Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ) - Алексеева Светлана - Страница 12

— Лорд Ашерис, отпустите королеву.

На мгновение показалось, что дракон даже не услышал его. Он продолжал спокойно, холодно и без тени почтения смотреть Ариэтте в глаза. Этот взгляд был страшнее любого крика.

— Я и так это делаю, — сказал он ровно. — И беру на себя дальнейшее.

Его пальцы окончательно разжались. Королева поспешно отступила, словно боялась, что он передумает. На ее лице смешались ярость, страх и унижение – чувства, которых я никогда прежде не видела на этом гордом лице.

Она прижимала запястье к груди, а на коже проступили синеватые следы.

— Я разберусь во всем сам, — продолжил дракон, и его голос разнесся над площадью. — Таков мой долг перед клятвой. И я покину ваше королевство только тогда, когда собственноручно покараю истинного виновного.

Он сделал паузу.

Снег все еще кружил в воздухе, но метель стихла, прислушиваясь к нему.

— А пока, — лорд Ашерис повернул голову ко мне, и от этого взгляда у меня подкосились колени, — девушку отвести в купальню, дать чистую одежду и накормить.

По толпе прокатился вздох. Стража переглянулась, кто-то опустил глаза. Даже Советники склонили головы. Сам дракон прилетел: тут уже не спорят, не перечат и не сомневаются.

Я стояла, не веря услышанному: купальня, еда. Не смерть.

— А затем, — добавил он, не повышая голоса, — привести ее в мои покои.

— В… ваши покои? — вырвалось у кого-то из Совета.

Но лорд уже отвернулся.

— Да, — спокойно ответил он. — Я остановлюсь в спальне короля.

Имя Форвальда он не произнес, но оно повисло в воздухе.

Лорд-дракон развернулся и величественным шагом направился ко дворцу. Его плащ колыхался, как крыло, а за спиной, где-то за стенами, раздался глухой рык, словно подтверждение его слов.

Глава 17.

Аврора

Тепло обволакивало меня медленно и осторожно.

Я сидела в маленькой кухонной купальне, в низкой каменной комнате без окон, где пар стелился под потолком, а стены напитались влагой за десятки лет. Здесь мы, прислуга, обычно мылись наспех, по очереди, пока кто-то стучал в дверь и торопил. Но сейчас было иначе.

Я опустилась в деревянную небольшую лохань, и горячая вода сомкнулась вокруг меня, доходя почти до груди.

И я едва слышно застонала от облегчения.

Тело ныло, кости ломило, кожа будто позабыла, что такое тепло. А теперь жар пробирался внутрь, растапливал холод, выгонял из меня темницу, камень, сырость, страх, ночь, крики. Я закрыла глаза и просто медленно дышала.

Пар пах травами. Кто-то не пожалел душистого мыла с лавандой и горьковатым чабрецом. Запах был таким домашним и таким живым, что у меня защипало глаза.

Как же я мечтала о таком!

Я не хотела выходить. Ни за что, ни за какие коврижки. Хоть бы вода остыла, я все равно бы сидела здесь, пока не превратилась в морскую ведьму с распаренной кожей.

Я взяла грубую мочалку и начала сильно и почти яростно тереть плечи, руки, шею. С меня сходила грязь, но вместе с ней и воспоминания.

Крысы. Кандалы. Петля.

Я терла и терла, пока кожа не запылала, пока не стало больно, потому что эта боль была живой и настоящей.

Я провела ладонями по лицу, смывая слезы, которые и не заметила, как пролились. Волосы, спутанные, как солома, тяжело липли к спине. Я осторожно расправляла их пальцами, и мысленно просила прощения за то, что столько дней не могла о них позаботиться.

Но тут скрипнула дверь.

Я вздрогнула, резко обернулась, и сердце снова подпрыгнуло к горлу.

— Аврора, — шепотом позвали меня.

— Лиля? — я не поверила сразу.

В купальню вошла подруга, держа в руках ведро с горячей водой. У нее было раскрасневшееся лицо, волосы были наспех убраны, тревожный взгляд так и бегал по моему лицу. Но ее глаза были самыми родными глазами во всем дворце.

