Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ) - Алексеева Светлана - Страница 3

Я подняла голову и увидела, как он смотрит на меня. Никто и никогда не смотрел на меня так. Так смотрят те, кто выбирает любовь несмотря ни на что.

— Конечно, пришла, — призналась я, чувствуя, как щеки вспыхнули. — Иначе бы сердце не выдержало.

Он улыбнулся своей красивой улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.

— Тебе понравился мой пирог? — тихо спросила я.

— Конечно, он был бесподобен.

Я довольно улыбнулась.

Мы стояли в тишине, слыша только ветер между зубцами башни. Мы стояли слишком близко и слишком опасно, но нам вдвоем было так прекрасно. И я не могла отстраниться.

Эсмонд взял меня за руку.

— Я должен тебе кое-что сказать.

Мой живот сжался от предвкушения.

— На следующей неделе, — он глубоко вдохнул, раскрывая свою грудь, — я расскажу обо всем отцу и матери. Я расскажу им о нас, Аврора.

Я резко отстранилась от него, как от обжигающего пламени.

— Эсмонд, нет, — прошептала я, чувствуя, как дрожь пробегает по пальцам. — Ты не можешь. Ты же понимаешь, чем все закончится?

— Я прекрасно понимаю, — твердо сказал он. — Они узнают, что я люблю тебя.

Слово «люблю» упало меж нами, будто что-то драгоценное и запретное одновременно. У меня ноги стали ватными, и я вцепилась в его теплые руки.

— Ты не должен этого делать, — прошептала я. — Если король узнает…, а если королева… Меня просто вышвырнут из дворца или того хуже.

— Я этого не позволю, — Эсмонд подошел ближе и мне пришлось задрать голову, потому что принц был высоким. — Аврора, я устал от скрытности и ото лжи. От того, что я вынужден видеть тебя урывками, будто ты не человек, а тень.

В его голосе впервые звучала зрелая решимость, и она пугала меня больше всего.

— Пожалуйста, — я едва дышала, глядя в его бездонные глаза. — Подумай еще раз, Эсмонд. Ты – наследник. А я… Я никто.

Он бережно обхватил мое лицо ладонями и слегка наклонился. Между нами оставалось совсем немного места для воздуха.

— Для меня ты не никто.

Грудь болезненно сжалась. Мне хотелось в это верить, хотелось броситься в его объятия, как в теплую воду. Но я знала дворец, я знала людей, я знала, что любовь не спасает, любовь ломает, если она слишком явная.

— Я боюсь, — прошептала я. — И за тебя тоже. Они решат, что я охмурила тебя, что я играю выше своего положения.

— Пусть думают, что хотят, — дыхание принца коснулось моих губ. — Они давно забыли, что у меня есть право выбирать.

Он стоял опасно близко, мне не хотелось нарушать столь интимный момент, но внутренний голос все же заставил меня шагнуть назад.

А потом я достала сверток из кармана своей накидки. Он был немного потрепанный, завязанный обычной ниткой, совсем не то, что обычно дарили принцам.

— Это тебе, — выдохнула я, смутившись. — Пустяковый подарок на день твоего двадцатилетия.

Эсмонд взял сверток, разворачивая его так аккуратно, словно держал королевскую реликвию. На его ладонь мягко лег медальон. Он был простой и тонкий, с вырезанным цветком, похожим на тот, что рос в саду, где мы впервые говорили так долго, что забылось время.

Принц широко улыбнулся, соблазняя своими прекрасными ямочками на щеках.

— Аврора, — он поднял глаза, — он прекрасен.

— Это, конечно, не королевский подарок…

— Этот подарок лучше любого королевского. Потому что он твой, — сказал он, и повесил медальон себе на шею.

И в следующий миг он медленно потянулся ко мне, давая мне время отступить. Но я не отступила, я уже не могла.

Его ладонь легла на мою щеку, затем пальцы скользнули к затылку.

Мир стал тихим и нереальным, как в сказке, что матушка читала мне на ночь.

Эсмонд наклонился еще чуть-чуть, и я поняла, что именно сейчас произойдет наш первый поцелуй.

Мой первый поцелуй. Такой долгожданный и такой до боли в груди желанный.

И как только его губы почти коснулись моих, над дворцом разорвался страшный и пугающий звон колоколов. Сначала зазвенел один, потом десятки, словно все королевство истошно кричало.

