Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ) - Алексеева Светлана - Страница 20

В зале повисла мертвая тишина.

Глава 27.

Аврора

Королева побледнела. Не просто рассердилась, а именно побледнела, словно впервые осознала, что почва уходит у нее из-под ног.

— Это…, — она задохнулась. — Это возмутительно.

— Это закон, — отрезал он. — И он старше вас, старше этого дворца и даже старше вашей короны.

Мне стало страшно за всех нас, потому что я ясно поняла, что лорд Ашерис не отступит. И если он сказал, что будет искать убийцу, он его найдет. Чего бы это ни стоило.

Королева сжала кулаки так, что побелели костяшки.

— Вы еще пожалеете об этом, — прошипела она.

Лорд посмотрел на нее спокойно и почти устало.

— Я не умею жалеть, — ответил он. — Я умею карать.

И в этот момент я впервые и по-настоящему испугалась не казни. А правды, к которой мы все стремительно приближались.

Лорд Ашерис сделал шаг вперед, его взгляд был холоден, когда он обратился к королеве:

— Кто самый старший в королевском Совете?

Королева скривилась, словно вкусив горький напиток, и указала рукой на высокого, худощавого мужчину с седыми висками и длинной бородой:

— Лорд Меривальд Стронгхейм, Главный советник королевства.

Я вздрогнула, вспомнив его на допросах.

Лорд Ашерис коротко кивнул, и снова его ледяные глаза пробежали по залу. Служанки, прислуга, повара – все почувствовали внезапное облегчение, когда он распорядился:

— Все свободны.

Толпа тихо развалилась по дверям, но его взгляд вдруг задержался на мне. Я ощутила, как сердце сжалось, а ладони вспотели.

— А ты, Аврора, останься.

Я робко двинулась с места и медленно подошла к дракону.

И по злой усмешке судьбы напротив меня стоял Эсмонд. Его глаза не отрывались от меня. Я почувствовала, как каждая тень в его взгляде проникала под кожу. Он молчал, но смотрел так долго и пристально, что мне казалось, что вся жизнь замерла между нами.

— Лорд Стронгхейм, — произнес драг Тарион, — пришло время открыть завесу над Священной клятвой.

В этот момент королева Ариэтта пронзительно и с явным презрением посмотрела на меня. В ее глазах читалось: «Смотрите, вот эта кухарка, которая осмелилась коснуться секретов, что хранились под покровом веков».

— Этой кухарке обязательно быть здесь? — хмыкнула она и скрестила руки на груди.

Я почувствовала, как тело подрагивает от гнева и унижения, но лорд Ашерис лишь посмотрел на меня, и его взгляд был одновременно строгим и необъяснимо внимательным.

— Ничего лишнего Аврора не узнает, — сказал он спокойно.

— Я ничего не знаю о Священной клятве, лорд Ашерис, — с небольшим поклоном произнес главный советник. — Впервые слышу.

— Вот, значит, как, — заинтересованно протянул лорд Ашерис. — А кого вы помните самого древнего из Совета?

Тот задумался, взгляд его скользнул по залу, как будто вспоминал старые годы:

— Лет тридцать назад из Совета ушел лорд Винтрейн. Ему тогда уже было лет под сто. Сейчас его, наверное, уже и в живых нет.

— Он жив и здравствует в своем поместье, — уверенно произнес драг Тарион. — Так что предлагаю навестить старого друга, чтобы вы, королева Ариэтта и ты, принц Эсмонд, убедились в том, что Священная клятва – не просто договор. Наша поездка свершится завтра.

Он перевел взгляд на меня, и голос его стал чуть мягче, но не менее властным:

— А сейчас пойдем, Аврора, у нас есть срочное дело.

Я опустила глаза, не смея встретиться с его взглядом, и бесшумно поплелась за ним, чувствуя, как каждое движение дается мне с трудом.

Мое сердце предательски билось, и даже мысли о предстоящем открытии тайны не могли заглушить волну страха и трепета, что сжимала грудь.

Я сидела в карете, завернувшись в тяжелый плащ, который лорд Ашерис велел мне надеть. Он сам, вопреки холодному ветру, остался в легком камзоле и в тонких штанах, словно мороз был ему неведом. Его лицо оставалось неподвижным, а проницательные глаза временами скользили по мне, будто проверяя, не замерзла ли я.

