Набор (СИ) - Видум Инди - Страница 1

Набор

Глава 1

Выехать мы могли и раньше. Весна нахлынула как-то быстро, днем снег начал таять, становясь вязким, а ночью — замерзать. Скорость снегохода значительно упала, настолько, что я пожалел, что не взял один из экипажей — на скорость измененных лошадей езда по накатанной дороге не повлияла бы, по времени то на то и вышло бы, но поездка получилась бы куда комфортней. Нужно какой-нибудь вездеход собирать или вертолет. Последний был бы предпочтительней, но рядом с границей зоны все заклинания полета сбоят, так что делать его пришлось бы чисто механическим, к чему я пока не знал как подступиться.

Быстрый летающий транспорт будет необходим в дальнейшем, когда княжество освободится от зоны и от Святославска до Камнеграда можно будет долететь. Валерон, который добрался до столицы вороновского княжества, утверждал, что причальная башня выглядит неповрежденной, а значит, дирижабельный маршрут рано или поздно восстановится. Но индивидуальный транспорт всё равно был бы предпочтительней.

Поездкой наслаждался только Валерон, потому что ему наконец можно было ехать открыто, да ещё в нарядном комбинезончике. Буквально перед отъездом он обнаружил, что у него появилась свободная точка для перемещения, потому что та, что была настроена на разнесенный караван, за неиспользованием развеялась. Он сразу использовал маяк на базе и даже порывался прыгнуть в Тверзань и забрать наше зелье. Но я его отговорил — неизвестно, сколько там придется искать, пока удастся изъять всё, а помощь Валерона может понадобиться в Святославске.

Митя же изъявил желание остаться в княжестве. Его уговорил Маренин — мол, ситуация непростая, повышенная бдительность должна быть, а как её организовать, если людей пока мало, а паук уедет? По поводу других механических пауков я с Митей поговорил, и он неожиданно отнесся положительно, только предупредил, что нужно создавать по одному, с минимумом усилений — и сразу отдавать ему на обучение, а потом постепенно улучшать. Так что я в Святославске сделаю парочку, но активирую потом уже на нашей базе в княжестве, по одному, по мере обучения остальных.

На въезде в Святославск мы завязли окончательно, поэтому Валерон тяжело вздохнул и отправился за коляской для нас, оставив нам с Наташей только комбинезон и ботиночки.

И ведь вроде нанимали конюха, но приехал Прохоров, сияющий как новехонький пятак. То есть это он сначала был сияющим — видно, вырвался из дома с боем, выиграв у остальных желающих нас подвезти. А как увидел нас, сразу мрачно спросил:

— Это чо за алхимиков вы ищете?

— Мы ищем? — удивился я.

— А то нет, что ли? Давеча один пришел, оченно хотел переговорить с тобой, Петь.

— Вообще не в курсе, — ответил я честно.

Сани встали удачно, загородив снегоход, поэтому выскочивший Валерон быстро снегоход убрал во внутреннее пространство, не забыв предварительно с него свою одежду всунуть Наташе в руки, чтобы она опять сделала песика нарядным.

— Чегой-то не в курсе? Ты ж им прийти сказал, когда в столице будешь. Тебе одного алхимика мало? Меня мало? — Прохоров обиженно глядел на меня. — Да ты даже меня работой не загружаешь. Я ж больше за книгами сижу, чем над спиртовкой стою. Валентиныч мне уже плешь скоро проест своими науками.

— Так, стоп, Гриш. Меня просили за целителя. Именно ему я и передал зайти ко мне, когда я буду в Святославске. Ни о каком алхимике речи не шло.

— Точно не шло? — подозрительно прищурился Прохоров. — Неужели засланец какой? Допросить надо.

— Поговорить, а не допросить. Потому что хоть об алхимике речи не шло, алхимики нам всё равно нужны будут. — И чтобы пресечь зарождающееся возмущение Прохорова, добавил: — Это сейчас тебе работы мало, но со временем будешь начальником алхимической лаборатории. А это значит что? Можно начинать подбирать кадры.

Прохоров задумался.

— Но главным буду я?

— Над алхимиками? Будешь. Договорились.