Мы с принцем одновременно отпрянули, вскинув головы.

— Что происходит? — прошептала я.

В окно башни ворвался порыв ледяного ветра, погасив ближайшую свечу. И вместе с ветром до нас донесся отчаянный и панический крик:

— Король! Король мертв!

— Король умер!

Глава 5.

Аврора

— Этого не может быть, — шумно выдохнул Эсмонд и провел ладонью по своим волосам.

Он отступил к стене, вцепившись пальцами в камень. На его лице в один миг исчезла вся юношеская мягкость, осталась только пустая и обжигающая боль.

— Это ошибка, — прошептала я, боясь даже дышать. — Эсмонд, это… это не может быть правдой. Кто-то явно перепутал. Ты же знаешь, такое бывает…

Но он не слышал меня или не мог услышать. Его взгляд метался, будто он пытался разглядеть в ночи того, кто перевернул его мир.

— Отец, — одними губами произнес он. — Мой отец…

— Эсмонд, послушай, — я шагнула к нему, но он резко отступил.

— Мне нужно идти, — грубо сказал он, поправляя манжеты рубашки. — Я должен увидеть… должен проверить…

— Я пойду с тобой, — сорвалось у меня.

— Нет, — он покачал головой, его глаза блестели, как стекло. — Нет, Аврора. Уходи отсюда. Сейчас же.

— Но…

— Уходи! — его голос сорвался. — Это все изменит.

Он развернулся и побежал вниз по лестнице, ступени застонали под его шагами. Я почти ринулась за ним, но вдруг замерла. Что-то внутри меня тоже раскололось, звук его удаляющихся шагов резал по сердцу, словно кинжал.

И тут я поняла, что стою в башне совсем одна, и что внизу королевство уже просыпалось в панике.

Я бросилась вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Когда я выскользнула из башни, суматоха ударила по мне полной силой.

Коридоры светились рыжим светом факелов. Стражники бегали туда-сюда, перешептывались, кричали друг другу, раздавались фразы, от которых по коже бежали мурашки:

— Лекари вызваны!

— Совет собирают!

— Я видел тело!

— Королева в истерике!

— Закрыть ворота!

Я остановилась у стены и вжалась в нее спиной, сердце стучало так громко, что его могли услышать в любой момент.

«Король умер!».

Это страшная фраза эхом отозвалась внутри.

Теперь все изменится, Эсмонд сказал правду.

Я двинулась вдоль стены, как мышь, стараясь быть тенью. Если меня увидят, если спросят, почему я здесь, в этой части дворца, если вспомнят, что я покидала спальню прислуги…

Нет. Нельзя. Мне нельзя никому попадаться в глаза.

Я пересекла темный внутренний двор, где факелы колыхались от ветра. Мимо меня пронеслась троица стражников, их сапоги громыхали по брусчатке, и я нырнула за ближайшую повозку, опрокинутую возле конюшни. Ее колеса пахли смолой и старым сеном, и я прижалась к ним щекой, лишь бы не шуметь.

Тени бегали по земле, как живые. Воздух дрожал.

Эсмонд. Куда он побежал? С кем говорит? Что увидит?

Я не могла думать об этом. Каждый раз, когда в голове всплывало лицо принца, внутри все так резко сжималось, что приходилось стискивать зубы.

Ворота во двор были открыты, но там уже выставляли стражу. Услышав бряцание металла, я инстинктивно втянула голову в плечи.

— Всех проверить! — кричал капитан. — Никого лишнего на территории!

Я глубоко вдохнула, пытаясь подавить подступающую тошноту.

Спокойно, Аврора, спокойно. Ты всего лишь кухарка, кому есть до тебя дело?

И тут я вспомнила о бочке с ядом. Значит, недоброжелатель окончил свое дело?!

В эту ночь все перевернулось. Шаги приближались. Кто-то быстрым шагом обходил двор, свет факела плясал по брусчатке, вытягивая тени.

Я замерла и даже не моргала.

Страж прошел всего в нескольких шагах от телеги и остановился. Затем он повернул голову в мою сторону, и мое сердце перестало биться. Но в следующую секунду он снова рванул вперед, к воротам.

И я позволила себе почти беззвучно выдохнуть.