Высокомерный наследник (ЛП) - Херд Мишель - Страница 24

Она смотрит на меня и слегка улыбается: — Да.

Когда мы выходим из общежития, я притягиваю ее ближе к себе. Мой взгляд мечется по сторонам, и стоит какому-то студенту посмотреть в нашу сторону, я одариваю его свирепым взглядом.

У машины я открываю ей дверь, помогаю сесть и сам пристегиваю ее ремнем. Мила смотрит на меня с вопросом, и я спрашиваю: — Что-то не так?

Она качает головой.

— Нет, но я могу сама пристегнуться.

— Знаю.

Я закрываю дверь, сажусь за руль, и мы выезжаем с кампуса.

Поездка до дома родителей проходит в тишине. Я гадаю, действительно ли Мила готова к этому визиту и что такого мама собирается нам рассказать. Может, она хочет вспомнить, как тетя Кингсли чуть не утонула? Или про то, что бабушка сделала с тетей Лейлой? Мой мозг перебирает варианты. Я не общаюсь с бабушкой, но знаю, что она сидела в тюрьме за покушение на убийство мамы Фэллон.

Решив, что дело в этом, я паркуюсь у особняка. Мы заходим внутрь.

— Мам! — кричу я.

— В зимнем саду! — откликается отец. Он выходит из кухни и улыбается Миле. — Привет, Мила. Как самочувствие?

— Гораздо лучше, мистер Рейес.

— Мама сказала, ей нужно что-то нам рассказать? — спрашиваю я, пока мы идем за отцом.

В прошлом году мама переделала развлекательную комнату в зимний сад со стеклянным потолком. Теперь она проводит там всё свободное время.

— Да. — Отец больше ничего не говорит.

Мама расплывается в улыбке, завидев нас. Она встает с дивана, обнимает меня, а затем делает комплимент Миле, легонько сжав ее плечо.

— Джейс, давай оставим дам наедине, — говорит отец.

Что?

Я смотрю на Милу, и она быстро кивает: — Всё в порядке. Иди пообщайся с папой.

Отец берет меня за плечо: — Пойдем.

Я отпускаю руку Милы и выхожу, оглянувшись напоследок — она садится рядом с мамой.

Я иду за отцом в гостиную, он разливает виски по стаканам.

— Присядем.

Я беру стакан, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. У меня предчувствие, что то, что папа собирается сказать — это что-то плохое.

Отец ставит свой стакан и поворачивается ко мне. Он внимательно смотрит мне в лицо, прежде чем произнести: — Когда твоя мама училась в Тринити, ее преследовал серийный убийца.

Что. За. Хрень.

— Что она делала? — переспрашиваю я, ошарашенный до глубины души.

Отец придвигается ближе и кладет руку на мою.

— Ты должен знать, что с мамой всё хорошо, сын. Мы хранили это в тайне, чтобы не привлекать прессу. Об этом знают лишь немногие.

— Погоди. — Я убираю руку и хмурюсь. — Давай вернемся к части про серийного убийцу. Что произошло?

— Он выслеживал твою мать и сумел ее похитить, но мы успели вовремя. Это всё, что тебе нужно знать.

«Это всё, что мне нужно знать»? Серьезно?

— Как ты можешь так говорить?! — взрываюсь я. — Ты не можешь сбросить на меня такую бомбу и заявить, что это всё!

Я вскакиваю, мышцы напряжены от шока. Отец тоже встает и берет меня за плечо.

— Тебе правда нужны подробности, Джейс? Это ведь ничего не изменит. Твоя мама сейчас в порядке. Это главное. Она выжила и справилась с этим. Мы все справились. Мы просто решили, что ты должен знать причину, по которой она так тянется к Миле.

Черт, отец прав. Не думаю, что я вынесу эти подробности. Я и так едва держусь.

Мне нужно подтверждение: — Но мама в порядке? Она правда в норме?

Отец обнимает меня.

— Да, она полностью оправилась. Давай сосредоточимся на помощи Миле.

Я киваю и признаюсь: — Это тяжело. Как ты справлялся?

Мы снова садимся, и папа усмехается.

— Никак. Честно говоря, я был сам не свой. Включил режим гиперопеки, пока чуть не свел твою мать с ума.

Его слова напоминают мне, как Мила сказала, что может сама пристегнуть ремень.

— «Гиперопека» — это мягко сказано. Мне трудно оставить Милу одну даже для того, чтобы она приняла душ.

Уголок рта отца ползет вверх.

