Мастер драгоценных артефактов 3 (СИ) - Майерс Александр - Страница 24

Диких пчёл можно даже назвать отдельным видом. Или магическими химерами.

Теперь понятно, в какую сторону двигаться.

Нужно стимулировать развитие своих пчёл. Дать им магию, помочь установить связь с маткой. Усилить эту связь.

Я достал из ящика небольшой кристалл. Подготовленный заранее — с нужными зачарованиями. Он должен излучать мягкую энергию, которую пчёлы смогут впитывать.

Позвал слугу.

— Передай это пчеловодам, — сказал я, отдавая камень. — Пусть поставят в один из ульев. И наблюдают за изменениями. Если что-то произойдёт — сразу ко мне.

— Слушаюсь, ваша милость.

Я откинулся на спинку кресла и задумался.

Со временем поеду и посмотрю, произошли ли изменения. Если нет — попробую другие способы.

Мне обидно за своих пчёл. Летают тут химеры всякие, тиранят их.

Ничего. Мои пчёлы рано или поздно всех нагнут. Я в этом уверен.

Если всё сделаю правильно — деревня перейдёт на новый уровень развития.

Прошёл ещё день.

Я как раз обедал, когда слуга доложил:

— Ваша милость, Леший вернулся.

Уже? Быстро он.

Я вышел во двор.

Леший стоял у телеги. Довольный, как обычно. А на телеге лежал какой-то мужик и оглушительно храпел.

Я подошёл ближе. Принюхался.

— Слушай, Леший, — сказал я. — Ты уверен, что это тот, кто мне нужен?

— Уверен, ваша милость! Я проанализировал информацию и пришёл к такому выводу.

— Ого. Какие слова ты знаешь.

Леший улыбнулся.

— У вас учусь, ваша милость. Вам ведь нужны те, кто будет обучать других? Вот — отличный учитель. Правда, есть один момент.

— Вижу, — я кивнул на храпящего мужика. — Почему ты его на телеге привёз? И почему он спит? Судя по перегару — очень счастливо спит.

— Ну да, он трезвый бывает реже, чем спокойные дни в наших краях случаются.

Зашибись учитель. Чему хоть научить-то может?

Леший, видимо, прочитал мои мысли по лицу.

— Он хороший воин, ваша милость. Много сражался, на войнах бывал, против разбойников рейды проводил. Всем известным оружием владеет.

— И?

— И может не просто каждого отдельно драться научить. Он может настоящую армию вам сделать! Строй, тактика, взаимодействие. Опыта у него хватает.

— Но есть минус, — хмыкнул я, глядя на красный нос мужика.

— Как видите, — Леший развёл руками. — Берёте?

— Он вообще согласился мне служить?

— Да, он дал своё согласие. Он давно уже пьёт, ваша милость, ему и самому надоело. Работает охранником в таверне за еду и выпивку. Больше за выпивку, конечно… А я ему пообещал, что отведу в место, где его избавят от зависимости. Он согласился. Значит, выбора у него уже нет.

— Ты такое ему пообещал? А ты уверен, что я вообще могу? — нахмурился я.

— Не знаю. Вы же маг, всё можете, — улыбнулся Леший.

Ох уж этот Леший.

Я задумался.

С одной стороны — пьяница. С другой стороны — опытный воин и учитель. Таких найти непросто.

— Ладно, — решил я. — Берём.

— Куда его завозить? Прямо сюда, в имение?

— Нет. Вези в деревню, к Тихону. Пусть сварит какое-нибудь зелье, чтобы этот больше не смог на алкоголь смотреть.

Леший кивнул и направил телегу к воротам.

Я смотрел ему вслед и думал.

Откуда они тут вообще выпивку берут? Люди не могут нормально злаки вырастить, чтобы хлеб сделать. А алкоголь — пожалуйста.

Впрочем, ладно. С вредными привычками этого мужика разберёмся. Если он и правда отличный солдат и учитель — пить ему не положено.

Армия должна быть трезвой.

Глава 9

Леший, как и обещал, отвёз мужика к Тихону, тот влил ему какое-то зелье. И даже не одно. К вечеру вернули мужика в имение — всё ещё спящего. Вусмерть пьяный, он не просыпался, а храпел так, что стёкла дрожали.

Я осмотрел его и провёл проверку ауры.

Хм. Интересно.

