Ледяной дракон. Её истинный защитник (СИ) - Алексеева Светлана - Страница 46

— Власть всегда требует жертв, — произнес Тарион, и в его взгляде не было ни тени лжи. — Вопрос лишь в том, готова ли ты взять на себя эту ответственность или позволишь другим решать за тебя.

Я молчала, язык словно в камень превратился.

— Ты не обязана быть такой, как они, — шепотом добавил он, поглаживая большими пальцами мои щеки. — Ты можешь стать другой королевой.

Его слова меня задели.

Я медленно выдохнула.

Да, теперь я знала правду о себе, о своей крови, о своей судьбе.

Я – дочь короля и драконицы. Во мне течет сила и право.

Я подняла голову и расправила плечи.

— Я не откажусь от своего рода, от своей крови, — сказала я тихо, но твердо. — Теперь я знаю кто я, я знаю свои корни.

Тарион замер и смотрел на меня внимательно.

— Но я не буду править через страх. Я выберу свой путь, — я положила ладони на его грудь. — Я приму свое наследие, но на трон я не сяду.

И далее я произнесла слова шепотом, чтобы не спугнуть собственную мечту:

— Я не хочу жить во дворце. Я хочу жить, как Тиана. Хочу небольшой и уютный дом. Чтобы окна выходили в сад, чтобы по утрам пахло травами и свежим хлебом.

Я сама улыбнулась, представляя это.

— Чтобы было тихо и спокойно. Чтобы не было страха, интриг, крови. Я хочу растить наших детей в любви и в мире.

Слова сами сорвались с губ, и я тут же замерла.

Тарион медленно повторил:

— Наших детей?

Мои щеки мгновенно вспыхнули. Я отвела взгляд, но от него было уже не скрыться.

— Я…, — сбилась я, тихо усмехнувшись от собственной неловкости. — Ну… да…

Я сжала пальцы, все еще не поднимая на него взгляд.

— Ну, двоих точно, — тихо пробормотала я и все же осмелилась взглянуть на Тариона.

Он улыбнулся.

— Двоих, — повторил он, будто пробуя это слово на вкус. А потом его пальцы коснулись моего подбородка. — Я подарю тебе счастье, моя драгис.

Я едва успела вдохнуть, как мир вдруг качнулся, и я оказалась у него на руках.

— Тарион, что ты делаешь? — выдохнула я, цепляясь за его плеч, но он уже нес меня к кровати.

Он осторожно опустил меня на мягкий матрас, а в следующую секунду навис надо мной, и в его взгляде уже не было той сдержанности, к которой я привыкла. Там было неукротимое желание.

Его пальцы скользнули по моей щеке, по шее, оставляя за собой горячий след, от которого по телу разливалось сладкое тепло.

— Ты даже не представляешь, — прошептал он, склоняясь ближе, — как давно я этого хочу.

Его губы коснулись моих сначала мягко, но это длилось всего мгновение. Потом поцелуй стал глубже и настойчивее.

И я ответила, не сдерживаясь, в очередной раз впуская его в себя, в свои чувства, в свое дыхание, в свое сердце.

Его рука скользнула по моему боку, прижимая ближе к себе, и я почувствовала, как расстояние между нами исчезает, как растворяется граница, как мы становимся чем-то единым.

Я тихо выдохнула ему в губы, когда его поцелуи переместились к шее, к ключицам, оставляя за собой дрожь, от которой хотелось тянуться к нему еще сильнее.

И в каждом его прикосновении было то самое обещание: не просто страсть, не просто желания, а совместная жизнь, где есть место и огню, и нежности. Где есть место нам.

Я обняла его, притягивая ближе и позволяя себе забыть обо всем.

Глава 60.

Аврора

Мгновения растянулись, сплелись, растворились в тепле любимых рук, в дыхании, в тихом биении наших сердец.

Я лежала рядом с Тарионом, уткнувшись щекой в его грудь. Он медленно провел пальцами по моим волосам, затем по спине и вдруг замер.

Я подняла голову.

— Что такое? — тихо спросила я.

Он смотрел куда-то сквозь меня.

— Ты чувствуешь? — его голос стал ниже.