— Куда мы едем? — тихо спросила я, стараясь не дрожать.

— Ты скоро все узнаешь, — ответил он. — Но у меня к тебе есть одна просьба.

— Какая?

— Никто не должен знать, куда мы с тобой отправились и что делали. Даже твоя близкая подруга Лилия.

— Лиля, — без раздумий поправила я его, и сразу же замолчала, поняв, что сделала.

Глаза лорда вспыхнули огнем, но он тут же отвернулся к окну.

Карета тряслась на ухабистой дороге, колеса скрипели и стучали по камням. Через окно я видела удаляющийся город: темные крыши домов, дымящиеся трубы, редкие фонари, освещавшие мокрую мостовую. Лорд Ашерис ворчал, стуча пальцами по краю сиденья:

— Какая мерзкая дорога. В облике дракона я бы добрался в нужное место за четверть этого времени.

Я лишь кивала, сильнее кутаясь в огромный плащ, чтобы не растерять все тепло.

— Откуда вы узнали про крысу? — я бросила робкий взгляд на мужчину.

Он даже не повернул голову в мою сторону, пристально смотрел в окно.

— Я знаю обо всем, что происходит во дворце.

Ответ был очень исчерпывающим, остальные мои вопросы мгновенно поотваливались.

Когда карета наконец-то остановилась, я увидела перед собой покосившуюся лачугу, стоящую в лесной глуши. Ветер завывал среди высоких деревьев, снег переливался на ветках, а карета скрипнула, как будто предупреждая о чем-то.

Я вышла, и мой взгляд пробежал по мрачному двору. Камни у дороги покрылись инеем, дерево лачуги скрипело под ветром, а воздух был влажным и тяжелым.

Место казалось заброшенным, словно никто не ступал сюда целыми веками.

Глава 28.

Аврора

Я шагнула в лачугу первой.

Внутри пахло сыростью, прелыми досками и чем-то старым и забытым. Время здесь остановилось много лет назад. Половицы скрипели под ногами, потолок провис, в углах висела паутина. Ни очага, ни следов жизни, здесь было неуютно до ломоты в груди.

Я сделала еще несколько шагов, оглядываясь. Разбитый стол, перевернутый табурет, сгнивший сундук у стены.

— Драг Тарион? — мой голос прозвучал глухо.

Ответа не последовало, и я обернулась.

Лорд Ашерис застыл в дверном проеме. Свет снаружи очерчивал его фигуру резким контуром, делая почти нереальным: высоким и неподвижным, как вырезанная изо льда статуя.

И в этот миг что-то внутри меня оборвалось.

Его лицо было спокойным, оно не излучало ни гнева, ни привычной холодной строгости. Только пустота и решение, которое было известно только ему одному.

Животный страх поднялся изнутри. Мое сердце ударилось о ребра, а дыхание сбилось. Я вдруг ясно поняла: сюда не приходят случайно. Сюда привозят тех, кого не хотят казнить прилюдно.

Меня.

Не площадь. Не эшафот. Не толпа.

Лесная глушь, заброшенная лачуга.

Мои ноги мгновенно ослабли, а пальцы похолодели. Я с трудом сглотнула, чувствуя, как по спине ползет холод. Но лорд не спешил доставать свой меч, хотя он мог ему и не понадобиться.

— Значит вот так, — прохрипела я, не узнавая свой голос.

Я видела в его взгляде неотвратимость. Как у хищника, который не ненавидит добычу, но знает, что так требует долг.

Я отступила на шаг и уперлась спиной в холодную стену. Мои руки пригвоздило к стене. Доски были шершавыми, занозы впились в ладони, но я почти не чувствовала боли.

— Вы привезли меня сюда, чтобы…, — слова застряли в горле. — Чтобы убить?

Он по-прежнему молчал.

Если он скажет «да», то королева Ариэтта вздохнет с облегчением, а принц опустит глаза. Слуги забудут мое имя, а я исчезну, как будто меня никогда и не было.

Ох, моя милая Лиля, я не успела с тобой попрощаться!

Колени дрожали. Я ненавидела себя за этот страх, за слабость, за то, что не могла гордо поднять подбородок. Но тело жило своей жизнью, готовое либо бежать, либо молить о пощаде.

— Я не убивала короля, — прошептала я, не зная, слышит ли он меня вообще.