Мужик оказался не хреновым воином. Даже очень сильным. Структура тела — плотная, развитая. Мышцы под жирком — крепкие. И энергии в нём много, несмотря на состояние.

Видно, что тренировался годами. Тело помнит, даже если разум давно утонул в выпивке.

Но есть проблема.

Никакие зелья ему не помогут бросить пить. Зависимость уже плотно укоренилась в структуре ауры. Нет таких зелий, которые могут отбить желание, здесь поможет только самостоятельное решение бросить.

Тихон это знал и дал просто отрезвляющее зелье. Как только мужик протрезвеет — проснётся.

Но ему-то об этом знать не обязательно.

Ему скажут: тебя отвели к травнику, травник тебе что-то дал, ты больше не можешь пить. Точка. Ему будет проще с этим смириться, чем если я сейчас начну объяснять, что на самом деле делаю.

А делаю я вот что.

Достал из кармана небольшой серпентинит. Он же змеевик. Красивый зеленоватый камушек, малюсенький — меньше ногтя.

Я заранее зачаровал его: руны очищения, связь с организмом, активация при контакте с токсинами.

Потом разжал мужику челюсть и засунул камень в глотку. Проследил, чтобы проглотил.

Готово.

Камушек безвредный. Наоборот — очень даже полезный. Будет очищать любые токсины, попадающие в организм. Пить мужик сможет, но опьянения не будет, алкоголь расщепится раньше, чем успеет подействовать.

Когда принимаешь токсин с таким камнем внутри — сразу чувствуешь горечь и отвращение. Понимаешь, что выпил яд и организм его отторгает.

Через пару попыток напиться мужик сам решит, что зелье травника подействовало. И бросит.

Психология, мать её.

Я бы сам не против такой камушек принять. Полезная штука. Но он у меня один, а этому алкашу нужнее.

— Отнесите его в кладовку, — велел я слугам. — Пусть отсыпается.

— Почему в кладовку, ваша милость?

— Чтобы не мешал никому своим храпом… и ароматом, — усмехнулся я.

На следующий день я пошёл к Гавриле.

Ему уже выделили дом — небольшой, но добротный. Семья обживалась, жена развешивала какие-то тряпки, дети носились по двору.

А сам мастер руководил стройкой мастерской, к которой уже приступили.

Он точно знал, что ему нужно, и командовал рабочими уверенно. Здесь будет верстак для работы. Там — стеллажи для материалов. Тут — складское помещение, там — сушилка.

— Как продвигается? — спросил я, подойдя.

— Нормально, ваша милость. Спасибо, что выделили мне рабочих, — Гаврила вытер пот со лба.

— Пожалуйста. Познакомься с Германом, — я кивнул на следопыта, который стоял рядом. — Он расскажет, какое оружие нужно для каких отрядов.

Они пожали друг другу руки.

Герман начал объяснять. Сколько людей в каждом отряде, какие задачи выполняют, на каких дистанциях работают. Гаврила слушал внимательно, кивал, иногда что-то записывал на клочке бумаги.

— Для ближнего боя нам нужные короткие луки, — говорил Герман. — Для засад — длинные, с усиленным натяжением. Арбалеты — для тех, кто не успел научиться стрелять из лука.

— Понял, — Гаврила почесал небритые подбородок. — С луками проблем не будет. Материала хватит. А вот с тетивой… Для хорошей тетивы нужны сухожилия крупных животных. Оленей, лосей, на худой конец коров. Или пеньковые волокна, но они хуже. Сухожилий у вас, я так понимаю, немного?

Я задумался.

— Охотимся мы часто, какой-то запас сухожилий имеется. Хотя в последнее время чаще охотимся на жуков.

— Жуков? — Гаврила оживился. — Инсектоидов?

— Ну не колорадских же.

— А секачей встречаете? Это такие, у которых руки как косы! — мастер аж подпрыгнул. — У секачей есть особые структуры в теле. Вроде сухожилий, только крепче. Если их правильно обработать — получится отличная тетива.

— Насколько отличная? — уточнил я.

— В два раза прочнее пеньковой, и влажности не боится.

Герман присвистнул.

— Но есть минус, — добавил Гаврила. — Такая тетива очень упругая. Не каждый сможет из такого лука выстрелить.

— Прекрасно, — я кивнул. — Такие луки нам тоже нужны. Добудем тебе жилы секачей, а пока иди работай.