Высокомерный наследник (ЛП) - Херд Мишель - Страница 7

Мой самоконтроль начал трещать по швам. Я всплеснул руками: — Ладно, я больше не буду, блядь, флиртовать! Господи, если бы я знал, что ты такая нежная, я бы и не начинал!

Мила долго смотрела на меня, и в её зеленых глазах отразилась такая боль и пустота, что у меня перехватило дыхание. Она закрыла глаза, сделала глубокий вдох, а когда снова посмотрела на меня, её голос сорвался: — Я должна была это предвидеть.

— О чем ты? — резко спросил я, чувствуя укол паники. Вид у Милы был такой, будто она ставит на нас крест.

Она горько усмехнулась: — Ты всегда был игроком. Просто это так больно... ведь ты не ведешь себя так с Фэллон, Ханой или Джейд. Ты только меня постоянно унижаешь, и я не понимаю, почему.

Она покачала головой, явно придя к какому-то решению. Она развернулась к гардеробной и бросила через плечо: — Я так больше не могу. На время перееду домой. Чтобы тебе не пришлось торчать рядом с моей «нежной задницей».

В моей груди что-то лопнуло. Последние остатки контроля испарились. Я рванулся вперед, схватил её за плечо и силой развернул к себе.

— Ладно, ты хочешь гребаную правду?! — прорычал я. Я наклонился к самому её лицу и проорал: — Меня к тебе, блядь, тянет! Я знаю, что это похоронит нашу дружбу, но раз уж этот корабль всё равно пошел ко дну, я, черт возьми, признаюсь!

Губы Милы приоткрылись от шока, глаза округлились. Она смотрела на меня, пока я не почувствовал, что задыхаюсь. А потом она прошептала: — Что ты сейчас сказал?

Ярость отступила, уступив место осознанию того, что я только что натворил. Я закрыл глаза.

Твою мать.

ГЛАВА 6

МИЛА

Такое ощущение, будто кто-то сбросил ядерную бомбу прямо мне на сердце. Я разрываюсь между гневом, пульсирующим в венах, и любовью, которую чувствую к Джейсу. Почему я влюбилась в парня, который настолько недосягаем, что мог бы с тем же успехом находиться в другой солнечной системе?

И это больно. Чертовски больно. Весь последний месяц он неумолимо давил на меня своим флиртом и двусмысленными намеками. Именно Джейс пригласил меня на бал. Именно он танцевал со мной открывающий танец. Он постоянно подбрасывал намеки на то, что мы могли бы быть вместе... и это уже чересчур.

Я не могу выносить эти поддразнивания, когда это — единственное, чего я желаю всем сердцем. Не в силах больше терпеть, я, как последняя трусиха, отворачиваюсь от него и иду к гардеробной.

— Я так больше не могу. На время перееду домой. Чтобы тебе не пришлось торчать рядом с моей «нежной задницей».

Внезапно Джейс хватает меня и резко разворачивает.

— Ладно, ты хочешь гребаную правду?! — рычит он, наклоняясь так близко, что я чувствую его прерывистое дыхание на своем лице. — Меня к тебе, блядь, тянет! Я знаю, что это похоронит нашу дружбу, но раз уж этот корабль всё равно пошел ко дну, я, черт возьми, признаюсь!

Что?

Всё, что я могу — это смотреть на него, пока шок от его слов накрывает меня, как цунами. Джейса ко мне тянет? Его слова оживляют мое разбитое сердце, которое кровавым месивом валялось у моих ног, и заставляют его пулей влететь обратно в грудь.

Не в силах поверить в услышанное, я шепчу: — Что ты сейчас сказал?

Тот же шок, что чувствую я, отражается на его лице, а затем его глаза закрываются. Я задерживаю дыхание, видя, как сожаление пролегает морщинкой у него на лбу. Только не давай мне надежду, чтобы тут же её растоптать. Джейс не может быть настолько жестоким.

Когда он открывает глаза, его золотисто-карие радужки кажутся расплавленным золотом. Его взгляд мечется, то отворачиваясь, то снова возвращаясь ко мне. Смятение искажает его красивое лицо, и от этого мое сердце снова падает.

— Я... я не знаю, что я чувствую, — заикается Джейс, что совсем на него не похоже. Он всегда уверен в себе. Он даже слишком самоуверен во всём, что касается его жизни. Видеть его в таком замешательстве — это пугает.

