обнаженный и прикованный цепями к деревянной стойке, стоящей у стены, с заткнутым тряпкой ртом. Кляп во рту закреплен полотенцем. Неподалеку стоит с луком Кошатница в том же «могильном» плаще, очках и перчатках, целится и стреляет, но стрелы не попадают в ректора, а ложатся рядом. Шило вырывается, дергается и отчаянно мычит, пучит глаза. Очков нет. Кошатница зловеще хохочет и стреляет снова. Теперь стрелы вонзаются в ректора, и пленник воет через кляп. Одна стрела пробивает пах. Узник истерично мычит и бешено извивается, истекает кровью и едва не плачет.

– Я предупреждала, что тебя продырявят, но тебе повезло, что я убила ту девчонку и забрала лук. Теперь я вместо нее обработаю тебя, – демонически смеется Кошатница. Ректор просыпается за рулем, дико кричит и врезается в бензовоз на повороте, обе машины взрываются. Мимо места аварии едет Кошатница.

– Шофер, не спи за рулем! Можешь не проснуться, – хихикает Рыжова и уезжает прочь. Кошка лежит на коленях убийцы и моргает глазами.

В небольшой комнате на широкой кровати лежит Борис, черноволосая Диана сидит сверху. Пара занимается бурным сексом, стонет и громко кричит в экстазе. Любовники тискают друг друга и щупают разные места, меняют позы, переворачиваются и страстно целуются. Диана грубо царапает тело партнера длинными острыми ногтями оттенка барбариса, жарко целует губами цвета хурмы. Скоро вспотевшая парочка ложится, прижавшись друг к другу.