— Я принесла еще воды, — сказала она и улыбнулась так, будто мы не стояли обе одной ногой по ту сторону беды. — Сказали, чтоб тебе было тепло. Я подумала, мало ли…

Я не выдержала. Рассмеялась и тут же всхлипнула.

— Лиля, — выдохнула я, — я думала, что больше никогда… что уже все …

Она поставила ведро, присела рядом с лоханью и, не раздумывая, опустила руку в воду, а потом плеснула мне на плечо горячую волну.

— Тише, — сказала она мягко. — Ты жива, а значит, еще не конец.

Я смотрела, как пар поднимается от воды, как капли стекают по моим рукам, и впервые за долгое время позволила себе поверить во что-то хорошее. Хотя бы на несколько мгновений.

Я села в лохани, поджав колени, а Лиля устроилась рядом, обхватив себя руками.

— Ты видела его? — прошептала подруга. — Дракона?

Я кивнула, даже вспоминать было страшно.

— Видела, — тихо ответила я. — И до сих пор не понимаю, сон это был или явь.

Лиля нервно усмехнулась.

— Моя бабка говорила, что если дракон появляется над городом, жди беды. Они не прилетают просто так. Всегда за смертью или за войной.

Эти слова холодом легли мне между лопаток, несмотря на горячую воду.

— Он прилетел за правдой, — сказала я скорее себе, чем ей. — Или за чьей-то кровью.

Лиля посмотрела на меня пристально.

— Ты правда думаешь, что он тебя спас?

Я задумалась. Перед глазами снова встал высокий силуэт, ледяной взгляд, рука королевы в его когтях.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но если бы не он меня бы уже не было.

Дверь купальни снова скрипнула.

Я вздрогнула, но на этот раз вошла Марта. В руках у нее был аккуратно сложенный сверток: чистая одежда, простая, но новая. Волосы поварихи были наспех заплетены, на плечи наброшен теплый платок, глаза красные и опухшие.

— Аврора, — выдохнула она, увидев меня живую и в тепле, — Великие Духи, как же я рада, что тебя спасли…

Я закусила губу и медленно отвела взгляд. В груди не было ни злости, ни ярости, все это выгорело в темнице. Осталась пустота и холодная осторожность.

Лиля напряглась, готовясь встать между нами.

Марта сделала шаг вперед, и вдруг рухнула на колени прямо на каменный пол.

— Прости меня, деточка, — заговорила она сбивчиво, прижимая ладони к груди. — Прости, я не хотела. Клянусь печами и хлебом, не хотела! Меня заставили, угрожали. Сказали, если не укажу на тебя, возьмутся за всех нас. За Лилю… за поварят…

Ее голос сорвался. Она склонила голову так низко, что коснулась лбом камня.

Я смотрела на нее долго и видела перед собой не злодейку, а сломленную женщину, которую загнали в угол так же, как и меня. Но это не стирало всей боли.

— Встань, Марта, — сказала я тихо.

Она вздрогнула и подняла на меня испуганный взгляд.

— Я не держу на тебя зла, — продолжила я, чувствуя, как каждое слово дается с трудом. — Но и прежнего больше не будет.

Марта кивнула, часто задышала и со скрипом в коленях поднялась, все еще дрожа.

— Я принесла чистую одежду, — пробормотала она. — Как велели.

— Спасибо, — ответила я так же ровно.

Когда она вышла, в купальне снова повисла тишина. Лиля посмотрела на меня с тревогой и уважением.

— Ты изменилась, — сказала она.

Я опустила взгляд на воду, где отражение казалось чужим.

— Меня пытались казнить, — ответила я. — Такие вещи не проходят бесследно.

А где-то за стенами купальни, в покоях мертвого короля, ждал дракон.

Глава 18.

Аврора

Распорядитель Этмар ждал меня у выхода из купальни. Чистый, подтянутый, с тем самым выражением лица, какое бывает у людей, привыкших выполнять приказы, даже если они им не по нраву. Он не смотрел мне в глаза, словно боялся увидеть там отражение собственной вины.

— Пора, — сказал он негромко, — лорд Ашерис ожидает.

Сердце у меня сжалось.

Я натянула выданное платье, оно было простое, теплое и слишком хорошее для той, кого еще утром вели на виселицу. Волосы Лиля кое-как заплела мне в косу, но даже так я чувствовала себя неуместной и уже чужой в этих стенах.