Я делаю шаг назад, мне нужно пространство. Кажется, меня швыряет из одной эмоции в другую. Тщетная надежда воюет с обескураживающим отчаянием — я боюсь, что моя любовь никогда не найдет ответа.

Я начинаю качать головой.

— Ты не имеешь права так со мной поступать, Джейс. Я не вынесу твоих «горячо-холодно». Ты меня пытаешь. — Я делаю еще шаг назад, пытаясь убежать от финальной трещины, которая рвет мое сердце пополам. Я зажмуриваюсь, не желая видеть его реакцию, и слова сами вырываются наружу: — Я люблю тебя с пятнадцати лет. Ты должен был забрать меня после школы, чтобы я всё тебе рассказала, но ты забыл. Увидев тебя с другой девчонкой в тот день, я поняла, какой дурой была.

Я опускаю голову и, открыв глаза, смотрю в пол.

— Стоит мне подумать, что я могу двигаться дальше, как ты снова врываешься в мое сердце. Как мне тебя забыть, если ты постоянно машешь этой чертовой морковкой у меня перед носом?

Я жадно глотаю воздух, чувствуя странную смесь сожаления и облегчения от того, что тайна наконец раскрыта.

Я чувствую, как Джейс подходит ближе. Поднимаю взгляд — его руки обхватывают мое лицо, и его рот с силой впивается в мой. Поначалу шок от прикосновения его губ буквально парализует меня. Но когда его губы начинают настойчиво двигаться, и он делает последний шаг, прижимая свое тело к моему, мое предательское сердце и тело сдаются окончательно.

ДЖЕЙС

Эмоции вышли из-под контроля. Кажется, кто-то взял биту и разнес в щепки всё, что я знал о нас с Милой. Услышав её признание в любви, я почувствовал отчаянную потребность узнать — чувствую ли я то же самое? И это толкает меня вперед. Я обхватываю её лицо ладонями и с силой целую.

И всё оказывается совсем не так, как я думал. Моя тщательно спланированная жизнь летит в тартарары. Вместо ответа, который я искал, я получаю еще больше вопросов.

Мои губы двигаются против её губ, и в тот момент, когда её тело плавится в моих объятиях, я окончательно пропадаю. Мой язык проникает в жар её рта, и желание, которое пряталось за каждой флиртующей шуткой, вспыхивает всепожирающим пожаром.

Ясно лишь одно: поцелуй с Милой успокаивает шторм, бушевавший внутри. Но на его месте рождается лесной пожар, сметающий всё на своем пути. Меня наполняет страсть, какой я никогда не чувствовал раньше. Будто врата ада распахнулись, и нет никакой возможности остановить эту чистую потребность, рожденную в пламени между нами.

Что, черт возьми, происходит? Я не должен переходить черту, но у меня не осталось ни капли самообладания. Поцелуй становится всё более глубоким, я буквально пожираю её губы, тело требует большего. Неуправляемое желание заставляет сердце грохотать в груди. Твою мать, вкус её губ заставляет кровь бурлить в жилах.

Мои руки скользят к её бедрам, я притягиваю её так близко, как только возможно, пока наши языки борются за лидерство. Желая... нет, нуждаясь почувствовать её еще сильнее, мои ладони спускаются к её ягодицам, я крепко сжимаю их. Мила охает мне в губы, и это сводит меня с ума. Она хочет этого так же сильно, как и я. Жар разливается по телу, заставляя мои руки жадно исследовать её изгибы.

Черт, я хочу Милу раздетой. Я хочу утолить эту бесконечную жажду по ней.

МИЛА

Я растворяюсь в этом чувстве облегчения. Я наконец-то целую Джейса, наконец-то выражаю всё, что накопилось... пока его руки не начинают лихорадочно блуждать по моему телу. Его прикосновения становятся всё более неистовыми. Сознание проясняется, и понимая, что я обязана это остановить, я вырываюсь и отступаю на несколько шагов.

Наше дыхание прерывисто вырывается сквозь припухшие губы, взгляды встречаются. Осознание случившегося потрясает меня до глубины души. Я прикрываю рот руками, пытаясь надышаться.

О боже. Как мне теперь спасти нашу дружбу?

Я смотрю на Джейса, и то, что он выглядит как само воплощение греха, ни капли не помогает. Огонь в его взгляде заставляет мою решимость таять, превращая её в далекое эхо.