— Тогда вроде неплохой парень подходил.

— Который из? Ты говорил о нескольких. «Приходили», — напомнил я.

— А, дык алхимик только один, вторая — целительница.

— Девушка? — удивился я.

— Девица, — согласился Прохоров. — Хорошенькая.

— Только девиц нам на базе не хватало, — неприятным голосом сказала Наташа.

— Без девиц мы бы обошлись, а вот целитель нам нужен, — сказал я. — И она больше в Озерном Ключе будет, чем на базе.

— То есть ты уже решил, что её возьмешь? — дрогнула Наташа голосом.

— Вот жизнь пошла — одному не нравится, что пришел алхимик, второй — целительница. Наташ, ты ее еще не видела, а уже ревнуешь. Ну, сказал Гриша, что она хорошенькая, так ему все моложе сорока в юбках кажутся таковыми.

— Вот уж неправда, — возмутился Прохоров, не сообразив, в сколь скользкую ситуацию мы сейчас влипли по его вине. — Я, может, вообще даже преуменьшил. Она не хорошенькая, она красивая. Фигурка такая ладненькая, а уж глазища — вообще в пол-лица.

Остаток пути до дома мы ехали в мрачном молчании. Даже Валерон не рискнул возмущенно тявкнуть на Наташу, которая так сильно сжимала его в руках, как будто он был игрушкой-антистресс. И ведь речь идет не о предсказании, а о банальной иррациональной ревности. У самой глазища в пол-лица, так нет же — уже заранее сравнивает себя с целительницей и считает себя априори хуже. Внушения Куликовых крепко въелись в ее душу и не думают уходить. И говорить сейчас, что это только целительница и что я ее могу даже не взять после собеседования… Говорить так — только всё портить.

Приехав домой, мы разбежались по разным комнатам. Прохоров, сообразивший, наконец, что он наделал, смущенно пробормотал извинения, но я махнул рукой, залез в купель буквально на минут пятнадцать (причем Валерон удрал сразу вглубь дома и не претендовал на очередность, наверное, ему самому понадобилось что-то для снятия стресса), а потом пришел в кабинет и занялся изучением корреспонденции, которой накопилось уже изрядно. В основном — пустая макулатура: реклама, приглашения на уже прошедшие мероприятия, письма от незнакомых людей с просьбой денег, предложения поучаствовать в явно провальных прожектах и тому подобное. Их я коротко просматривал и часть сразу отправлял в корзину для бумаг.

Сортировал письма я под обстоятельный отчет Николая Степановича. Отчитываться он хотел стоя, пришлось ему приказать занять стул перед письменным столом — рассказ будет не на пять минут, а камердинер уже немолод. Делился он как тем, что было в газетах во время моего отсутствия, так и тем, что добыл, просеивая слухи и разговаривая со знакомыми, работающими на другие семейства. К внутрисемейным вопросам он перешел в самом конце, оставив их, так сказать, на сладкое.

— С приездом Антона Павловича поднялся скандал с управлением вороновского княжества. Поскольку Антон Павлович утверждает, что Рувинский нацелен на то, чтобы занять освободившийся княжеский титул.

— Нацелен, — согласился я. — Я своими глазами на обеде видел гербы Рувинского на посуде. Там княжеские короны. Из-за этого Антон Павлович даже вызвал Рувинского на дуэль.

— Действительно вызвал? — не поверил Николай Степанович.

— Он был не совсем трезвым, а поутру, когда проспался, предлагал мне выйти на замену. Но я отказался, и пришлось Антону Павловичу дуэлиться лично.

— Мария Алексеевна факт дуэли посчитала отягчающим и, добившись аудиенции у императора, утверждала, что Рувинский пытается расчистить дорогу к титулу — мол, он почти убил основного претендента на княжеский титул. На что император сказал, что он своего мнения не поменял: нет реликвии — нет титула. И напомнил, что сейчас остаток княжества — под имперским управлением, ни о каком княжении речи не идет. Мария Алексеевна очень была недовольна. Она приходила сюда, чтобы поговорить со мной и Павлом Валентиновичем, утверждала, что понятия не имела о том, что Максим Константинович нас выставил.

Он замолчал.