Я прислушалась. Сначала была тишина, но потом я ощутила глубокое мягкое тепло, словно внутри меня зажглась искра, которая не обжигала, а согревала, и от нее по телу расходились тонкие волны.

— Да, — выдохнула я.

Тарион медленно поднялся, увлекая меня за собой. Мы сели на кровати напротив друг друга. И в этот момент воздух в комнате словно изменился.

Я увидела тонкие линии света, вычерченные в воздухе. Они начали проявляться вокруг нас, складываясь в древние руны, символы, которые я не знала, но почему-то понимала.

Сердце подсказывало.

— Священная клятва обновляется, — прошептал Тарион.

— Но она ведь уже существует, — растерянно произнесла я.

— Она существовала между родами, между короной и драконами, между долгом и страхом. Но никогда клятва не была заключена между истинными.

Руны засияли ярче, они двигались, жили. И вдруг одна из них коснулась моей кожи у запястья, и я вздрогнула от легкого жара.

— Тарион, — прошептала я.

Он протянул ко мне руку и, когда его пальцы коснулись моих, свет вспыхнул.

Я закрыла глаза и услышала древний чужой голос, словно сама магия мира говорила с нами.

«Клятва, скрепленная властью, может быть нарушена.

Клятва, скрепленная страхом, может быть забыта.

Но клятва, рожденная из любви, вечна».

Я сильно сжала руку Тариона.

Мы оба знали, что должны сказать.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Я, Аврора Бланш, — четким тоном начала я, — дочь короля Форвальда и кровь дракона рода Бланш, принимаю союз с лордом Тарионом Ашерисом не по праву, а по выбору.

Свет вокруг нас вспыхнул мягче.

— Я, лорд Тарион Ашерис, дракон ледяного рода, принимаю тебя, Аврора Бланш, не как долг, а как свою жизнь.

Руны начали кружиться быстрее и вдруг сплелись прямо между нашими ладонями.

Я почувствовала, как что-то проходит сквозь меня.

— Отныне, — голос магии снова прозвучал, — союз ваш – не власть над властью, а равенство сердец.

Свет резко вспыхнул и исчез.

Я тяжело вдохнула и опустила взгляд на свое запястье. Там, где коснулась руна, остался тонкий и едва заметный узор, словно морозный рисунок, переливающийся в свете.

Я перевела взгляд на Тариона, у него был такой же.

— Теперь никто не сможет разорвать эту клятву, — тихо сказал он.

Я улыбнулась.

Это больше не был союз короны и драконов, не сделка, не обязанность.

Я придвинулась ближе к Тариону и коснулась его лба своим.

— Теперь мы сами создаем правила, да? — прошептала я.

Он тихо усмехнулся.

— Опасная мысль для королевства.

— Зато честная, — ответила я.

Он крепко обнял меня.

Теперь у нас было прошлое, которое нас привело сюда. Настоящее, которое мы выбрали. И будущее, которое теперь принадлежало только нам.

А потом наступил следующий день. Я думала, что самый сложный выбор уже был сделан. Но, как оказалось, принять свою судьбу – это был лишь первый шаг. Жить с ней было куда труднее.

Дворец встретил нас иначе, сами стены понимали, что прежний порядок рухнул, и на его месте должно родиться что-то новое.

Тарион не терял времени.

Я почти не видела его в первые дни, он исчезал в залах, где собирались те, кому предстояло решить судьбу королевства, и возвращался поздно, уставший, но собранный, с тем самым взглядом, в котором уже выстраивался новый мир.

Мир, где мне предстояло занять свое место. И я училась слушать, молчать, понимать не как кухарка, а как дочь короля, как женщина, которой доверили корону.

Однажды Тарион позвал меня.

— Пора, — сказал он тихо, и я пошла за ним.

Мы вошли в зал совета, он изменился с тех пор, когда я была здесь в последний раз. За длинным столом сидели люди, которых я уже знала и те, кого видела впервые.

Среди них сидел и лорд Винтрейн, тот самый советник, о котором шептались во дворце, человек, чья верность королевству пережила не одного правителя, и рядом с ним был спокойный, видимо, он всегда знал, что все придет именно к этому.

Я остановилась у входа, Тарион не отпустил моей руки.

— Это твой совет, Аврора, — сказал он негромко.