— Я чувствовал вину и винил себя в том, что случилось с твоей матерью. Думаю, я пытался загладить это, показывая ей, что больше никогда не оставлю ее одну.

Осознание того, что отец прошел через то же самое, приносит мне облегчение.

— И что мне делать?

Отец смотрит мне прямо в глаза, и в них столько любви.

— Ты можешь только быть рядом. Помоги ей вернуться к нормальной жизни. — Он снова обнимает меня. — А что касается тебя — я здесь, если захочешь поговорить. Не проходи через это в одиночку.

Когда мы отстраняемся, я признаюсь: — Я часто подкалывал Милу. Это был наш способ общения. Но после нападения… я боюсь сказать что-то не то.

Отец понимающе улыбается.

— Судя по тому, что я слышал, Мила никого не подпускает близко, кроме тебя.

— Да, но она начинает открываться остальным. Сегодня вот дала показания полиции. Я боюсь, что она начнет отдаляться от меня.

— Джейс, ей комфортно с тобой. Это сейчас самое важное. Просто будь собой. Мила дала понять, что это именно то, чего она хочет, обратившись к тебе в самую трудную минуту.

Я киваю, обдумывая его слова. Когда Мила очнулась, она звала меня. Она ни разу не оттолкнула меня и не просила уйти. И это заставляет меня задуматься.

А что если?..

Я снова смотрю на отца:

— А как обстояли дела на «романтическом фронте», пока мама восстанавливалась?

Отец широко улыбается:

— Дела всегда были в порядке. Мы не позволили случившемуся вбить клин между нами. Напротив, это нас сблизило.

— Ну да, но… — я корчу неловкую мину. — Мы как бы не встречались до нападения.

Бровь отца взлетает вверх.

— Черт, а я-то думал, вы уже пара.

— Ну, нет. Я собирался поговорить с ней, но потом случилось это, — констатирую я.

— Боюсь, тебе придется набраться смелости и сказать ей, что ты чувствуешь.

Не совсем тот совет, который я хотел услышать.

— С моим везением она пошлет меня к черту. Я и так ее расстроил, когда мы поссорились. Не хочу делать это снова. Тем более сейчас.

Отец встает и посмеивается.

— А может, она тебя удивит. Что самое худшее может случиться?

— Наша дружба умрет внезапной и ужасной смертью, — кривлюсь я.

Отец качает главой.

— Никогда. Скажи ей о своих чувствах, а если она не ответит взаимностью — ну и что? Ты заботишься о ней. В этом нет ничего плохого.

Не желая вдаваться в детали всего, что было между нами, я соглашаюсь: — Да, ты прав.

ГЛАВА 18

МИЛА

Выслушав историю миссис Рейес, я смотрю на нее широко открытыми глазами.

— Вы… — я пытаюсь подобрать правильные слова, — вы такая храбрая.

Боже мой. Мне есть за что быть благодарной. По крайней мере, меня не преследовал серийный убийца и не накачивал наркотиками до такой степени, чтобы близкие думали, будто я схожу с ума.

Миссис Рейес наклоняется и кладет руку на мою ладонь.

— Ты тоже храбрая, Мила. Но только тебе решать, позволить ли поступку больного человека определять то, кто ты есть. Ты не несешь ответственности за то, что произошло. Это целиком и полностью вина твоего обидчика. Ты — Мила Уэст, прекрасная девушка с блестящим будущим.

Черт возьми. Ее слова звучат так правильно. Я зациклилась на мысли, что моя жизнь разрушена. Что я разрушена.

Но это неправда. Разрушена жизнь Джастина. Это у него нет будущего, и я не позволю ему забрать еще и мое.

Всё еще волнуясь, я спрашиваю: — А вам снились кошмары?

Миссис Рейес кивает: — Первые две недели были самыми тяжелыми, но благодаря поддержке мужа и семьи я справилась.

Я кусаю нижнюю губу и признаюсь: — В понедельник я возвращаюсь на занятия. Все в кампусе знают, что случилось.

Выражение лица миссис Рейес становится суровым.

— И это никого из них не касается. Если кто-то подойдет к тебе, дай четко понять, что твоя жизнь не открыта для обсуждений. — Улыбнувшись мне ободряюще, она добавляет: — И честно говоря, даже если они будут шептаться за твоей спиной, не принимай это близко к сердцу. Неважно, что думают остальные, Мила. Я постоянно напоминала себе, что имеет значение только мнение моих близких. Окружи себя друзьями. Они позаботятся о тебе. И у тебя есть мы. Мы не позволим никому усложнять тебе жизнь.